ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Маркетинг от потребителя
Среди тысячи лиц
Группа крови
Всегда кто-то платит
Менеджмент. Стратегии. HR: Лучшее за 2017 год
Рыцарь ордена НКВД
Ловушка для орла
Меня зовут Шейлок
Его женщина

– Как я вам уже говорила, это не тема для светского разговора.

– Но ведь мы с вами не принадлежим к высшему свету, не так ли? – сказал он, откинувшись на спинку кресла. – По крайней мере, в данный момент. Пока мы с вами являемся изгоями высшего общества. Париями.

– В отношении меня это действительно так. А вот вам недолго осталось пребывать в этом качестве.

Это было правдой. Имея титул и состояние, он будет сразу же принят во всех домах Лондона, тогда как она... Она останется там, где была.

Что-то с ней происходило. Она начинала что-то чувствовать к герцогу. «Это похоть, – сказала она себе. – Половое влечение – и ничего больше». К сожалению, это было очень сильное половое влечение.

– ...и так происходит каждый раз, – услышала она его слова.

Она поморгала, осознав, что он что-то говорит.

– Извините, я не слышала, что вы сказали.

– Я сказал, что женщины часто забывают о моем присутствии. Только что они разговаривали со мной, а мгновение спустя сидят, уставясь в чайные чашки, словно в состоянии транса.

Она улыбнулась:

– Это я уставилась в чайную чашку?

– Да. Я пытался не принимать это на свой счет, но мне не удалось, – сказал он, весело поблескивая зелеными глазами.

Он был неотразимо красивым мужчиной, особенно когда улыбался такой улыбкой.

– Великолепный завтрак, – сказала она.

И так было каждый день. Как только он подходил поближе, как только у нее возникал эмоциональный интерес, она ощущала неловкость и быстренько укрывалась под маской педагога. И он был вынужден вести обезличенную светскую беседу… пока не удавалось свернуть разговор на более интересные темы.

– Есть ли что-нибудь вкуснее апельсинового джема? – сказала она, намазывая маслом кусочек поджаренного хлеба.

– Нет.

Ее рука с ножом зависла в воздухе, карие глаза вопросительно взглянули на него.

– Не принято отвечать просто «нет». Вы должны либо согласиться, либо объяснить причину несогласия. Просто «нет» не говорят.

– Я не думал о джеме. Я хотел сказать, что на сегодня с меня достаточно пустой светской болтовни.

Она отложила нож.

– Может быть, обсудим то, что предложил Ривс? Он сказал, что было бы полезно, чтобы закрепить на практике ваши новые навыки, посетить какой-нибудь званый обед у местных помещиков.

– Я бы с большим удовольствием попрактиковался с вами.

Она решительно покачала головой.

– Давайте-ка лучше поговорим о предстоящем визите попечителей.

Он вздохнул:

– Ладно. Я даю вам три минуты на разговор о попечителях, а после этого не хочу сегодня даже слышать о них за столом.

– Три минуты? Нет, так дело не пойдет. – Она закусила губу, окидывая его оценивающим взглядом. – Дайте лучше десять минут.

– Четыре минуты. Она прищурила глаза.

– Семь.

– Пять минут – и это мое последнее слово.

– По рукам! Как вы встретите попечителей, когда они прибудут?

Он окинул ее ленивым взглядом.

– Их примет Стивенс. Сейчас Ривс обучает Стивенса тому, что надо сделать и сказать. Двое моих людей будут выступать в качестве лакеев. Они примут плащи и шляпы у наших гостей и повесят их в передней. Потом Стивенс сопроводит попечителей сюда, в этот кабинет. А уж здесь я ошеломлю их своей тупостью и неумением связать двух слов.

– Как вы будете действовать?

– Поздороваюсь с ними, пожму им руки или поклонюсь – как они того пожелают, потом предложу им сесть. В зависимости от времени их прибытия я могу предложить им что-нибудь выпить. Хотя мне кажется, что это совсем неправильно.

– Но вы не можете предложить им бренди до полудня.

– Осмелюсь заметить, что многие, если не все, имеют обыкновение пить гораздо более крепкие напитки и гораздо раньше полудня. Лично я считаю, что всем нам захочется пропустить стаканчик-другой. Уверен, что они не в восторге от предстоящей встречи, так же, как я, а может быть, даже больше, чем я.

– Возможно, вы правы. И все же вам нужно, чтобы они увидели в вас человека воспитанного. А вдруг кого-нибудь из них неожиданно одолеет приступ пуританского благочестия?

– Вполне возможно, – сказал Тристан, хотя абсолютно не был в этом убежден.

– Вы, кажется, все учли и обо всем позаботились, – сказала она, ослепляя его улыбкой.

По правде говоря, в данный момент его, разгоряченного ее близостью, одолевали самые непристойные мысли о том, что хорошо бы было заглянуть ей под юбки.

Она сделала глоточек чая, и ее губки чертовски привлекательно прикоснулись к краю чашки.

– Хорошо, милорд. Что вы будете делать дальше, после того как усадите попечителей?

– Заведу бессмысленный дурацкий разговор. Через некоторое время, как бы между прочим, спрошу их о завещании, но на первом этапе я должен утвердиться в их глазах как светский человек, джентльмен.

– Отлично! У вас все великолепно получится.

– О да. За последнюю неделю я многому научился. Я теперь умею кланяться, как презренный подхалим, выслушивать речи праздных пижонов, как будто они изрекают нечто необычайно умное, и говорить в течение получаса, ничего при этом не сказав.

Она рассмеялась, и он не мог не улыбнуться в ответ.

– К сожалению, эти навыки кажутся иногда бесполезными.

– Они действительно бесполезны.

– Но не для попечителей. – Она опустила ресницы. – Милорд...

– Зовите меня Тристаном.

– Я не могу...

– Кто из нас герцог: вы или я? Я хочу, чтобы вы называли меня Тристаном. Пожалуйста, – тихо добавил он. – Мы столько времени провели вместе, что вам пора бы считать меня не только соседом, но и другом.

Она приподняла брови.

– Очень приятно слышать это, милорд! Позвольте мне задать вам один вопрос. Хотя вы, возможно, не пожелаете на него отвечать.

– Задавайте любой вопрос. Только помните, что я тоже хотел бы кое о чем спросить вас.

– Мне нечего скрывать, – сказала она, поблескивая глазами.

– Мне тоже. Так о чем вы хотели бы спросить?

– О том, как вы стали моряком. Вас насильно заставили служить на корабле в очень раннем возрасте. Вам, наверное, было трудно? Судя по всему, вы, в конце концов, полюбили море?

– Я действительно полюбил его. Однако первый год службы был очень трудным. Я тосковал по дому, был зол и ничему бы не научился, если бы не наказание плеткой-девятихвосткой.

Она бросила взгляд на его плечи.

– Да. Она оставила шрамы. И немало шрамов. В детстве я был таким же упрямым, как сейчас, так что можете себе представить.

– Вы сказали, что вам было всего десять лет! Не может быть, чтобы они пороли десятилетних!

– Пороли и порют по сей день.

– Но это варварство!

– Согласен. По этой причине я не держал на своем корабле впечатлительных людей.

– И правильно!

– Только не делайте из меня святого. Это объяснялось соображениями безопасности. У меня не было желания проснуться с ножом в спине.

– Понимаю. Но если вы не применяете к своим людям методы принуждения, Тристан, то каким образом вам удается держать их в узде?

Она назвала его по имени. На лице его чуть было не появилась победоносная улыбка, но он сумел заглушить ее, резко передвинув больную ногу.

– Жизнь в море сурова, но весьма доходна, если на судне хороший капитан, каким был я… – Был. Как трудно произнести это слово. Он проглотил комок, образовавшийся в горле. – Я считаю, что только очень неумелые капитаны не могут обойтись без физических наказаний у себя на кораблях.

– Ваш батюшка знал о том, что с вами произошло?

– Ривс сказал, что отца в то время не было в Англии. Думаю, что он действительно не знал о том, что случилось со мной и с моим братом...

– Братом?

– У меня есть брат-близнец. Нас с ним разлучили, когда меня насильно забрал вербовщик. – Тристан невесело усмехнулся. – Я долгие годы говорил себе, что мы небезразличны нашему отцу и что если бы он знал, то не позволил бы арестовать мать и избавил бы меня от тяжкой доли. Но теперь я сильно сомневаюсь в этом. Мне кажется, что он, возможно, был даже рад тому, что мы куда-то исчезли, потому и не предпринял никакой попытки отыскать ни одного из нас. По крайней мере, до недавнего времени. – Тристан взглянул на накрытый для обеда стол, на сверкающее серебро и тонкий фарфор. – Мой брат сбежал. Я искал его, но так и не смог найти. Нынче утром Ривс сказал мне, что нашел моего брата. Я так давно его не видел... – Тристан не мог продолжать.

41
{"b":"45","o":1}