ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец, Церутти распилил ящик пополам. Он подошел к нему вплотную и встал так, что прикрыл место распила своим телом. Театрально раскинув руки, он неразборчиво пробормотал какое-то заклинание и резким движением сорвал с ящика черный шелк.

Никаких следов того, что ящик пилили, не было. Из него грациозно выпрыгнула Майя, живая и невредимая.

Все вскочили на ноги и оглушительно захлопали, потому что того, что они увидели, на самом деле быть не могло. Просто не могло быть, и все! Невозможно распилить человеческое тело пополам, а потом взять и склеить или собрать его заново. Или его вовсе не распиливали? Если так, то как Церутти удалось с такой легкостью и непостижимым совершенством обмануть человеческий глаз?

Зрители хлопали, хлопали и никак не могли прийти в себя от изумления.

– Это граничит с колдовством, дети! – в восторге говорил Орантес своим отпрыскам.

– Ради Бога, не упоминайте слова «колдовство»! – откуда ни возьмись, рядом с ними оказался Артуро. – К этому слову инквизиция Кастилии относится с особой подозрительностью.

– Кому знать об этом, как не нам! – поддержал его Магистр. – Но я думаю, что не ошибусь, если скажу вам, что искусство вашей труппы нас потрясло!

– Что ж, – пожал плечами польщенный Артуро, – благодарю вас, только должен заметить, что Artistas unicos не моя труппа. Мы все равноправные артисты, которых свел случай.

– Но ведь вы в представлении заняты больше других, – удивился Витус. – Вы выступаете как жонглер, объявляете отдельные номера, заботитесь о ночлеге и воде для всех артистов...

– Кто-то должен всем этим заниматься, и я делаю это с удовольствием, – Артуро жестом руки подозвал девушку-цыганку. – Если угодно, Тирза предскажет вам будущее: она читает по ладони.

– Нет, нет, благодарю, в этом нет нужды, – Магистр даже спрятал руки за спину. – Я вовсе не стремлюсь узнать, что меня ждет после всего, что со мной уже случилось.

А вот Орантес вытянул прямо перед собой жилистую правую руку:

– Что ж, а я не против, сеньорита! Мне просто не терпится узнать, что же меня ждет.

– Прошу вас, следуйте за мной, сеньор, – проговорила певучим голосом Тирза. – Предсказания я делаю только в повозке, – и она указала рукой в сторону одного из фургонов, где жила вместе со своим отцом.

Ана подхватила мужа под руку:

– Я с тобой.

Задумчиво глядя вслед Тирзе, Орантесу и Ане, Магистр сказал:

– В вас заметна склонность к идеализму, Артуро! Скажите, давно вы занимаетесь тем, что...

– Нет, господин Магистр, – перебил его Артуро, догадавшись, куда он клонит. – Это стало моим уделом года три назад. Прежде я был maestro di scherma.

– Не понял?

– Учителем фехтования. И преподавал это искусство в фехтовальной школе во Флоренции. Я итальянец, как вы могли заметить уже по тому, что по-испански я говорю с акцентом.

– Тут вы правы, ваше произношение от чистого испанского отличается. Однако почему же вы не преподаете больше эту науку?

– Почему я больше не maestro di scherma? О, это вызвано обстоятельствами, которые коснулись не только меня, но и всех моих братьев по цеху в странах Европы. Это довольно-таки длинная история. Угодно будет вам узнать ее?

– Да, меня это очень интересует. Я такие истории обожаю! Давайте присядем на траву, поближе к детям.

– Согласен, – Артуро с готовностью последовал за ним. Скользнул взглядом по детям Орантеса, которые развлекались тем, что изо всех сил дули в полые травинки, издавая немыслимо противные звуки, и принялся рассказывать:

– Итак, вам, разумеется, известно, что в начале XIV века военная техника значительно обновилась, Появились пистолеты и мушкеты, чьи пули шутя пробивали рыцарские доспехи. После чего господа в доспехах свою прежнюю неуязвимость потеряли. Рыцарский клан приходил в упадок, зато все большим влиянием стали пользоваться города. Появились тяжелые орудия, с помощью которых можно было оборонять городские стены, а легкое личное оружие давало преимущество в ближнем бою. Меч – в большинстве своем оружие чрезвычайно тяжелое, часто предназначенное для обеих рук сразу, уступил место шпаге – узкому клинку, обладатель которого использовал его для молниеносных атак.

Он ненадолго умолк, потому что квакающие звуки, выдуваемые из полых травинок, стали невыносимо громкими. А потом продолжил:

– Каждый горожанин, требовавший к себе уважения, начал обучаться фехтованию на шпагах и рапирах. Во многих столичных городах, подобно цехам ремесленников, стали образовываться союзы фехтовальщиков; школы фехтования росли повсеместно, как грибы после дождя.

– Но ведь это очень даже хорошо! – воскликнул маленький ученый.

– До какого-то времени так оно и было, но в последние десятилетия стали формироваться разного рода военные объединения, которые взяли на себя защиту горожан, после чего необходимость в самозащите отошла на второй план, – Артуро вздохнул. – В общем, теперь купцам и ремесленникам нет необходимости овладевать фехтовальным мастерством. По крайней мере, многие из них так полагают.

– Понимаю, – сказал Витус. – Жаль, что ваш талант теперь не востребован.

Артуро улыбнулся:

– Это не совсем так. В такие смутные времена мое искусство может очень даже понадобиться. Однако в большинстве случаев я вполне обхожусь своим дуссаком.

– Что это такое – дуссак? – с любопытством спросил Магистр.

И в ту же секунду он услышал пронзительный звук, резавший слух. Он с досадой оглянулся и увидел блестящие от радости глаза Гаго: это он с помощью своей сросшейся верхней губы извлек из стебелька такой противный звук.

– Дуссак – это деревянный предмет для фехтования. Говорят, будто когда-то им пользовались в Богемии во время показательных фехтовальных турниров, а потом он распространился в Италии и Германии.

– А вы не боитесь, что противник рассечет своим стальным клинком ваш деревянный? – спросил Витус.

– Нет. При всей своей скромности смею заметить, что для моих противников я фехтую чересчур быстро, и, даже если во время выпада их стальной клинок и коснется моего деревянного, он его не расщепит, потому что дуссак сделан из фернамбука.

– Из фернамбука?

– Так называется особо прочное дерево, произрастающее в Новом Свете, большей частью в Бразилии. Таким оружием очень хорошо защищаться, не опасаясь при этом нанести рану противнику или сопернику. Единственное, что остается после ударов моего дуссака, – это синяки или, в худшем случае, сломанное ребро. Однако этого вполне достаточно, чтобы получивший такой урок надолго его запомнил. Смысл этого урока – никогда не следует недооценивать противника.

– Никогда не следует недооценивать противника. Как это верно сказано! – Орантес, подошедший к ним в этот момент вместе с Аной, подхватил на лету последние слова Артуро. Крестьянин был в самом хорошем расположении духа. Наверное, Тирза, гадая ему по руке, предсказала что-то особенно хорошее.

– Но и голод недооценивать не стоит! У меня так бурчит в брюхе, что я хочу немедленно вернуться домой. Я...

Пронзительный звук заглушил его голос.

– Тише, черт вас побрал! – заорал он, но когда он заметил, что виновник этого безобразия Гаго, черты его лица смягчились. – Так о чем я? Ах, да! Женушка, скажи-ка, что у нас будет на ужин?

Пока Ана перечисляла, он с силой тряс руку Артуро:

– Спасибо вам за представление! Оставайтесь здесь, сколько пожелаете, это я уже говорил. Только обязательно дайте нам знать, когда решите продолжить путь. Бог вам в помощь!

– Я тоже благодарю вас, сеньор Орантес, – Артуро низко поклонился.

Он задумчиво смотрел вслед Орантесу и его семейству, когда к нему подошел Анаконда.

– Я бы не очень удивился, – сказал он, – если бы в ближайшие дни в нашей труппе стало больше народа...

– Ну, так, теперь я чувствую себя куда лучше, – объявил Орантес, с удовольствием откидываясь на спинку стула. – Ужин был и обильным, и вкусным, женушка.

78
{"b":"447","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Удиви меня
Дневник осени
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Дао СЕО. Как создать свою историю успеха
Большие девочки тоже делают глупости
Креативный шторм. Позволь себе создать шедевр. Нестандартный подход для успешного решения любых задач
Как заговорить на любом языке. Увлекательная методика, позволяющая быстро и эффективно выучить любой иностранный язык
Серафина и расколотое сердце
Жизнь в стиле Палли-палли, или Особенности южнокорейского счастья. Как успеть все и получить от этого удовольствие