ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Для начала он был вынужден заложить у ростовщика-еврея свою толедскую шпагу. То, что клинок старый и весь в зазубринах, старый стервятник заметил сразу. Не переставая кланяться, он в конце концов предложил Мартинесу за саблю смехотворно малую цену. И Мартинес, скрипнув зубами, согласился. Как-никак на пару выпивок хватит. Потом продал кому-то из собутыльников свой берет с пером цапли. Вырученных денег едва хватило, чтобы пообедать. А теперь он снова на мели.

С тяжелым чувством Мартинес огляделся. Таверна «Три угла» находилась на заднем дворе этого выдержанного в мавританском стиле строения и выходила окнами прямо на берег Пахо. В этом месте течение реки раздваивалось. Левый рукав тек дальше, в сторону Пласа д'Иглесиа, а правый – параллельно заднему двору, после чего оба рукава сливались вновь. Вот и выходило, что мавританского стиля здание с его прекрасным садом стояло как бы на островке.

Пахо весело плескалась, птицы радостно щебетали в саду, гости «Трех углов» распевали задорные песенки... и только у него, Мартинеса, было невесело и даже тягостно на душе. Каким угодно образом, но как можно скорее ему необходимо обзавестись деньжатами. А для начала нужно основательно подкрепиться. Вот возьмет и прямо сейчас спросит жирного хозяина таверны, не даст ли он ему обед в долг! Мартинес порывисто встал – и нос к носу столкнулся с крепко сбитым мужчиной, только-только переступившим порог таверны.

– Да ты, дружище, спишь с открытыми глазами, – сказал он, холодно смерив взглядом Мартинеса с головы до ног. Он был намного ниже бывшего наемника и весил, наверное, вдвое меньше, но преисполнен уверенности в себе, что вообще свойственно людям, привыкшим побеждать. Глаза у него были очень светлыми, взгляд – проницательным, приятной формы узкое лицо – почти без морщин. Зато на лбу и на щеках хватало шрамов.

«Этот парень не крестьянин и не торговец, – подумал Мартинес. – И вообще он не из здешних мест – уж больно стоптаны его сапоги. Может быть, он, как и я, наемный солдат. И наемный убийца вдобавок. Один из тех, для которых стычка – милое дело».

Незнакомец обратил внимание на слепой глаз Мартинеса.

– На войне ранили? – небрежно спросил он.

– Не твое собачье дело! – Мартинес был как раз в подходящем настроении для драки.

«Что он в самом деле о себе воображает? Лезет сразу с вопросами...» – Мартинес хотел броситься вслед за нашедшим себе место за пустым столом незнакомцем, но тут ему в голову пришла неплохая мысль. На его губах появилась улыбка. Для начала Мартинес сел на свое место и перевел дыхание. Этот тип, у которого, видать, язык без костей, сам того не подозревая, может оказать ему неоценимую помощь. И он, Мартинес, прихлопнет, как говорится, одним ударом несколько мух...

Некоторое время погодя Мартинес снова решительно поднялся – и сразу опять сел. Внутренний голос предостерег его: «Этот парень – крепкий орешек». Сколько стрел хитрости у него в колчане? И насколько он, вообще-то, силен? И сразу пускает в ход кулаки? Недооценивать противника – самое последнее дело. Но решения своего Мартинес менять не стал.

Он встал из-за стола, сделал несколько шагов до порога таверны, остановился и повернулся лицом к стойке, стараясь привыкнуть к тусклому свету в помещении. Оно, как и само здание, по форме напоминало треугольник. По обеим сторонам от входной двери, слева и справа, стояли длинные дубовые столы, за которыми сидело много гостей. У задней стены, составлявшей как бы гипотенузу треугольника, была открыта дверь, которая вела на кухню. Мартинес видел, как хозяин деловито возится у очага. Вровень с дверью висели оленьи рога. А справа, прямо перед ней, сидел тот самый человек, которому Мартинес собирался дать взбучку. По его лицу скользнула довольная улыбка. Все было так, как он и ожидал: незнакомец заказал себе обильный обед: толстые ломти прожаренной свинины плавали в чесночной подливке, рядом лежали большой кусок ароматного хлеба, сыр, зеленые оливки и стояла кружка с вином.

Мартинес подошел к его столу и сел. Незнакомец жевал, набив полный рот. Он не сразу поднял глаза на Мартинеса. А тот, как ни в чем не бывало, выбрал самый большой кусок свинины и с видимым удовольствием откусил от него порядочную толику.

– Ты, дружище, спишь с открытыми глазами, не то бы заметил, что это моя еда. Закажи себе чего-нибудь.

А Мартинес уже потянулся за следующим куском мяса. Незнакомцу было достаточно доли секунды, чтобы разгадать замысел Мартинеса.

– По-твоему не будет, – спокойно сказал он.

Все разговоры в таверне разом прекратились. Незнакомец оглянулся:

– Эй, хозяин, подтверди, что эту жратву заказал я!

Хозяин поспешил к столу, нервно вытирая руки о фартук.

– Да... Э-э... Нет, то есть... Вообще-то... Послушайте-ка меня, ребята, мне здесь ссоры ни к чему, я принесу сейчас еще одну порцию того же самого – и мир, да?

– Ничего не мир, – проворчал Мартинес с набитым ртом. Он только что отломил еще кусок сыра. – Этот проходимец хотел сожрать мой обед.

– Тебе, хозяин, лучше вернуться на кухню, – холодно заметил незнакомец. – А вы, ребята, не вмешивайтесь. Много времени это не займет.

– Это уж точно! – поддержал его Мартинес.

Незнакомец молниеносно выхватил кинжал и воткнул его в хлеб, за которым потянулся было Мартинес.

– Вызываю тебя на поединок!

– Так я и думал, – кивнул Мартинес. До сих пор все шло именно так, как он предполагал. Может быть, он сможет сказать это про себя и после схватки. Он встал:

– Тогда поднимай кулаки, и мы подеремся за твою еду, твои деньги и твой кинжал.

– Нет! – с холодной улыбкой ответил незнакомец. Он вытащил кинжал из хлеба и приставил его острием к горлу Мартинеса. – Это тебе придется посражаться за свою жизнь!

Оба отпрыгнули в стороны на свободном пространстве между столами. До того мирно выпивавшие посетители таверны образовали полукруг. Мартинес сорвал с себя рубашку и обмотал ею левую руку, чтобы защищаться от колющих ударов.

Незнакомец оказался бойцом очень быстрым и опытным. Он кружил вокруг Мартинеса и, словно играя, касался его кинжалом, но каждый раз ровно настолько, чтобы оставить на его теле царапину, не больше. У Мартинеса было такое чувство, что, стоит незнакомцу пожелать, и он нанесет ему серьезную, если не смертельную, рану.

– Ты сражаешься за свою жизнь! – повторил незнакомец.

– Как и ты! – ответил Мартинес, пуская в дело правый кулак. Но удар ушел в пустоту. Незнакомец начал снова пританцовывать вокруг него, заставляя кружить и Мартинеса, который напоминал самому себе ученого медведя из цирка. «Клянусь кровью Христовой, мне за этим ублюдком не угнаться!» Незнакомец сделал выпад и нанес удар. Мартинес едва успел подставить левую руку. «Ф-фу, обошлось в этот раз! Но не теряй головы! – приказал себе Мартинес. – Не впервые ты попал в переделку. Попытайся перехватить инициативу. Когда он опять начнет кружить вокруг тебя, прегради ему путь. Перехвати руку с кинжалом, тогда он проиграл: держи руку крепко, не отпускай, дерни его на себя и выбей у него кинжал из руки, как ты делал уже десятки раз. Ну же!»

И снова незнакомец пошел в атаку. С кошачьей ловкостью скользнул в сторону и выбросил руку с кинжалом вперед. Мартинес поднял левую руку для защиты, но и на этот раз не поспел за противником. Рука еще только поднималась, а тот уже полоснул его кинжалом по бедру. Мартинес ощутил обжигающую боль. Что-то теплое потекло под штанами. В глазах его противника был триумф.

Он снова пошел в атаку, только на этот раз Мартинес его опередил. Кинжал только скользнул по обвязанной рубашкой левой руке, зато Мартинес, изловчившись, изо всех сил ударил незнакомца кулаком в висок. Это произвело впечатление. Незнакомец замотал головой, чтобы ослабить эффект от удара.

«Погоди, ублюдок! – ругнул про себя Мартинес. – Пока что ты меня не слопал!» Он быстро отступил на шаг, схватил со стола кусок мяса и отправил его в рот.

– Твой обед мне все больше по вкусу, дурачина! – крикнул он.

28
{"b":"447","o":1}