ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я нахожу это сравнение не вполне уместным, сэр, – голос кирургика звучал натянуто.

– Вы что влюбились в нее, да?

– Речь не об этом.

– Я вас хорошо понимаю, – Болдуин словно не услышал ответа Витуса. – У меня в молодости тоже была одна рыжеволосая, настоящая чертовка, доложу я вам! Грива у нее была будто из медной проволоки. Страшно вспомнить, как она измочаливала...

С упрямством подвыпившего человека он пустился в многословные рассуждения о женщинах вообще и о рыжеволосых в частности. Уже через несколько минут у Витуса пропало всякое желание выслушивать его треп, и он все с большим интересом поглядывал на дверь каюты. Арлетта вот-вот должна вернуться. Собственно говоря, ей давно пора быть здесь! А если она передумала и решила остаться у себя? Нет, на нее это мало похоже. Прошла еще минута-другая. Болдуин разговаривал сам с собой, все остальные, сидевшие за столом, как-то ушли в себя. Крепкий бренди после плотного обеда сделал свое дело.

– Пойду взгляну, что там к чему, – Витус решительно поднялся.

По палубе гулял холодный ветер. Волны были еще выше, чем вечером. «Феникс» покачивался на месте, стоя на якоре. Кормовые фонари на «Фальконе» и «Аргонавте» посылали ему привет. На кормовой палубе Витус увидел размытые контуры двух вахтенных матросов. Они сидели, пригнувшись, и, конечно, спали. На «Фальконе» подобное было невозможным. Но на этом судне капитаном был не Таггарт. В нескольких шагах от Витуса из рулевой рубки сочился свет и доносились звуки песенки, которую кто-то негромко напевал. По крайней мере рулевые исправно несут свою службу. Витус огляделся по сторонам. Лишь сейчас до него дошло, что он понятия не имеет, где каюта леди Арлетты. Сдавленный крик заставил его оглянуться. Вон там, у невысокой надстройки, где размещались каюты для пассажиров, – две тени! В несколько прыжков он оказался рядом и увидел, как две тени сплелись в борьбе. Вон тот, что сверху, несомненно Кэтфилд! А кто же другой? Арлетта!

Молодая женщина изо всех сил отбивалась от домогательств напавшего на нее, а тот, раздвинув ей ноги, грубо тискал ее, завалив на спину и пытаясь сломить ее сопротивление.

– На помощь! – услышал Витус ее голос. – Помогите! Помогите!..

Получив сильный удар под дых, она умолкла. Не раздумывая больше, Витус бросился к ним. Словно в тумане он разглядел ее маленькие кулачки, которые отчаянно молотили нападавшего по спине.

– Оставьте ее в покое, Кэтфилд! – крикнул он, изо всех сил ударив первого офицера «Аргонавта» по ноге.

Кэтфилд успел оглянуться: в глазах его еще не потухла радость по поводу такой близкой, казалось бы, победы. Витус не смог удержаться и изо всех сил ударил парня кулаком в лицо. А потом еще и еще раз. Треснул хрящ. Брызнула кровь. Кэтфилд, издав какой-то странный звук, беспомощно взмахнул руками и рухнул на палубу. Арлетта поднялась, пошатываясь, сделала два шага навстречу Витусу и, обняв его, вцепилась руками в его плащ. Дыхание ее было прерывистым. Он не знал, куда девать свои руки. Позволит ли она, чтобы он, пусть даже с самыми лучшими намерениями, обнял ее? Однако сделать этого он не осмелился.

Но вот она немного успокоилась и все еще стояла, приникнув к нему. Никто из вахтенных матросов этого происшествия не заметил.

– Этому господину, по-видимому, трудно обуздать свой темперамент, – сказала она, пытаясь вновь обрести свой насмешливый тон.

Витус молча кивнул. Ничего, кроме большого облегчения от того, что подоспел на помощь вовремя, он не ощущал. Вдруг она задрожала всем телом, и к своему удивлению он заметил, что по ее лицу текут слезы.

– Это чудовище! – всхлипывала она. – Низкий подлец! Он и впрямь задумал взять меня силой! – она плакала навзрыд. И ничего больше не осталось от самоуверенной ироничной леди, вызывающей поклонение. Только отчаяние и обида во всем ее облике.

– Не надо плакать, – бормотал он. – Прошу вас, не плачьте.

Она старалась овладеть собой, что в конце концов ей и удалось. Ее лицо было совсем близко от него, и он вдыхал одурманивающий запах ее кожи и волос.

– Спасибо, Витус, – она перевела дыхание. – У меня, наверное, ужасный вид.

И снова на ее губах заиграла очаровательная улыбка – сквозь слезы.

– Прошу вас, проводите меня до каюты.

Витус с Арлеттой сидели, обнявшись, на узкой койке и смотрели на затухающую свечу, стоявшую рядом на деревянной табуретке. Входя в каюту, он настолько осмелел, что обнял ее за талию и сильно удивился тому, что это прикосновение не было ей неприятно. Едва они сели, она снова приникла к нему, хотя сейчас для этого не было, казалось, никаких причин. Или все же какая-то причина была?

У него кружилась голова. Он знал, что другие мужчины на его месте начали бы сейчас распускать перед девушкой хвост, рассказывая всякие небылицы о собственных успехах и подвигах, но у него самого словно горло перехватило.

– Свеча скоро совсем догорит, – проговорил он и показался сам себе дураком.

– Знаю, – улыбнулась она, глядя на него. В темноте ее серо-зеленые глаза казались карими. – Но меня это вовсе не пугает, Витус из Камподиоса! Знаешь, мне кажется, я влюбилась в тебя.

Он подумал, что ослышался. Она нежно поцеловала его.

– Я поняла это в тот же миг, когда ты вышел из перевязочной.

– Но... но я ведь выглядел просто смешно с этой косынкой на голове...

Она тихонько рассмеялась:

– Как будто в этом дело?

– Похоже, я тоже влюбился в тебя, – поразительно, как легко эти слова сорвались с его губ. В этом чувстве он ни разу не признавался Тирзе... Он осторожно поцеловал ее в щеку, еще красную после удара Кэтфилда. Завтра от этой красноты ничего не останется, пройдет. Фитиль загнулся и погас в остатках воска, раздалось совсем легкое шипение и сделалось темно.

– Не уходи, – прошептала она...

Когда он проснулся, был ясный день. Одиночный удар склянок долетел в каюту. Значит, уже половина девятого. Он вздрогнул и огляделся. Где же Арлетта? Наверное, незадолго до этого вышла на палубу по какой-то нужде. Быстро встал и начал одеваться, повнимательнее оглядывая каюту. Оборачивая красную камчатую ткань вокруг тела, он обратил внимание на большой сундук, которого вчера не заметил. Сундук был закрыт, а на его крышке, украшенной чеканными металлическими пластинками, выделялась своими размерами одна, выпуклое изображение на которой показалось ему знакомым. Его герб! Не веря глазам своим, он подошел к сундуку поближе и, вглядевшись в этот герб, стал сравнивать каждую его деталь с изображением на камчатой ткани и пришел к выводу, что совпадает все до мелочей. Герб Коллинкортов! Здесь, на этом сундуке, на этом судне! Но какое отношение ко всему этому имеет Арлетта? Этот сундук, безусловно, принадлежит ей, а если это так, выходит они в родстве. Она из рода Коллинкортов!

Завершив свой туалет, он, несмотря на угрызения совести, решил открыть сундук. Арлетта, конечно, поймет его, когда он объяснит, что заставило его это сделать.

Крышка со скрипом поддалась. Сначала Витус увидел много платьев, а потом массивную металлическую шкатулку, наверняка с деньгами и драгоценностями, две три коробки со шляпами и целый ряд свернутых в рулоны и запечатанных пергаментных листов. Особенно бросался в глаза рулончик с красной сургучной печатью – на нем был герб Коллинкортов. Словно повинуясь какой-то неведомой силе, он протянул за ним руку.

– Что ты тут делаешь? – на пороге, сдвинув брови, стояла Арлетта.

– А-а, вот и ты, – Витус попытался скрыть некоторую неловкость. Ночь с ней была неописуемо прекрасной, подобной близости с женщиной он никогда прежде не испытывал, но сейчас же не ночь, и он рылся в ее сундуке!..

– Хотел посмотреть твой ли это сундук, – он сам заметил, до чего нелепо это прозвучало. – Знаешь, этот герб на крышке сундука, – снова начал оправдываться он, – точь-в-точь тот же, что и на моей пеленке.

– Это уже куда лучше.

Он улыбнулся и шагнул ей навстречу.

138
{"b":"447","o":1}