A
A
1
2
3
...
90
91
92
...
146

На следующее утро погода заметно испортилась. Дождь был не сильным, но затяжным. Однако на прием к доктору Бомбастусу Зануссусу собралось довольно много народа. Витус сидел в своей повозке и листал книгу отца Томаса «De morbis». Из нее он хотел узнать, что мудрые врачи рекомендовали делать, когда в женской груди появлялись узлы. Почти все они придерживались того мнения, что в подобных ситуациях лекарства помогают плохо, и рекомендовали операцию. Qual medicamenta non sanant, ferrum sanat – когда не помогают лекарства, лечит скальпель. Так полагал Гиппократ. Великий Диоскорид, служивший врачом при римских императорах Клавдии и Нероне, писал, что узловатые затвердения излечимы тем раньше, чем быстрее их удалят. При этом он подчеркивал, что во время операции ни в коем случае нельзя повреждать саму опухоль, ее следовало целиком удалять из организма. Витус выглянул наружу, уловив, что собравшиеся пациенты начинают беспокоиться.

Появился доктор Бомбастус Зануссус, который с кислой миной на лице поднялся на помост. Эта погода действовала ему на нервы. К своему удовольствию он заметил, однако, что Тирза успела выставить в длинный ряд на помосте разные банки и пузырьки с лекарствами. Быстро оценил, все ли необходимые для него препараты тут представлены, и несколько отодвинул в сторону стул. «Что ж, пора начинать», – сказал он себе, набрал полную грудь воздуха и звучным голосом произнес:

– Почтеннейшая публика! Сеньоры и сеньориты! В моем лице вы видите прошедшего испытания и выдержавшего экзамены на звание Doctorus medicinae Бомбастуса Зануссуса, рожденного и проживающего в Толедо...

Витус захлопнул книгу и закрыл ее на замочек: при таком шуме об осмысленном чтении и думать нечего. Он направился к повозке Церутти и Майи.

– Доброе утро, – поздоровался он, подойдя. – Нет ли у вас Магистра?

– Доброе утро. Ты хорошо спать? Си? – Церутти стоял посреди коробки, где все было тщательно прибрано, и с непостижимой ловкостью вытягивал из ушей Майи длинные черные платки. – Я здесь упражняться. Си?

– Вот он я! – Магистр вышел из-за дощатой стенки, выполнявшей здесь те же функции, что и шерстяное одеяло в фургоне Витуса и Тирзы. – Что нам с тобой сегодня предстоит, а?

– Я сам хотел спросить Артуро, чем бы полезным нам с тобой заняться. От близнецов хоть какая-то польза. – Витус перевел взгляд на Церутти и Майю. – Кстати, то, что вы показали вчера при участии Антонио и Лупо, – маленькая сенсация. Поздравляю!

– Как это «при участии Антонио и Лупо»? – Церутти захихикал. – Для публики это был один-единственный мальчик. Си? А Артуро тут нет. Он поскакать в Роденья, там покупать целый мешок мука, чтобы испекать лепешка, и еще разное другое купить. Си?

– Что ж, – развел руками Магистр, – тогда нам опять придется присутствовать на представлении нашего уважаемого докторуса.

Но, покинув повозку иллюзионистов, они обнаружили, что Бомбастус Зануссус как раз объявил перерыв в приеме пациентов. Он сидел рядом с Тирзой на краю помоста и покачивал полной жидкости матулой. Кто-то принес ему свою мочу на анализ. А может быть, это была его собственная. Поучительным тоном он втолковывал своей ассистентке:

– И именно поэтому, юная Тирза, моча человека – это нечто особенное. В каком-то смысле это конгломерат всех жидкостей человеческого тела. Именно по этой причине она занимает в моем учении о шести живительных соках организма заключительное шестое место.

– А пятое? – не больно-то почтительно спросил Магистр.

Зануссус от этого вопроса вздрогнул. Он поднял брови, отчего выражение его лица сделалось еще более высокомерным.

– Пятое место в моей классификации занимает пот, мой юный друг, – и, оборвав себя на полуслове, полюбопытствовал в свою очередь: – Ведь вы согласны со мной, не правда ли?

– Как сказать...

Доктор сразу повернулся к Витусу:

– Вы как будто знакомы с учением о четырех соках, мой друг. Я ведь не ошибся?

– Нет, конечно. – Витус про себя решил задать хорошую взбучку этому человеку, который величает себя Бомбастусом Зануссусом. И проверить заодно, сколь серьезны в действительности его познания.

– Я с удовольствием расскажу вам, как понимаю учение о четырех жизненных соках. Оно было разработано древнегреческими врачами, опиравшимися на учение о четырех элементах: огне, воздухе, воде и земле. Гален, один из выдающихся представителей античной медицины, выяснил, что все процессы, протекающие в организмах как животных, так и людей, непосредственно зависят от четырех соков и их качеств. Желтая желчь (chole) отвечает за тепло и сухость, кровь (senquis) – за тепло и влажность, слизь (phlegma) – за «холод и влажность» и, наконец, черная слизь (melancholia) – за холод и сухость.

Если смесь этих соков равномерна, что называется эвкразией, то человек здоров, при условии, что эти соки взаимодействуют гармонично. Человек заболевает тогда, когда нарушается баланс и влияние отдельных соков усиливается. То же относится и к случаям, когда они скапливаются в каком-то одном месте организма или из организма истекают. Такое состояние называется дискразией.

Чтобы объяснить внутренние процессы при различных заболеваниях, врачи в древности искали и обнаружили взаимосвязь между некоторыми недомоганиями и нарушениями функций тех или иных соков.

Так, желтая желчь отвечает за желтуху и раневую рожу, а кровь – за сыпи и рак. – Витус перевел дыхание, заметил, что доктор по-прежнему сидит надутый, и подумал: «Ну, я тебе покажу!». Он продолжал сосредоточенно развивать свою мысль: – А теперь о вашем учении «О шести соках». Оно хотя бы потому неправомерно, что, как вы сами утверждаете, моча – это конгломерат всех находящихся в организме соков и тем самым находится в прямой зависимости от остальных пяти, а значит, не может расцениваться как самостоятельная жидкость.

– Ну, э-э-э... – левое веко доктора задергалось, что на какой-то миг придало ему почти нормальный человеческий облик, но он быстро овладел собой. – У вас познания книжного червя, практики – вот чего вам не хватает, мой юный друг! – Он встал и снова обратился к толпе: – А теперь, люди добрые, продолжим прием!

Витус пожал плечами.

– Пошли, Магистр! Этому ученому мужу, накопившему бесценные знания, ничего не втолкуешь. Смешаемся же с толпой!

Они отошли в сторону, а к помосту пробивались все новые пациенты, и среди них худощавый мужчина с воспаленными красными глазами, который пожаловался на непрекращающуюся головную боль.

Доктор поверхностно осмотрел его и сразу поставил диагноз:

– У вас подагра головы, добрый человек, а против подагры головы лучше всего помогает кожаный мешочек с уранинитом, который нужно положить на голову; при этом держите в правой руке грецкий орех, но только его ядро, без скорлупы! Мой друг Парацельс перенял у меня этот способ лечения, и тот себя оправдал тысячекратно, – Зануссус наклонился к пузырькам и пакетикам и быстро нашел искомый. – Возьмите этот пакет.

Мужчина взял его и сразу прижал к темени. А потом схватил орех и уставился на него.

– Да, но как это может подействовать? Зачем орех?

– Человеческий мозг, друг мой, внешне напоминает ядро ореха. Теперь вы понимаете?

Мужчина слабым голосом пробормотал слова благодарности.

– С вас четвертачок... Следующий, пожалуйста!

К доктору подходили один больной за другим, однако внимание Витуса привлек всадник, который быстро ехал по направлению к толпе и лишь перед самым помостом натянул уздечку. Это был Артуро.

– Витус, эй, Витус!

– Что случилось?

– Я прямо из города! – учитель фехтования еще не отдышался. – Покупал там кое-что для нашей труппы. – Он спрыгнул с лошади. – Ко мне обратилась жена временно исполняющего обязанности алькальда. «Сеньор, – сказала она, – говорят, в вашей труппе есть ученый врач, который превосходно знает свое дело. Я крайне нуждаюсь в его помощи: тяжело заболел мой муж. Вот уже несколько дней как он лежит с побагровевшим лицом и с большим трудом дышит».

91
{"b":"447","o":1}