ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Отдел продаж по захвату рынка
Августовские танки
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Охота на самца. Выследить, заманить, приручить. Практическое руководство
Инженер. Небесный хищник
Кукловод судьбы
Звезды и Лисы
Как написать кино за 21 день. Метод внутреннего фильма
Метод волка с Уолл-стрит: Откровения лучшего продавца в мире

– Как я вам уже говорила, это не тема для светского разговора.

– Но ведь мы с вами не принадлежим к высшему свету, не так ли? – сказал он, откинувшись на спинку кресла. – По крайней мере, в данный момент. Пока мы с вами являемся изгоями высшего общества. Париями.

– В отношении меня это действительно так. А вот вам недолго осталось пребывать в этом качестве.

Это было правдой. Имея титул и состояние, он будет сразу же принят во всех домах Лондона, тогда как она... Она останется там, где была.

Что-то с ней происходило. Она начинала что-то чувствовать к герцогу. «Это похоть, – сказала она себе. – Половое влечение – и ничего больше». К сожалению, это было очень сильное половое влечение.

– ...и так происходит каждый раз, – услышала она его слова.

Она поморгала, осознав, что он что-то говорит.

– Извините, я не слышала, что вы сказали.

– Я сказал, что женщины часто забывают о моем присутствии. Только что они разговаривали со мной, а мгновение спустя сидят, уставясь в чайные чашки, словно в состоянии транса.

Она улыбнулась:

– Это я уставилась в чайную чашку?

– Да. Я пытался не принимать это на свой счет, но мне не удалось, – сказал он, весело поблескивая зелеными глазами.

Он был неотразимо красивым мужчиной, особенно когда улыбался такой улыбкой.

– Великолепный завтрак, – сказала она.

И так было каждый день. Как только он подходил поближе, как только у нее возникал эмоциональный интерес, она ощущала неловкость и быстренько укрывалась под маской педагога. И он был вынужден вести обезличенную светскую беседу… пока не удавалось свернуть разговор на более интересные темы.

– Есть ли что-нибудь вкуснее апельсинового джема? – сказала она, намазывая маслом кусочек поджаренного хлеба.

– Нет.

Ее рука с ножом зависла в воздухе, карие глаза вопросительно взглянули на него.

– Не принято отвечать просто «нет». Вы должны либо согласиться, либо объяснить причину несогласия. Просто «нет» не говорят.

– Я не думал о джеме. Я хотел сказать, что на сегодня с меня достаточно пустой светской болтовни.

Она отложила нож.

– Может быть, обсудим то, что предложил Ривс? Он сказал, что было бы полезно, чтобы закрепить на практике ваши новые навыки, посетить какой-нибудь званый обед у местных помещиков.

– Я бы с большим удовольствием попрактиковался с вами.

Она решительно покачала головой.

– Давайте-ка лучше поговорим о предстоящем визите попечителей.

Он вздохнул:

– Ладно. Я даю вам три минуты на разговор о попечителях, а после этого не хочу сегодня даже слышать о них за столом.

– Три минуты? Нет, так дело не пойдет. – Она закусила губу, окидывая его оценивающим взглядом. – Дайте лучше десять минут.

– Четыре минуты. Она прищурила глаза.

– Семь.

– Пять минут – и это мое последнее слово.

– По рукам! Как вы встретите попечителей, когда они прибудут?

Он окинул ее ленивым взглядом.

– Их примет Стивенс. Сейчас Ривс обучает Стивенса тому, что надо сделать и сказать. Двое моих людей будут выступать в качестве лакеев. Они примут плащи и шляпы у наших гостей и повесят их в передней. Потом Стивенс сопроводит попечителей сюда, в этот кабинет. А уж здесь я ошеломлю их своей тупостью и неумением связать двух слов.

– Как вы будете действовать?

– Поздороваюсь с ними, пожму им руки или поклонюсь – как они того пожелают, потом предложу им сесть. В зависимости от времени их прибытия я могу предложить им что-нибудь выпить. Хотя мне кажется, что это совсем неправильно.

– Но вы не можете предложить им бренди до полудня.

– Осмелюсь заметить, что многие, если не все, имеют обыкновение пить гораздо более крепкие напитки и гораздо раньше полудня. Лично я считаю, что всем нам захочется пропустить стаканчик-другой. Уверен, что они не в восторге от предстоящей встречи, так же, как я, а может быть, даже больше, чем я.

– Возможно, вы правы. И все же вам нужно, чтобы они увидели в вас человека воспитанного. А вдруг кого-нибудь из них неожиданно одолеет приступ пуританского благочестия?

– Вполне возможно, – сказал Тристан, хотя абсолютно не был в этом убежден.

– Вы, кажется, все учли и обо всем позаботились, – сказала она, ослепляя его улыбкой.

По правде говоря, в данный момент его, разгоряченного ее близостью, одолевали самые непристойные мысли о том, что хорошо бы было заглянуть ей под юбки.

Она сделала глоточек чая, и ее губки чертовски привлекательно прикоснулись к краю чашки.

– Хорошо, милорд. Что вы будете делать дальше, после того как усадите попечителей?

– Заведу бессмысленный дурацкий разговор. Через некоторое время, как бы между прочим, спрошу их о завещании, но на первом этапе я должен утвердиться в их глазах как светский человек, джентльмен.

– Отлично! У вас все великолепно получится.

– О да. За последнюю неделю я многому научился. Я теперь умею кланяться, как презренный подхалим, выслушивать речи праздных пижонов, как будто они изрекают нечто необычайно умное, и говорить в течение получаса, ничего при этом не сказав.

Она рассмеялась, и он не мог не улыбнуться в ответ.

– К сожалению, эти навыки кажутся иногда бесполезными.

– Они действительно бесполезны.

– Но не для попечителей. – Она опустила ресницы. – Милорд...

– Зовите меня Тристаном.

– Я не могу...

– Кто из нас герцог: вы или я? Я хочу, чтобы вы называли меня Тристаном. Пожалуйста, – тихо добавил он. – Мы столько времени провели вместе, что вам пора бы считать меня не только соседом, но и другом.

Она приподняла брови.

– Очень приятно слышать это, милорд! Позвольте мне задать вам один вопрос. Хотя вы, возможно, не пожелаете на него отвечать.

– Задавайте любой вопрос. Только помните, что я тоже хотел бы кое о чем спросить вас.

– Мне нечего скрывать, – сказала она, поблескивая глазами.

– Мне тоже. Так о чем вы хотели бы спросить?

– О том, как вы стали моряком. Вас насильно заставили служить на корабле в очень раннем возрасте. Вам, наверное, было трудно? Судя по всему, вы, в конце концов, полюбили море?

– Я действительно полюбил его. Однако первый год службы был очень трудным. Я тосковал по дому, был зол и ничему бы не научился, если бы не наказание плеткой-девятихвосткой.

Она бросила взгляд на его плечи.

– Да. Она оставила шрамы. И немало шрамов. В детстве я был таким же упрямым, как сейчас, так что можете себе представить.

– Вы сказали, что вам было всего десять лет! Не может быть, чтобы они пороли десятилетних!

– Пороли и порют по сей день.

– Но это варварство!

– Согласен. По этой причине я не держал на своем корабле впечатлительных людей.

– И правильно!

– Только не делайте из меня святого. Это объяснялось соображениями безопасности. У меня не было желания проснуться с ножом в спине.

– Понимаю. Но если вы не применяете к своим людям методы принуждения, Тристан, то каким образом вам удается держать их в узде?

Она назвала его по имени. На лице его чуть было не появилась победоносная улыбка, но он сумел заглушить ее, резко передвинув больную ногу.

– Жизнь в море сурова, но весьма доходна, если на судне хороший капитан, каким был я… – Был. Как трудно произнести это слово. Он проглотил комок, образовавшийся в горле. – Я считаю, что только очень неумелые капитаны не могут обойтись без физических наказаний у себя на кораблях.

– Ваш батюшка знал о том, что с вами произошло?

– Ривс сказал, что отца в то время не было в Англии. Думаю, что он действительно не знал о том, что случилось со мной и с моим братом...

– Братом?

– У меня есть брат-близнец. Нас с ним разлучили, когда меня насильно забрал вербовщик. – Тристан невесело усмехнулся. – Я долгие годы говорил себе, что мы небезразличны нашему отцу и что если бы он знал, то не позволил бы арестовать мать и избавил бы меня от тяжкой доли. Но теперь я сильно сомневаюсь в этом. Мне кажется, что он, возможно, был даже рад тому, что мы куда-то исчезли, потому и не предпринял никакой попытки отыскать ни одного из нас. По крайней мере, до недавнего времени. – Тристан взглянул на накрытый для обеда стол, на сверкающее серебро и тонкий фарфор. – Мой брат сбежал. Я искал его, но так и не смог найти. Нынче утром Ривс сказал мне, что нашел моего брата. Я так давно его не видел... – Тристан не мог продолжать.

41
{"b":"45","o":1}