ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
HR как он есть
Вызов принят. Невероятные истории спасения, рассказанные российскими врачами
Психология лентяя
Вишня во льду
Взломать Зону. Черная кровь
Жизнь в стиле Палли-палли, или Особенности южнокорейского счастья. Как успеть все и получить от этого удовольствие
Тролли пекут пирог
Жрица Итфат
Один из нас лжет

Он нечаянно перенес вес тела на больную ногу, вызвав сильную боль, но был даже рад этому, потому что боль позволяла заполнить пустоту в душе, отвлечь мысли от вереницы пустых дней, предстоящих ему в будущем.

– Силы небесные, капитан! – воскликнул Стивенс. – Задраить люки! В нашем направлении движется Леди Воительница собственной персоной, и, судя по всему, она готова дать по нам залп.

Тристан посмотрел в направлении взгляда Стивенса. Там, на колдобистой тропинке, ведущей в огород, появилась знакомая фигурка. Женщина была миниатюрная, на голову ниже даже Стивенса. Она энергично шагала, не глядя себе под ноги, а это означало, что путь хорошо ей знаком.

Дойдя докалитки, она отодвинула задвижку, вошла в огород и аккуратно закрыла за собой калитку. Ветер трепал подол ее голубого плаща, потом облепил полами ноги, обутые в сапожки, и попытался взлохматить собранные в тугой пучок волосы.

Тристан взглянул на Стивенса:

– Мне казалось, что мы решили поставить замок на калитке.

– Я помню, но до этого еще очередь не дошла, капитан. – Тристан так взглянул на него, что Стивенс торопливо добавил: – Я хочу сказать, что позабочусь об этом сегодня же.

Тристан кивнул. Когда он купил этот дом на утесе, он и его люди были здесь единственными жителями в радиусе нескольких миль. По правде говоря, если не считать заброшенного дома, почти скрытого от глаз зарослями кустарника, который стоял в полумиле отсюда, никаких строений рядом не было.

Тристану нравилась эта уединенность, и у него появилось дурное предчувствие, когда однажды утром, взглянув на море, он заметил, что фасад заброшенного дома очистили от зарослей куманики. В его райском уголке появились непрошеные гости. А три месяца назад перед домом остановился тяжело нагруженный экипаж, из которого вышли две женщины и их слуги. Жизнь Тристана явно изменилась к худшему.

– Не понимаю, зачем она является сюда?

Стивенс скорчил гримасу.

– Возможно, вы ейпонравились.

– И она решила привлечь мое внимание, украв мою овцу и обвинив во всем меня? Что-то не верится.

– Наверное, вы правы, – согласился Стивенс, с явным интересом наблюдая за приближающейся женщиной. – Говорят, молодой доктор не прочь зайти в этот порт. – Стивенс приподнялся на цыпочки, когда визитерша на мгновение скрылась из виду за большим тисовым деревом. – Говорят, доктор влюбился и хотел бы жениться на вдовушке – я имею в виду на молодой, а не на ее мамаше.

Тристан строго глянул на Стивенса:

– Ты обладаешь сверхъестественной способностью собирать всякие глупые сплетни. Жаль, что нас никогда не посылали шпионить за французами. Уверен, благодаря твоим умениям война закончилась бы скорее.

– Это одно из моих многочисленных превосходных качеств, – невозмутимо заявил Стивенс. – Ага! Вот она снова появилась. Идет на всех парусах прямо по курсу. – Стивенс покачал головой. – Помоги вам Господь, капитан, но миссис Тистлуэйт явно настроена решительно. Должно быть, эти проклятые овцы снова что-нибудь натворили.

Тристан оглянулся через плечо на женщину, которая, двигаясь против ветра, приближалась по тропинке. Несмотря на энергичные движения, она выглядела довольно беспомощной с этим личиком в форме сердечка и каштановыми волосами, собранными в строгую высокую прическу, одна-две кудряшки из которой выбились и упали на лоб.

О ее фигуре было трудно что-либо сказать, потому что он никогда не видел ее без просторного плаща, хотя нежные черты лица и изящная форма рук позволяли предполагать, что и с фигурой у нее все в полном порядке, как на корабле, готовом к выходу в море.

Разумеется, ему это было безразлично. Его абсолютно устраивало, что он одинок, а свою похоть, если приспичит, он удовлетворял, наведываясь время от времени в маленький городишко у подножья холма. Там в гостинице работали две пышнотелые веселые служанки, любую из которых, а то и обеих вместе можно было заполучить в свое распоряжение, лишь бы было чем заплатить.

К тому же он сразу понял, что это за особа. Она принадлежала к тому типу женщин, на которых женятся, чтобы в доме были хорошо выбитые ковры, и была горячая пища, а за это они согласны слушать бесконечную болтовню за обеденным столом. Тристан любил есть молча. А что касается ковров, то кого волнует, хорошо ли они выбиты, если они все равно под ногами?

Дойдя до конца тропинки, она остановилась перед ним. Ее фигура и выражение лица говорили о крайней степени раздражения.

Окинув ее взглядом, Стивенс весело кивнул:

– Здравствуйте, миссис Тистлуэйт. Что привело вас сюда в такой день?

– Я пришла, чтобы поговорить с капитаном.

Тристан взглянул на Стивенса:

– Займись этим.

– Ну уж нет! – Гостья сложила на груди руки, затянутые в перчатки. – Капитан Ллевант, я пришла, чтобы поговорить с вами, а не с кем-то другим.

– Этого я и опасался.

Тристан, несмотря на раздражение, вдруг обратил внимание на ее глаза – широко распахнутые и чуть приподнятые у висков, они были поразительного темно-карего цвета, словно самые темные волны штормового моря. Они были опушены очень густыми ресницами и смотрели из-под бровей идеальной формы.

– Вам известно, о чем я собираюсь поговорить с вами?

Стивенс, наклонившись к Тристану, сказал якобы шепотом, но на самом деле почти в полный голос:

– Капитан, я уверен, что речь снова пойдет об овцах. Одна из них повадилась ходить в огород леди.

Тристан пожал плечами:

– Что она хочет от меня в связи с этим? Овец нельзя привязывать. Их может задрать волк.

Стивенс развил эту мысль далее:

– Конечно. Как их привяжешь? Если использовать веревку, они ее съедят. А на цепь посадить их нельзя, потому что цепь натрет их тоненькие ножки. Надо сказать ей, что мы не можем...

Леди всплеснула руками.

– Перестаньте разговаривать обо мне, как будто меня здесь нет!

Стивенс перевел взгляд с леди на капитана:

– Капитан, вам не показалось, что мы разговаривали с миссис Тистлуэйт, как будто ее здесь нет?

Тристан сделал вид, что обдумывает ответ, сознавая, что раздражение леди увеличивается с каждой минутой. Чтобы разозлить ее еще больше, он позволил своему взгляду медленно прогуляться по ее фигуре, задержавшись на тех местах, где под широким плащом угадывались округлости.

– Нет, – ответил он наконец, – я не думаю, что мы разговаривали с ней, как будто ее здесь нет, поскольку, если бы ее здесь не было, мы бы вообще не разговаривали ни с ней, ни о ней.

– Вот как? – воскликнула она, уперев в бока руки. – Капитан, я могу пожаловаться констеблю!

Тристан вздохнул.

– Очень хорошо, миссис Тистлуэйт. – Он сунул руку в карман и достал трубку. – Расскажите мне о прегрешениях моего неуправляемого домашнего скота. Надеюсь, овцы не пьянствуют? Я не допущу появления моих овец на публике в нетрезвом виде.

– Перестаньте говорить чепуху. – Она с неодобрением взглянула на его трубку: – Вам обязательно это делать?

– Да. – Он набил трубку табаком и убрал в карман кожаный кисет.

Она поджала губы.

– Капитан Ллевант, я переехала в эти места, чтобы создать здесь учебное заведение для юных леди. Мы с матерью трудимся, не покладая рук, чтобы все подготовить, в том числе выложить плиткой дорожку в огороде. Но мы не сможем ничего сделать, если эта овца будет продолжать забредать к нам, поедать зелень и доводить до истерики нашу экономку.

Прикрыв одной рукой трутницу от ветра, Тристан раскурил трубку. Из нее поднялся ароматный дымок, который сразу же отнесло в сторону ветром.

– Знаете, что сделал бы я, если бы какая-нибудь овца доводила до истерики мою экономку? Я бы немедленно отделался от экономки. Она явно не способна выполнять свои служебные обязанности. Жаль, что вы не на корабле. Там вы могли бы протащить ее под килем в наказание, чтобы впредь было неповадно устраивать истерики.

– Капитан Ллевант, ваше зубоскальство неуместно.

Он вскинул брови.

– Миссис Тистлуэйт, я не хотел и не хочу, чтобы вы находились здесь. Более того, я не желаю вам успеха в усилиях, направленных на то, чтобы преумножить число созданий женского пола в этом мирном уголке земли.

7
{"b":"45","o":1}