ЛитМир - Электронная Библиотека

Стивенс оказался, так сказать, первой ласточкой. Затем начали подтягиваться и другие раненые моряки, которые приезжали навестить капитана, а потом оставались здесь. И теперь почти в каждой комнате коттеджа жили трое или четверо, а иногда и больше человек. Стивенс ввел порядок, существующий на корабле, и даже обедали они в две смены, чтобы не перегружать камбуз.

Для Тристана присутствие здесь бывшего экипажа было подарком судьбы. Оно давало ему смысл существования. Единственная проблема заключалась в том, что его весьма скромной пенсии не хватало, чтобы обеспечить питание и оплату счетов за лечение. Пока он служил, ему удалось сделать кое-какие инвестиции. Они приносили доход, причем неплохой. Однако Тристан понимал, что при таких расходах недалек тот день, когда ему придется закрыть двери своего небольшого дома.

Вот, наверное, обрадуется его энергичная соседка! Особенно если он заберет с собой своих овец. Тристан чуть не засмеялся при воспоминании о возмущенном выражении лица этой леди, когда он при ней раскурил трубку. Темпераментная особа, ничего не скажешь. Так и вспыхнула от гнева, словно трут от искры. Нынче утром он получил наслаждение от состоявшейся перепалки. Это, по крайней мере, нарушило монотонное течение жизни. Интересно, как бы она отреагировала, если бы в следующий раз он снял с нее этот плащ?

Послышался резкий стук, и в приоткрытую дверь просунул голову Стивенс:

– Капитан?

Тристан, которого оторвали от приятных размышлений о скрывающихся под плащом прелестях соседки, бросил недовольный взгляд на первого помощника:

– Ну?

Стивенс, держа в руке фуражку, вошел в комнату.

– Извините, что беспокою, но вы не забыли о том, что карета и другие повозки поднимаются по дороге на утес?

Карета. Он позволил себе забыть об этом, но теперь мысли снова нахлынули на него. У него похолодело сердце, легкое опьянение от выпитого бренди мгновенно испарилось, оставив в абсолютно трезвой голове единственную мысль: «Они уже здесь». Он произнес эти слова вслух.

– Да, капитан. И их много, но только двое подошли к входной двери. Один высокий, худощавый, а другой низенький и коренастый. Высокий нагоняет на меня страх. – Стивенс оглянулся через плечо, потом, понизив голос, добавил: – Уж больно властный у него вид.

– Скажи, чтобы убирался ко всем чертям, – резко приказал Тристан.

Стивенс мял в руках фуражку.

– Я так и сделаю, капитан. По правде говоря, я им сказал, что вас здесь нет, но высокий так глянул на меня сверху вниз... – Стивенс до такой степени истерзал руками свою фуражку, что ее едва ли можно будет когда-либо надеть снова. – Мне не хотелось беспокоить вас, но вам, возможно, лучше поговорить самому с этим типом.

– Нет.

Стивенса такой ответ не удовлетворил.

– Но...

– Я знаю, кто эти люди. Они работают на герцога Рочестера, не так ли?

– Ну да. Можно и так сказать. Но...

– Я не желаю иметь с ними никакого дела.

– Но...

– Это приказ, Стивенс. Ты меня понял?

– Да, сэр. – Первый помощник тяжело вздохнул. – Я им говорил, что вы не пожелаете их видеть.

– Так скажи это им еще раз.

– Да, да, конечно, капитан, – пробормотал Стивенс и ретировался.

Тристан получил двухминутную передышку, потом снова раздался стук в дверь. Дверь открылась, но на сей раз вошел не Стивенс, а незнакомец.

Высокий, худощавый, с патрицианскими чертами лица и темными волосами, чуть тронутыми сединой, этот человек держался, словно пэр Англии. Взгляд его голубых глаз окинул Тристана с головы до ног.

Сердито взглянув на него, Тристан и не подумал встать.

– Кто вы такой, черт побери?

Из-за спины первого выглянул второй, приземистый и плотный, в помявшейся в дороге одежде. Он прижимал к груди папку, как будто боялся, что кто-нибудь нападет на него и отнимет ее силой.

Худощавый поклонился:

– Милорд, позвольте представиться: меня зовут Ривс. Я дворецкий...

– Не утруждайте себя. Я не желаю иметь ничего общего с Рочестером. Для меня герцог мертв.

Низенький человек прокашлялся.

– Извините, но... милорд, я мистер Данстед, поверенный, и...

– Я не лорд.

– Ошибаетесь, – сразу же вмешался в разговор человек по имени Ривс. – Вы лорд. А я, если говорить точнее, дворецкий покойного герцога Рочестера. Сожалею, милорд, но должен сообщить вам, что ваш батюшка умер.

У Тристана замерло сердце. Герцог мертв. Исчез навсегда. Он знал, что этот день наступит, и представлял себе, какое облегчение испытает, когда это наконец произойдет. Он говорил себе, что мечтает об этом дне, потому что после смерти отца обретет покой, которого был лишен, и жизнь, которая была у него украдена. Возможно, даже вернет своего потерянного брата.

При мысли о Кристиане он так крепко вцепился в стакан, который держал в руке, что едва не раздавил его. Ему пришлось усилием воли заставить себя ослабить хватку. Он приказал себе не думать об этом.

Уж лучше он будет думать об утрате человека, которого никогда не знал. Человека, который оставил его без помощи. В глубине души у него шевельнулось какое-то чувство, которое он не сразу опознал: это было горе. Глубокая печаль. Конечно, не по самому этому человеку – Тристан его почти не знал. Но это было чувство утраты того, чего уже никогда не будет. Как будто какая-то его часть так и осталась тем ребенком, который когда-то ждал в комнате на постоялом дворе приезда отца. Ждал хоть какого-то знака, который говорил бы о том, что его любят.

– Милорд, – уважительно произнес тихий голос, – мы вам соболезнуем.

Тристан поднял взгляд и увидел, что оба мужчины смотрят на него с жалостью. Он с грохотом поставил стакан на стол возле локтя.

– Не смотрите на меня так! Зачем вы приехали ко мне? Чтобы сообщить эту бесполезную информацию? Я не могу быть новым герцогом. Этот сукин сын даже не признал меня. Разве могу я унаследовать титул?

Низенький Данстед поморгал глазами, спрятанными под очками.

– Видите ли, это сложная история... но ваш отец...

– Не называйте этого человека моим отцом! Он им не был и никогда не будет.

Ривс снова прокашлялся.

– Милорд, я понимаю, почему вы расстроены. Но я должен сказать, что я был с его светлостью до его последнего вздоха. Он был твердо уверен, что вы станете следующим герцогом.

– Почему? Потому что у него не было других сыновей?

На лице Ривса промелькнуло страдальческое выражение.

– Это и так и не так. Но вы герцог. Ему пришлось немало потрудиться, чтобы обеспечить вам это право.

Тристан откинулся на спинку кресла.

– Как видно, вы не поняли. Мы с братом внебрачные дети. Как бы я ни любил свою мать, но должен признать, что она была слишком доверчива. Она думала, что он женится на ней, а он не женился. Так что я не могу стать новым герцогом.

– Да, но у герцога в его смертный час, очевидно, наступило прозрение. Он вдруг вспомнил, что на самом деле женился на вашей матушке. Он даже разыскал священнослужителя, готового удостоверить этот факт.

Тристан невесело усмехнулся:

– Он пошел на все эти хлопоты не потому, что сильно любил меня. Если ему был так нужен наследник, то почему же он не женился и не завел этого проклятого наследника?

– Он пытался, – сказал Ривс. – Но у них с герцогиней не было детей.

Данстед кивнул, подтверждая его слова:

– Вы его старший сын. Место отца принадлежит вам по праву.

Тристан горько рассмеялся:

– Место моего отца – разве не забавно это звучит?

Дворецкий и поверенный переглянулись. Мистер Данстед положил на стол свою папку.

– Возможно, когда вы увидите завещание своими глазами... Предполагается, что я вам его должен зачитать, если позволите...

– Оставьте его там.

– Не понял?

– Положите его на стол и уходите, – сказал Тристан и, опираясь на трость, поднялся на ноги. – Я не хочу, чтобы вы находились здесь.

– Но, милорд! Я должен объяснить условия завещания.

– Условия?

12
{"b":"45","o":1}