A
A
1
2
3
...
84
85
86
...
146

– Наблюдение и опыт. Я увидел блеск в твоих глазах и догадался: сейчас он бросится вперед! Нет ничего важнее, чем следить за выражением глаз противника. В них ты увидишь все: и страх, и решимость, и растерянность, и то самое выражение, которое показывает тебе, что противник вот-вот бросится атаковать. – Артуро опять принял исходную позицию.

И снова за спиной Витуса кто-то захихикал. «Циркачи все еще наблюдают за нами!» – мелькнуло у него в голове. Он предпочел бы, чтобы они сейчас спали. Молодой человек оглянулся и тут внезапно ощутил острую боль в груди. Потребовался всего миг, чтобы сообразить: это Артуро ткнул его своим дуссаком.

– Другое незыблемое правило гласит: не позволяй никому и ничему отвлекать тебя от боя! – объяснил учитель фехтования. Он подошел к Витусу и как бы в знак примирения снял с него кожаную маску. – На сегодня довольно. Во время следующих уроков я покажу тебе, что такое «приглашение». Мы поупражняемся в атаке, выпадах и защите.

– Я представлял себе это делом куда более простым, – честно признался Витус.

– Мастерство с неба не падает. Тем более мастерство в деле фехтования. Но не вешай нос. Мы из тебя обязательно сделаем крепкого бойца!

Вечером Артуро пришел с хорошей новостью.

– Я наловил раков, – радостно провозгласил он. – Не меньше трех дюжин! Совсем рядом протекает ручей, и они только и ждут, чтобы их выловили.

Он держал в руках большую глиняную миску, которую осторожно поставил на землю у кострища. Тирза хотела из любопытства потрогать раков, однако учитель фехтования предупредил ее:

– Осторожно! Некоторые из этих маленьких рыцарей в панцирях еще живы, и, если что ухватят своими клешнями, легко не выпустят.

Подошли Витус с Магистром.

– У нас будет королевский ужин! – обрадовался маленький ученый. – А как мы их приготовим: сварим или поджарим? Ты их наловил – тебе и решать.

– Сварим.

– Договорились. Мы все поможем, чтобы дело пошло быстрее.

Подошли и Анаконда с близнецами.

– Мы пойдем за хворостом, – решил Антонио, и двое других его поддержали.

Церутти, Майе и Тирзе поручили обойти все повозки и принести продукты, чтобы сварить похлебку с бобами.

Витус с Артуро направились к ручью помыть большой котел.

– Я попрошу доктора ополоснуть раков, – сказал Магистр, устанавливая треногу над кострищем.

Когда вскоре все снова собрались вместе, Витус увидел, как огорченный Магистр моет раков.

– Какая блоха тебя укусила?

– Этот доктор надоел мне до чертиков! – маленький ученый взмахнул рукой со щеткой. – Знаешь, что он мне ответил, когда я попросил его помочь нам?

Магистр скривил лицо и, передразнивая голос доктора и его напыщенную манеру говорить, произнес:

– «Мой дорогой юный друг, в своем ли вы уме! Я сейчас занимаюсь уточнением некоторых деталей для моего учения о шести соках. А тут заявляетесь вы и требуете, чтобы я мыл каких-то раков? Нет, извините...» Вот индюк надутый!

Витус и Антонио, улыбаясь, наблюдали за ним.

– А где этот доктор вообще?

– Где ему быть? Конечно, в своей повозке, – фыркнул Магистр. – Этот господин ждет, чтобы мы проделали всю работу, тогда он и явится, как говорится, к накрытому столу.

Магистр оказался прав. Бомбастус Зануссус предстал перед всеми, когда приготовления были закончены и аромат, исходящий от котла, вился над лагерем. Витус, сходивший за большим черпаком, вернувшись, обнаружил, что доктор занял его место – рядом с Тирзой. Он ощутил сильный укол обиды, но пошел на противоположную сторону от костра, где было свободное место.

– Запах такой, как у всех благовоний Аравии, вместе взятых! – предвкушая удовольствие, поводил носом доктор. – После нелегких научных занятий нет ничего приятнее вкусной пищи...

– ... которую для тебя приготовили другие, – закончил за него Магистр, все еще злой как черт.

Однако Бомбастус Зануссус пропустил эти слова мимо ушей. Он приподнял свою деревянную миску и спросил, ни к кому, в частности, не обращаясь:

– Никто не положит мне раков?

Витус поднялся и достал черпаком несколько темно-красных раков из котла.

– Вот, прошу вас.

– Благодарю, мой юный друг. – Доктор взял щипчики. С треском открыл панцирь первого рака и начал неловко выщипывать изнутри кусочки мяса. Несколько раз протягивал его цыганке.

– Позвольте угостить вас мясом моих раков, юная Тирза? Я уверен, такого лакомого кушанья вы давно не пробовали...

Тирза покачала головой.

– Тогда я доставлю вам удовольствие насильно, – доктор не то засмеялся, не то заблеял от радости и уронил мясо на подол платья Тирзы. – Приятного аппетита! – и он с треском принялся разделывать второго рака.

– Может быть, вы упустили из виду, доктор, – процедил Витус, – но эти щипчики одни на всех. Будьте любезны, поторопитесь.

– Тише едешь, дальше будешь, мой юный друг! Неумеренная прыть еще никогда не приводила к цели, не правда ли, юная Тирза?

Ему опять не ответили, что доктора не очень расстроило.

– Не передаст ли мне кто-нибудь суп? От него исходит столь вкусный запах, что пора его и попробовать.

Когда никто не отреагировал, он сам пришел себе на помощь. Наклонившись над котлом, несколько раз зачерпнул из него черпаком.

– Вкусно, вкусно! – причмокивал он, утирая рот большим носовым платком. – Нет ничего приятнее совместной трапезы.

– Поскольку вы употребили слово «совместная», доктор, – вступил в разговор Артуро, – то хочу заметить, эта трапеза такой оценки не заслуживает. Едим мы, положим, все вместе, но позаботились об этой трапезе отнюдь не все.

– Я не вполне понимаю, мой юный...

– И перестаньте вы вечно повторять это ваше «мой юный». Я терпеть не могу, когда что-то остается невысказанным. И поэтому скажу вам прямо и откровенно о том, о чем знают все здесь присутствующие: вы всегда отсутствуете, когда речь заходит о совместной работе, и приготовление пищи сегодня отнюдь не досадное исключение. Если вы в следующий раз поступите так же, вас к общему столу не пригласят.

– Да, но ведь это...

– Это и правильно, и справедливо. Мы всегда готовы помочь друг другу, и если вы еще не заметили этого за то долгое время, что провели вместе с нами, – мне жаль вас.

– Я самым решительным образом протестую против такого тона, молодой... э-э... – доктор даже привстал, лицо его выражало крайнюю степень возмущения. – Вы, очевидно, забыли, что это благодаря мне на ваши представления стекается столько народа... Не будь меня и если бы повсюду не были развешаны мои афиши, никто не пришел бы на ваши... э-э-э... представления.

– Мы высоко ценим ваши афиши, ваше «нунциацио», доктор, – ответил Артуро ледяным тоном. – Благодаря им у нас нет особой необходимости ходить по городам и оповещать народ о нашем прибытии, что иногда небезопасно, так как церковь считает всех фокусников и лицедеев полуеретиками. Однако я стою на своем! Если вы и впредь не будете принимать участия в наших общих делах, не будете помогать нам, можете в будущем путешествовать без нас. – Он оглядел всех сидящих вокруг. – Или кто-то считает иначе?

Как и следовало ожидать, в защиту доктора никто не встал.

– Вот она, благодарность за то, что в последние недели у вас были огромные сборы! Я протестую и удаляюсь, однако прежде скажу, что, если, предположим, я в будущем буду путешествовать без вас, вашу труппу ждет голодная смерть. Причем в самое ближайшее время!

Доктор медленно поднялся и удалился в свой фургон.

– Superbientem animus prosternet! – крикнул ему вслед Витус.

– Что? А?

– Мы ваш протест отвергаем – вот, что я сказал, доктор. Разве вы меня не поняли?

– Какая наглость! Я прекрасно владел латынью, когда вы еще барахтались в пеленках. Я вас, разумеется, понял, однако предпочитаю вам не отвечать.

– Вот видите, доктор, – Витус с довольным видом откинулся назад, – вам сегодня утром не удалось «подкузьмить» меня, зато мне это удалось вполне. На самом деле я сказал вам нечто совсем другое: «Высокомерие предшествует падению».

85
{"b":"447","o":1}