ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет, миссис. Из-за ноги. Он не сможет удержаться на палубе. Некоторые капитаны все равно стали бы плавать. Просто привязавшись к мачте. Но наш капитан говорит, что когда кораблем командовал калека, это не раз плохо заканчивалось, и он этого не допустит. Он всегда думает о своих людях, такой уж он есть.

– Понятно. А где он сейчас?

– Думаю, что он находится возле сарая. – Стивенс усмехнулся. – К нам тут пожаловали визитеры. Капитан отправил их на конюшню. Пойду поищу его. А вы, пока меня не будет, бросьте якорь здесь.

Пруденс кивнула. Окинув последним взглядом комнату, Стивенс ушел.

Как только за ним закрылась дверь, Пруденс огляделась. Стены комнаты украшали большие картины, на которых были изображены корабли в бушующем море. Она переходила от картины к картине, любуясь синими, зелеными и светло-серыми оттенками морских волн.

На столе ее внимание привлек какой-то бронзовый прибор, а также множество других любопытных предметов непонятного назначения. Сняв перчатки, она положила их на спинку кресла вместе с плащом и взяла в руки прибор, крепко сжав в ладонях холодный металл.

В сущности, она очень мало знала о капитане. Знала лишь, что у него есть овца, которая способна перелезать через забор. Та самая овца, которая носится где-то на свободе с ее красным шарфом на шее. А за ней гоняется целая суровая команда.

Губы у нее дрогнули в улыбке. Было бы забавно увидеть эту картину собственными глазами. Она поставила на место бронзовый прибор и медленно обвела взглядом комнату. На полке, висевшей возле камина на уровне несколько выше ее роста, она заметила небольшой резной кубок. С того места, где Пруденс стояла, ей удалось прочесть из выгравированной на нем надписи только одно слово «ВИКТОРИЯ».

Она прищурилась, приподнялась на цыпочки, пытаясь прочесть остальное. Но не смогла: слишком мало было света.

«Виктория»... Так назывался корабль, на борту которого находился адмирал Нельсон во время Трафальгарского сражения. Не может быть, чтобы капитан Ллевант командовал именно этим кораблем!

Возможно, надпись на кубке могла бы дать ответы на многие из ее вопросов. Она подошла ближе, попробовала дотянуться до полки, но полка висела слишком высоко. Оглядевшись вокруг, Пруденс нашла стул. Если встать на него, она не только сможет дотянуться до полки и разглядеть кубок вблизи, но и сумеет прочитать целиком выгравированную надпись.

Она бросила настороженный взгляд на дверь. Из темного коридора не доносилось ни звука. Деревянный пол не был покрыт ковром, а капитан едва ли будет подкрадываться на цыпочках, тем более с его-то хромотой, так что она обязательно услышит приближение человека.

Пруденс подтащила к полке стул с прямой спинкой, поморщившись, когда его ножки царапнули пол, потом осторожно подошла к двери и выглянула в коридор. Никого. Немного успокоившись, она вернулась к стулу, проворно взобралась на него, дотянулась до полки и взяла в руки кубок.

В ПАМЯТЬ О ХРАБРОЙ «ВИКТОРИИ» И ОБ АДМИРАЛЕ НЕЛЬСОНЕ – КАПИТАНУ ТРИСТАНУ ЛЛЕВАНТУ, КОТОРЫЙ СОХРАНИЛ ВЕРНОСТЬ ПРИСЯГЕ, ПРОЯВИВ СТОЙКОСТЬ И ОТВАГУ, НЕСМОТРЯ НА РАНЕНИЕ. С ВОСХИЩЕНИЕМ ОТ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА КОРОЛЯ ГЕОРГА III.

Вот это да! Она обвела надпись кончиками пальцев. Интересно, сам ли король Георг вручал эту награду капитану? Как странно, что король, возможно, прикасался когда-то пальцами именно к тому месту, где сейчас находятся ее пальцы.

Пруденс поставила кубок на место и, чуть покачнувшись на цыпочках, протянула руку дальше, нащупав следующую награду. Это был массивный золотой крест, отделанный синей эмалью и украшенный единственным драгоценным камнем. В петлю наверху креста была продета широкая голубая лента, видимо, для того, чтобы носить его на каком-то мундире.

Пруденс наморщила лоб. Она что-то слышала о Кресте Святого Кристофера, которым награждали моряков и солдат, проявивших чудеса храбрости на поле боя. Может быть, это он и есть? Как бы то ни было, крест был красив и внушителен. Она погладила пальцами холодный металл, восхищаясь его цветом, а сама уже скользила взглядом по следующим наградам и медалям, разложенным на полке.

Да, когда дело доходило до драки, капитан явно трусом не был. Пруденс решила, что это, возможно, очень полезная информация. Надо ей быть осторожнее и не лезть на рожон, потому что капитан может принять это за агрессию, а он, видимо, только этого и ждет, чтобы позабавиться.

Что ж, она, пожалуй, его за это не осуждала. Она и сама любила время от времени выяснить с кем-нибудь отношения. Пруденс приподнялась на цыпочки, чтобы положить на место крест...

– Что вы здесь делаете?

В гробовой тишине слова прозвучали резко и очень близко, так что Пруденс испуганно сделала шаг назад, что было крайне рискованно для человека, балансирующего на кончиках пальцев на сиденье шаткого стула. Вцепившись в крест, она шумно втянула воздух, пытаясь удержать равновесие.

Потом она отклонилась назад и рухнула прямо в руки человека, задать перцу которому сюда пришла.

Глава 7

Очень тонкое дело всегда быть правым, но не показывать этого, особенно когда имеешь дело с человеком аристократического воспитания и, конечно, обладающего чувством собственной значимости. Образцовый дворецкий должен уметь повернуть дело таким образом, чтобы казалось, будто все решения принимаются его хозяином или будто они, по меньшей мере, полностью одобряются им, хотя иногда все обстоит совсем наоборот.

Ричард Роберт Ривс. Искусство быть образцовым дворецким

Всего за несколько минут до того, как Пруденс упала со стула, Тристан стоял во дворе, сердито поглядывая на каретный сарай. Там находились слуги его отца, и это почему-то казалось ему неправильным.

Что-то прикоснулось к его ноге, и он посмотрел вниз.

– А-а, это ты, Винчестер?

Кот громко замурлыкал, прижимаясь рыжей с белым мордочкой к сапогу Тристана. Тяжело оперевшись о калитку, Тристан выпустил из рук трость и, взяв кота на руки, рассеянно почесал сильно потрепанное в кошачьих битвах ухо.

– Осторожно, дружище. Здесь неисследованная территория, мало ли с чем можно столкнуться. Но и мы не лыком шиты и не в таких штормах побывали. Прорвемся. Вот увидишь.

Винчестер нервно дернул ухом, и Тристан, почесав его напоследок еще разок, опустил кота на землю.

– Вот вы где, капитан! – воскликнул Стивенс, подбегая к нему.

– Ну, вот он я, – сказал Тристан, не сводя глаз с широких дубовых дверей каретного сарая. Из-за дверей доносились самые разнообразные звуки. Там что-то приколачивали, пилили... Интересно, что затеял этот Ривс?

– Капитан, вы не поверите, но... – начал было Стивенс, но сильный грохот заставил его повернуться к каретному сараю. – Что там происходит?

– Одному Богу известно, но я тоже намерен это выяснить. – Тристан ухватился за набалдашник трости и оторвался от калитки, о которую опирался спиной. – Стивенс, мне начинает казаться, что я совершил ошибку, разрешив мистеру Ривсу и его компании отдохнуть денек-другой в нашем сарае.

– Я и сам так думаю, капитан. Что, интересно, он там делает?

– Не знаю. Он попросил только разрешения произвести небольшую уборку. Но мне кажется, пора это узнать. – Тристан направился к двери. Едва успел он прикоснуться рукой к большому ржавому металлическому кольцу, как порыв ветра донес до него какой-то поразительный запах.

Стивенс задрал нос, принюхался.

– Силы небесные, капитан? – с благоговением произнес он, жмурясь от удовольствия. – Чем это пахнет?

– Не знаю, – озадаченно произнес Тристан. Он рывком распахнул дверь, шагнул внутрь и замер от изумления.

Помещение сарая было вычищено: надраено с полу до балок, поддерживающих крышу. Все их запасы сена – правда, весьма скудные – были аккуратно сложены возле дальней стены. Их инструменты и всякий такелаж снесли туда же и развесили на только что вколоченных крюках. В результате большая часть площади сарая освободилась. Или, вернее, освободилась бы, если бы кто-то не расставил там на одинаковом расстоянии друг от друга бочонки и не накрыл их сверху тщательно подогнанными длинными досками, в результате чего получилась конструкция, похожая на большой стол, тянувшийся вдоль всего помещения.

17
{"b":"45","o":1}