ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Свежие растения, в унциях

Конского каштана 60

Дикой мальвы 80

Арники 100

Донника трилистного 50

Поразмыслив, он окунул перо в чернила и дописал:

Медовая мазь 30

Мыльник (сушеный) 20

Тимьян (сушеный) 10

Льняное полотно – перевязочный материал

Последнее ему было нужно для себя. С помощью медовой мази он рассчитывал подлечить свои раны, а мыльник использовать как средство личной гигиены. Перевязочный материал необходим как ему самому, так и Нуну. Витус подумал еще какое-то время и составил второй список:

Необходимые предметы:

Таз для умывания

Миска

Кувшины

Кружки

Древесный уголь, жаровня

Котел

Ступка с пестиком

Деревянная ложка

Свечи

Закончив второй список, он почувствовал сильнейшую усталость и лег на живот, попытавшись перед сном пошевелить большими пальцами. Он заснул с мыслью, что в данный момент ничего больше сделать не в состоянии.

Нуну появился поздно ночью и немилосердно растолкал Витуса.

– Эй, ты чего?

– Раньше прийти не мог, доктор-еретик, но пожрать для тебя я принес!

Колосс пододвинул колченогий стол поближе к окну, чтобы на него падал лунный свет. А потом со стуком поставил на стол деревянное блюдо с козьим сыром и виноградом. Несколько ягод оторвались и покатились по исписанным Витусом листам бумаги. Он не обратил на это внимания.

– Не рассчитывал, что я появлюсь у тебя посреди ночи, а?

– Спасибо тебе, Нуну! – Витус взял для пробы несколько виноградин. – Вку-усные!

– А ты думал! Достал по знакомству, – колосс, тяжело вздохнув, сел за стол. Его взгляд упал на исписанную бумагу.

– Так что насчет моей ноги?

– Вот два списка. Это то, что ты должен достать, чтобы я мог помочь тебе. – Витус взял в руки первый. – С этим ты пойдешь к аптекарю в Досвальдесе. Скажи ему, чтобы он разложил травы по отдельным мешочкам. А во втором списке предметы, которые мне нужны, чтобы приготовить лекарства. С этим пойди к кому-нибудь из тюремного начальства, кто умеет читать. Чем скорее ты все это достанешь, тем скорее я смогу начать лечить тебя.

– Ну-ну, посмотрим, что можно сделать, – колосс тяжело вздохнул и захромал к двери.

Через день ближе к вечеру Нуну появился вновь, на сей раз в сопровождении Крысы, который помогал ему нести большую плетеную корзину, в которой было все, что заказал Витус; травы были в отдельных мешочках. А остальные предметы они один за другим заносили из коридора.

– Что ты собираешься делать со всей этой ерундой? – прошипел Крыса. – Может быть, тебе еще картины на стенах развесить?

Витус ничего не ответил.

– У меня со вчерашнего дня крошки во рту не было.

– Со всем сразу не управишься, – оправдывался Нуну. – Либо я достаю, что требуется, у аптекаря, либо кормлю тебя.

– Без еды никто не обойдется! – отрезал Витус. – Если не будешь каждый день кормить меня, я совсем ослабею. И тогда ищи себе другого лекаря.

Нуну старался что-то сообразить.

– Это другое дело, – сказал он, наконец. – Мне нужна здоровая нога. Кому охота хромать? И больно, и все женщины надо мной смеются.

– Мне еще нужно разжечь огонь, и свежая вода потребуется. Ни того ни другого у меня нет, и вы ничего не принесли.

– Позаботься об этом, Крыса, – велел Нуну.

– А как? Огонь в пыточной камере погас, а за водой мне надо идти к колодцу.

– Считаю до трех, – Нуну угрожающе поднял руку.

– Смотри, не просчитайся... – Крыса бросил на него злобный взгляд, но все-таки поспешил скрыться.

– Что ты сказал, Нуну? – переспросил Витус. – Над тобой смеются женщины? – и он снова осторожно прилег на живот.

Колосс присел к столу и затеплил свечу, потому что уже смеркалось.

– Все потому, что я хромаю. Если мне нужна женщина, остается идти в бордель. Только как туда пойдешь на мои шиши? А на Эльвиру мне ни за что не хватит!

– Эльвира?

– Эльвира – самая красивая шлюха из всех, кого я знаю. Ей принадлежит бордель на площади, ну, этот, с круглыми окнами, – Нуну вздохнул. – Это такая шлюха, доктор-еретик, что тебя так и тянет к ней, хочешь ты или нет. – Он невесело вздохнул. – Только дорогая она слишком, эта Эльвира, а по дружбе она ни с кем не ляжет.

– В тебе должно быть что-то такое, за что она в тебя влюбилась бы. Влюбленные женщины на все способны точно так же, как и мужчины. – Витус сейчас напоминал крестьянина, хвастающего своей удачей на рыбалке. Сам он ни малейшего опыта общения с женщинами не имел. Но ему приходилось слышать, что влюбленные забывают обо всем на свете, в том числе и о деньгах.

– Ну-ну! А скажи, нет ли такой травы или чего-то другого, которая их приваживает?

– Ничего такого нет! – сразу сказал Витус. И тут же его словно осенило. – В конце концов я не волшебник. И дьявол пока что мной не овладел!

Колосс смерил его недоверчивым взглядом:

– Ну, не знаю. Может, да, а может, нет. Его преосвященство и я... мы бы выбили из тебя всю правду, можешь не сомневаться.

Распахнулись двери камеры. Появился Крыса и принес бочонок с водой. А потом притащил еще металлическую лохань с тлеющим древесным углем.

– Спасибо. Поставь все это у стены. А теперь оставьте меня одного. При приготовлении лекарств вы мне все равно ничем помочь не можете.

Крыса злобно скривил тонкие губы.

– Не воображай, что ты такой ученый. Ты, ты...

– Пойдем отсюда, Крыса! – колосс потащил своего упирающегося помощника прочь из камеры.

Когда дверь за обоими закрылась, Витус перевел дыхание. У него есть все, что он записал в обоих списках. Время было позднее, но он решил основательно помыться. Наполнил водой таз, взял мыльную траву и тер ее в воде, пока вода не вспенилась. Он мылся с головы до ног, все время подливая воду. Покончив с этим, юноша, повинуясь внезапному порыву, погрузил в воду платок из камчатой ткани, намочил как следует, а потом выжал.

Его удивило, каким ярким опять стал красный цвет его «пеленки». Завтра утром, когда платок высохнет, он снова обернет его вокруг тела.

Он поймал себя на том, что насвистывает песенку, и удивился: как же мало требуется человеку, чтобы быть довольным. Натерев себе руки, бедра и ягодицы медовой мазью, достал из короба запасные штаны и рубашку и, перевязав раны, надел их. В свежей одежде он почувствовал себя словно заново родившимся.

Немного погодя вскипятил в котле воду, чтобы сварить себе тимьянный напиток, после чего аккуратно разложил все, необходимое для приготовления лечебной мази асклевириума. Тонизирующую настойку он приготовит утром, как и микстуру из листьев смородины, кашки и корня баранника.

Тимьянный напиток прекрасен на вкус. Витус дул на кипяток и с наслаждением глубоко вдыхал аромат эфирных масел. У него не выходили из головы слова Нуну о том, что женщины поднимают его на смех. А что будет, если он ему предложит снадобье, которое якобы притягивает женщин? Допустим, ему нечто подобное придет в голову – что за это потребовать взамен? Постепенно эта идея начала обрастать деталями, по крайней мере в его воображении. Но сперва надо выяснить другое. Витус сделал еще несколько глотков, задул свечу и опять лег на живот.

«С завтрашнего дня дела пойдут на лад», – поклялся он себе.

Витус спал без сновидений. Когда проснулся, впервые не ощутил острой боли. С любопытством уставился на свои руки. Большие пальцы уже не казались такими распухшими, но, стоило ими пошевелить или прикоснуться к ним, как былая боль возвращалась. То же и с бедрами. И тем не менее пройдет всего несколько дней, и все заживет! Назевавшись всласть, юноша подошел к жаровне с древесными углями. Они дотлевали. Витус раздул огонь и подбросил свежего древесного угля. От тепла ему сразу сделалось лучше. Потом вскипятил воду, положив в кувшин все, необходимое для лечебного напитка: смородиновый лист, обладающий болеутоляющим свойством, кашку – как кроветворное, и корень баранника, обладающий способностью противодействовать застою крови в венах.

49
{"b":"447","o":1}