A
A
1
2
3
...
28
29
30
...
146

Впервые за все время Мартинес увидел, что глаза незнакомца вспыхнули злостью. Он плюнул ему в лицо, чтобы разозлить еще больше. Но противник, похоже, опять овладел собой. И опять закружил вокруг Мартинеса. Хуан хотел этому воспрепятствовать и шагнул как бы навстречу ему. Он ударил незнакомца левой рукой в грудь, оттолкнув его к стене. Теперь тот стоял против света. Мартинес хотел воспользоваться этим преимуществом. «Что ты умеешь, я умею давно!» – с гордостью подумал он. Хуан сделал вид, будто собирается ударить незнакомца ногой в пах, и, когда тот на этот прием поймался, и отклонился в сторону, Мартинес опять пустил в дело правый кулак, только на этот раз недостаточно быстро. Незнакомец, как бы сжалившись над ним, улыбнулся:

– Где тебе за мной угнаться!

Сам он дышал почти ровно.

– А вот поглядим! – Мартинес бросился вперед, чтобы перехватить руку с кинжалом, но тот отклонил корпус назад, а руку с кинжалом выбросил вперед и полоснул Мартинеса чуть повыше ключицы. Удар оказался таким сильным, что лезвие пронзило мышцы.

Удар Мартинес ощутил, а боль – нет. Воспользовавшись порывом противника, ухватил его за туловище у подмышек, оторвал от пола, а затем изо всех сил швырнул в стену. Незнакомец налетел спиной на оленьи рога. Острие рога пробило его тело и вышло со стороны груди, словно жало гигантского насекомого. Одну-две секунды незнакомец провисел на рогах, потом каким-то образом высвободился и рухнул на пол.

Только теперь Мартинес почувствовал боль в плече. Он прижал к ране левую руку, чтобы хоть немного остановить кровотечение. Подошедший хозяин таверны протянул ему стакан вина. Мартинес с жадностью выпил. Потом подошел к противнику, который лежал на спине и стонал от боли. Кинжал выпал у него из рук. Мартинес вернул стакан хозяину:

– Сейчас же вели сбегать за врачом.

Вскоре появился тот самый изящного вида человек с кожаным сундучком в руках, которого Мартинес утром видел на площади во время аутодафе.

– Вы тот самый фельдшер, которого мы видели при сожжении еретиков? – пожелал все-таки удостовериться он.

– Да, – лекарь терпеть не мог долгих объяснений.

Он быстро опустился на колени рядом с раненым и его осмотрел. Потом встал, отряхнул колени.

– Лучше всего было бы отнести его ко мне домой. Там у меня есть все, что требуется для операции, – он повернулся к хозяину. – Обеспечите это?

– Думаю, да, – хозяин таверны почесал свой жирный живот. – Снимем дверь с петель и на ней отнесем его к вам домой.

– Благодарю. А я пока осмотрю... победителя, так сказать.

Врач бросил вопросительный взгляд на Мартинеса, который по-прежнему прижимал обвязанную рубашкой левую руку к кровоточащей ране.

– Видать, физической силой небо вас не обделило!

– Можно сказать и так, – кивнул Мартинес польщенно.

– Однако ваши умственные способности физическим явно уступают. Не то бы вы, безоружный, не вступили бы в поединок с человеком, у которого в руке кинжал. У вас-то у самого кинжал был?

– У меня никакого оружия не было. Это его кинжал.

– Вот как! Вы, видимо, были наемным солдатом, раз назвали меня фельдшером?

– Э-э... да. Моя фамилия Мартинес.

– А меня зовут Манутус Кортес. Я получил степень доктора медицины в Италии, в университете города Солерно. Ваше счастье, что я не фельдшер. Будь оно так, у вашего противника не было бы шансов выжить.

– Что, так худо?

– Может быть. А, может, и обойдется. Острие рога пробило ему левую лопатку, scapula. Отрадно, что пробита она достаточно высоко, между третьим и четвертым ребрами, так что легкое, возможно, не сильно пострадало. По крайней мере, у раненого не течет кровь изо рта. Выходное отверстие находится на три пальца выше соска. Многое будет зависеть от того, насколько серьезны повреждения в грудной клетке. Однако перейдем к вам: опустите руку, чтоб я мог осмотреть вашу рану.

Мартинес так и сделал. Маленький доктор осмотрел рану, которая еще сильно кровоточила, со всей возможной тщательностью.

– Боль от раны сильнее, чем ее опасность, – сказал он наконец. – Вам невероятно повезло, что не задета arteria subclavia – подключичная артерия. Кинжал едва не перерезал musculus trapecius – трапециевидную мышцу, если вам так понятнее. Как любое повреждение мускулатуры, это вызвало сильное кровотечение. Вы правильно сделали, что зажали рану. Я наложу на нее тампон. Это, с одной стороны, уменьшит кровотечение, а с другой – будет иметь эффект дренажа, если рана загноится. Несколько дней вам придется носить руку на повязке. Такие раны заживают долго.

– А почему вы не применяете корпию? – спросил Мартинес.

Маленький врач поморщился:

– Я и забыл, что вам довольно часто приходилось иметь дело с фельдшерами. Так вот, знайте: я не очень-то верю в силу корпии. Она состоит из волокон, которые часто бывают не вполне чистыми и вызывают тем самым – по крайней мере, согласно моим предположениям – это самое нагноение. Я не придерживаюсь мнения, что выделения гноя вообще нельзя допускать. Отток его приводит к тому, что он не смешивается с телесными соками, и рана быстро заживает. Я перевязываю раны только недавно прокипяченными льняными повязками.

Дело у него шло споро, движения были быстрыми и ловкими. Мартинес сцепил зубы, чтобы не показать, как ему больно. Когда доктор закончил перевязку, его взгляд упал на левую ногу наемника, у которой натекла лужица крови.

– Что это? Еще одна рана?

– Да, здесь, на бедре, – Мартинес показал где.

Врач снова внимательнейшим образом осмотрел рану:

– Царапина, причем не очень-то глубокая. Приложу к ней компресс.

Когда вскоре и с этим было покончено, маленький доктор выпрямился.

– Пожалуй, мне пора. Операция вашему противнику должна быть проведена без промедления. Молитесь Богу, чтобы моего искусства хватило для спасения его жизни. В противном случае и вам не поздоровится. Судейские в этом городе с людьми вроде вас не церемонятся. Кстати, как насчет оплаты моих трудов? Я не привык работать за доброе слово.

– У меня денег нет, – запальчиво проговорил Мартинес. – Зато у него наверняка найдутся. Посмотрите в его карманах.

Прошла еще одна неделя, а Мартинесу так и не удалось вырваться из Досвальдеса. Рана на плече заживала, боль его не терзала. Вот уже два дня, как он ходил без повязки. Но и полностью выздоровевшим он себя считать не мог. Однако Мартинесу все-таки очень повезло, причем вдвойне: его противник тоже выздоравливал. Маленький доктор провел операцию успешно, и за больным хорошо ухаживали. Наверное, у незнакомца был туго набитый кошелек. Мартинес криво усмехнулся. Знает он одного человека, которому ох как пригодились бы денежки...

Утро выдалось чудесное, в такую погоду просто срам предаваться тягостным мыслям. Прислонившись поудобнее к выступу городской стены неподалеку от здания в мавританском стиле, он без всякой задней мысли достал кинжал. С тех пор как он завладел этим оружием, он ни разу так и не рассмотрел его хорошенько. А сейчас понял, что в руки ему попала ценная вещь. На лезвии – гравировка, рукоятка – серебряная. Мартинес гадал, сколько ему удастся выторговать у скупердяя-ростовщика, как вдруг по лезвию звучно клюнул камешек. Мартинес испуганно огляделся.

Перед ним посреди улицы стояли трое мальчишек-оборванцев, самый высокий из которых прямиком направлялся к нему.

– Извините, сеньор, можно, мы заберем нашу вишневую косточку? – и протянул свою давно не знавшую ни воды, ни тем более мыла руку.

Только сейчас Мартинес заметил, что в лезвие попал вовсе не камешек. Не веря глазам своим, он поднял с земли круглую косточку и стал ее разглядывать. И действительно – безобидная вишневая косточка. Побелевшая уже и словно отшлифованная, немножко влажная. Мартинес вернул ее оборванцу.

– Спасибо, сеньор! – словно не ожидавший от Мартинеса ничего другого, он сунул косточку в рот и поспешил вернуться к своим приятелям. Занял позицию за проведенной через пыльную улицу чертой и взял на прицел старый, с множеством вмятин котел, стоявший метрах в пятнадцати дальше по улице.

29
{"b":"447","o":1}