ЛитМир - Электронная Библиотека

В это же время в динамовской команде взошла и другая яркая звезда – Сергей Ильин. Он начал играть в Коломне. Задолго до его переезда в Москву в футбольных кругах столицы о нем шло много разговоров. Не все верили, что в Коломне объявился самородок: мало ли легенд ходило о футбольных богатырях, которым и пенальти бить запрещалось – сколько, мол, рук Бутусов сломал вратарям! Говорили же, что будто бы Канунников носил на левой ноге повязку с предупредительной надписью: «Убью – не отвечаю!» Меня серьезно спрашивал очень солидный человек: верно ли, что однажды ударом мяча я сломал штангу футбольных ворот. При этом он назвал место происшествия, стадион в Сокольниках.

Правда, был такой случай, что после моего удара ворота сломались в момент, когда мяч попал в перекладину. Но они рухнули потому, что одновременно с мячом штангу сильно толкнул вратарь, бросившийся на мяч. Ворота были дряхлые, с подгнившими штангами и перекладиной, они и не выдержали удара. Если бы сделал своевременно ремонт нерадивый завхоз стадиона, то легенда не родилась бы, потому что в природе не существует смертоносных ударов, ломающих руки вратарям и разрушающих футбольные ворота. И, конечно, никаким Бутусовым и Канунниковым бить пенальти не запрещали и повязки носить не приказывали.

Но слухи об удивительных способностях коломенского парнишки все росли. Наконец я его увидел. Мы приехали с молодежной сборной столицы играть в Коломну. На левом краю хозяев поля определился худенький, небольшого росточка черноголовый паренек. Боксер в весе пера – не больше. Против него занял место наш правый полузащитник Александр Яковлев. Ох, задал же нам коломенский левый край жару. Не только Яковлеву (по тогдашней системе «пять в линию» крайних держали полузащитники), но всем защитникам, в том числе и мне – центральному полузащитнику.

Он шнырял по лабиринтам наших оборонительных рубежей с акробатической ловкостью, верткий, как вьюн. Он так искусно обманывал нас своими финтами, что зрители громко смеялись, подбадривая своего форварда. А он и рад стараться: то пролетит мимо противника, словно бы на коньках, а тот в валенках; то заложит, ни дать ни взять, слалом и по быстроте и по спиралеобразным виткам, только не как на лыжах, а в бутсах и с мячом в ногах.

В его действиях было много неэффективного, то есть не приносящего пользы, но зато много эффектного. Специалисты сразу сказали «самородок»! И не ошиблись. В динамовской школе талант его отшлифовался, все лишнее отлетело, все ценное проявилось. Немногословный парнишка из Подмосковья, Сереня, так его называли футболисты за добрый нрав и непритязательность, вскоре сделался любимцем московских зрителей.

Сложилось так, что по футбольной дороге долгие годы мы шли с ним шаг в шаг. Уже в 1930 году на месте левого крайнего в сборной команде СССР Ильин восхищал своей игрой финских, шведских и норвежских зрителей. А в 1936 году на стадионе «Парк де Прэнс» в Париже 60000 зрителей восторженно кричали ему: «Бу-Буль!!!.. Бу-Буль!..» Они забыли, что болеют за «Рэсинг», их покорил этот игрок советской команды, внешне похожий на знаменитого французского баловня эстрады. Но не внешним сходством с любимым артистом пленил он парижан, их удивило его высокое мастерство, футбольный артистизм, и они так же, как когда-то коломенские зрители, весело и дружелюбно подбадривали гостя.

Мы проиграли французам. Это было обидное поражение. Вся французская пресса наперебой хвалила мастерство советских футболистов. «Артисты футбольного башмака», – восторгалась «Пари суар» в отчете о матче. Ей вторили «Эксцельонор», «Матэн», «Пари-Миди»… А мы проиграли.

На следующий день для нас прочитал лекцию о современном футболе английский тренер Кэмптон, специально приглашенный «Рэсингом» готовить команду к встрече с советскими футболистами. С английского переводил нам лекцию Алексей Алексеевич Игнатьев, автор книги «50 лет в строю», бывший кавалергард. Кэмптон объективно проанализировал матч, отдал должное каждому игроку и на примере вчерашнего матча показал нам, что такое система «дубль-ве», о которой до встречи с «Рэсингом» мы знали только понаслышке.

Все печальные события, происшедшие в твоей жизни, не запомнишь. Но те, которые послужили хорошим уроком, остаются в памяти навсегда. Такой урок мы получили в Париже. Алексей Алексеевич, человек военный, в футболе разбирался плохо. Спортивная терминология его смущала. Он добродушно иронизировал:

– Что такое атака, мне понятно: я много лет в строю. Защита тоже не ставит меня в тупик. Но вот, что такое полузащита – увольте, не постигну!

И как бы для подтверждения своей растерянности обращался к супруге:

– Наташа, может быть, ты мне поможешь?

После лекции Кэмптона, который закончил свой анализ высокой похвалой мастерству наших футболистов, отметив тактическую отсталость нашего футбола, Алексей Алексеевич, сказал:

– Для меня все ясно – нужно тактическое перевооружение. Вы, дорогие друзья, вчера получили предметный урок. За это надо расплачиваться.

Сидели мы в уютной гостиной нашего посольства. Пили вкусный кофе. За окном сиял солнечный январский день. А на душе горечь поражения.

В самом деле, ведь мы слышали несколько лет назад, что англичане уже давно играют по системе «дубль-ве». Прошедший профессиональную школу английского футбола, турецкий центрфорвард Вахаб рассказывал нам, что Запад принял новую систему игры. А мы посмеивались, тактические премудрости нас не интересовали. Мы больше надеялись на «королей воздуха» и «королей голов». И не задумывались над тем, что прошло то время, когда яркие индивидуальности ценились превыше всяких тактик. Привычные представления уходили в область преданий. Оказывается, существуют тренерские разработки, план игры, установка для команды в целом и для каждого игрока в отдельности. Да и расстановка игроков резко отличается от принятой у нас по так называемой и от века существовавшей системе «пять в линию».

И обидным было то, что по признанию самого Кэмптона, наши игроки по классу спортивного мастерства превосходили французских футболистов в этой игре.

– О-о! Бу-буль, – одобрительно улыбаясь, сказал маститый английский тренер, – ему открыты двери в любой профессиональный клуб Англии.

– А что, Сереня, как бы мы воспринимали все это, если бы ты не запаял голову Шмидту? – спросил я рядом сидящего Ильина.

Дело в том, что всю ночь обсуждая поражение, много говорили об игровом эпизоде во вчерашнем матче. Вот о каком. У ворот парижан произошла свалка после нескольких повторных ударов, каждый из которых казался неотразимым. Вратарь Ру творил чудеса, раз за разом отбивая мяч в поле. Последний удар наносил Сергей Ильин. Удар был страшной силы. Мяч неизбежно должен был пересечь линию ворот, а он ударился о голову не успевшего встать с земли защитника. Шмидт довольно долго пребывал в состоянии шока. Но нужного гола не было. Мы проиграли один-два.

– Шмидт Шмидтом, – ответил мне Сергей, – а вот Алексей Алексеевич правильно говорит, перевооружаться надо…

Позднее я расскажу, как это перевооружение произошло. А сейчас мне хочется отметить, что в «стае славных» довоенного футбола динамовский левый крайний нападающий занимал особое место, и не случайно корпус спортивных журналистов единодушно называет его кандидатом в сборную команду СССР всех времен…

В ряд с Ильиным можно поставить целую группу его партнеров по динамовской команде, которые в тридцатых годах прославляли знамя общества и выводили московский футбол в признанные лидеры. С именами вратарей – Евгения Фокина и Александра Квасникова; защитников – Виктора Тетерина и Льва Корчебокова; полузащитников – Александра Ремина и Виктора Дубинина; нападающих – Сергея Иванова, Василия Смирнова, Евгения Елисеева и Алексея Лапшина связаны годы расцвета и становления динамовского футбола на рубеже двадцатых – тридцатых годов.

ЕЩЕ ДВА ЛИДЕРА

Я не историк и в своих воспоминаниях совсем не претендую на роль летописца, бесстрастно определяющего пути развития московского футбола. Кто возьмется за такую работу, тот обречен на неудачу. Нельзя со скрупулезной точностью определить, где футбол был лучше, а где хуже. Кто сделал больше для развития этой игры, а кто меньше.

26
{"b":"449","o":1}