ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Мне кажется, вы правы, – обратился он к стоявшей рядом мисс Блумсдэйл. – Плод в поперечном предлежании.

– И что вы предполагаете делать?

– Н-ну, – Уайтбрэд помедлил с ответом. – Я постараюсь развернуть дитя. Его тело примет необходимое для родов положение, и матка матери сможет изгнать плод.

– Если у бедняжки достанет сил.

– Будем надеяться, – кивнул Уайтбрэд и снова продвинул руку вперед. Ему показалось, что он нащупал маленькое округлое плечико, и лекарь мягко потянул его вправо и назад. Тельце ребенка подчинилось этому движению. Он продолжал мягко разворачивать плод, при этом правая срамная губа напряглась.

Лекаря удивило, сколь высокочувствительны и податливы женские половые органы. И вдруг, словно иначе и быть не могло, в отверстии шеечного канала показалось детское темечко. Видно было даже несколько светлых склеившихся волосиков. Уайтбрэд внутренне возликовал. Удалось, он все сделал как надо! Теперь матери оставалось приложить последнее усилие.

– Ну, мисс Блумсдэйл, – сказал он, стараясь скрыть горделивые нотки в голосе, – я думаю, мы свое дело сделали. Остальное предоставим сделать природе.

Он стоял, пошатываясь, потому что шторм еще усилился, но акушерка его радость разделяла не вполне:

– Боюсь, мистер Уайтбрэд, радоваться пока рановато. Видите, головка опять исчезла.

К удивлению Уайтбрэда в ее голосе сквозило разочарование.

Ему пришлось сделать еще ровным счетом девять попыток, но всякий раз головка, едва появившись, снова ускользала внутрь и тельце принимало неудобное для родов положение.

– Так у нас ничего не выйдет, – сокрушенно проговорил он наконец. – Мать слабеет с каждой минутой. Я вижу одну-единственную возможность, и то она, скорее всего, теоретического порядка.

– О чем вы говорите? – спросила мисс Блумсдэйл.

– Я о том, что следовало бы расширить родовое отверстие до таких размеров, чтобы ребенку было удобно выскользнуть на свет Божий. Кстати, в таком случае матери не пришлось бы тужиться.

– Да, такая возможность существует, – подхватила его мысль акушерка. – Этот метод называется кесаревым сечением. Для этого необходимо вскрыть чрево матери и воспринять ребенка непосредственно из чрева.

– Возможно, это наилучшее решение и есть. Как вскрывается чрево – вдоль или поперек?

– Представления не имею.

– Хм, – Уайтбрэд размышлял вслух: – Все едино, вдоль или поперек, сечение должно быть длиной от шести до восьми дюймов. – Он уставился на вздувшийся живот, потом перевел взгляд на свои хирургические инструменты. Предстоящая ему задача требовала особых навыков и решительно во всем отличалась от всех тех операций, которые ему приходилось делать прежде. Хирург прошелся взглядом по целому ряду лежавших перед ним скальпелей. Поразмыслив немного, он остановил свой выбор на скальпеле с длинной гнутой ручкой, который словно бы был предназначен для подобной цели. Само лезвие было коротким и шириной с палец. Если даже во время надреза лезвие слегка соскользнет, чересчур глубоко оно не проникнет и беды не наделает.

Он взял в руки скальпель и снова, широко расставив колени, опустился перед юной леди на колени. Ничего нового во вскрытии брюшной полости для него не было, ему множество раз приходилось латать колотые раны в области живота. Он знал, что сначала придется преодолеть подкожный слой, тщательно следя, чтобы кровотечение при этом не было чрезмерно обильным. Мисс Блумсдэйл будет расширять разрез двумя крюками и собирать кровь губкой. Так или примерно так все и будет. Потом он дойдет до брюшины, а там...

Он задумался. Да, а что ждет его там? Дитя? Поживем – увидим. Он поднял руку с ланцетом и снова опустил ее. Уайтбрэд испытывал какое-то внутреннее сопротивление предстоящему. Полостная операция всегда чревата самыми опасными последствиями, вплоть до заражения крови. Выдержать такую операцию не каждому мужчине под силу. А тут женщина, почти ребенок, причем донельзя ослабевшая, с прерывистым пульсом. Уайтбрэд никак не мог решиться. Он не мог ответить себе на вопрос, правомерно ли рисковать жизнью матери ради спасения ребенка.

И тут лекарю в голову пришла одна мысль.

Ведь он сам упомянул о расширении отверстия вагины. Но он намеревался сделать разрез, продлевающий вагину вверх, что, разумеется, совершенно противоречило женской анатомии. Как он не подумал о более простом варианте: провести надрез вниз, по промежности!

– Мисс Блумсдэйл, я принял одно важное решение, – сказал он, повернувшись к акушерке. – Я не стану прибегать к кесаревому сечению, а попытаюсь оперативно увеличить родовой канал.

– И как вы себе это представляете?

Уайтбрэд объяснил ей свою мысль. Толстуха сразу согласилась. Она словно закопала на время топор войны.

Он примерился и с такой осторожностью провел скальпелем по трепещущей плоти, будто собирался оставить на ней незаметную царапину. Но взрезанная кожа тут же лопнула и растянулась. Мисс Блумсдэйл тщательно подбирала губкой капельки крови.

Только он снова взялся за скальпель, как беременная вдруг сильно задрожала, ее едва ли не подбросило.

– Что случилось? – испуганно спросил Уайтбрэд.

– Начинается потуга. Может быть, нам удастся это использовать.

– Будем надеяться.

На сей раз Уайтбрэд действовал особенно быстро и собранно. Просунув кисть руки подальше в расширившееся отверстие, он нащупал пальцем голову ребенка. С величайшей осторожностью лекарь потянул тельце к отверстию, в то время как мисс Блумсдэйл легко и ритмично надавливала на живот беременной.

И вот появилась головка ребенка.

– По-моему, он выходит! – воскликнул Уайтбрэд.

– Да, а теперь дайте мне довести дело до конца, – сделав несколько быстрых уверенных движений, акушерка приняла ребенка и подняла его за ножки. Потом несильно хлопнула его по попке, новорожденный тут же разразился громким воплем.

– Прекрасное дитя, – сказал Уайтбрэд.

Больше старик ничего не успел сказать. Потому что в эту секунду рухнула грот-мачта. Она, подобно топору, перерубила потолочную балку, которая, упав, раскроила череп корабельному хирургу.

Находившийся на капитанском мостике Таггарт оглядывал свое судно, вид у которого был как после тяжелейшего сражения. Повсюду болтались провисшие паруса, из тела корабля выпирали обломки мачт, торчали куски решетчатого настила... Ни одна из трех мачт «Тандебёрда» не устояла.

Но особенно жаловаться Таггарту не приходилось. Все члены экипажа, за исключением Уайтбрэда, и пассажиры пережили шторм, а самому ему удалось, пусть и в последнюю секунду, вывести судно за северо-западные мысы Испании. Конечно, состояние галеона не позволяло продолжить плавание по Атлантике. Но все поломки поддаются восстановлению. Таггарт решил привести судно в гавань Виго и на тамошней верфи произвести ремонт. Пембруку и его леди придется набраться терпения. Да и за ремонт заплатит Пембрук – у него денег хватит.

Как по заказу на капитанском мостике появился и сам лорд.

– Приветствую вас, капитан Таггарт!

– Чем могу служить вам, милорд?

– Я хотел бы от чистого сердца принести вам благодарность. Вы с вашей командой превосходнейшим образом проявили себя во время шторма. Господь услышал мои молитвы. Вы спасли всем нам жизнь! Благодарю вас, в том числе и от имени... э-э... юной леди, от имени акушерки и новорожденного.

– Не будем об этом, милорд! А кто родился, мальчик или девочка? – полюбопытствовал Таггарт.

– Н-ну... э-э-э... Мальчик.

АББАТ ГАРДИНУС

Я был уверен, что тебе захочется открыть эту тайну. Но нужно хорошо обдумать, в какую сторону идти искать.

– Господь забыл обо мне, – отшучивался аббат Гардинус, когда ему напоминали о его преклонном возрасте. И по-мальчишески озорно добавлял: – По крайней мере, по сию пору.

Потому что ему, конечно, было известно, что Бог ошибок не допускает и однажды все-таки призовет его к Себе.

5
{"b":"447","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ольга, княгиня воинской удачи
Разрушитель божественных замыслов
Мой звездный роман
Арейла. Месть некроманта
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Одно идеальное лето
Кастинг на лучшую любовницу
Остров дальтоников
Обыграй дилера: Победная стратегия игры в блэкджек