ЛитМир - Электронная Библиотека

Он нечаянно перенес вес тела на больную ногу, вызвав сильную боль, но был даже рад этому, потому что боль позволяла заполнить пустоту в душе, отвлечь мысли от вереницы пустых дней, предстоящих ему в будущем.

– Силы небесные, капитан! – воскликнул Стивенс. – Задраить люки! В нашем направлении движется Леди Воительница собственной персоной, и, судя по всему, она готова дать по нам залп.

Тристан посмотрел в направлении взгляда Стивенса. Там, на колдобистой тропинке, ведущей в огород, появилась знакомая фигурка. Женщина была миниатюрная, на голову ниже даже Стивенса. Она энергично шагала, не глядя себе под ноги, а это означало, что путь хорошо ей знаком.

Дойдя докалитки, она отодвинула задвижку, вошла в огород и аккуратно закрыла за собой калитку. Ветер трепал подол ее голубого плаща, потом облепил полами ноги, обутые в сапожки, и попытался взлохматить собранные в тугой пучок волосы.

Тристан взглянул на Стивенса:

– Мне казалось, что мы решили поставить замок на калитке.

– Я помню, но до этого еще очередь не дошла, капитан. – Тристан так взглянул на него, что Стивенс торопливо добавил: – Я хочу сказать, что позабочусь об этом сегодня же.

Тристан кивнул. Когда он купил этот дом на утесе, он и его люди были здесь единственными жителями в радиусе нескольких миль. По правде говоря, если не считать заброшенного дома, почти скрытого от глаз зарослями кустарника, который стоял в полумиле отсюда, никаких строений рядом не было.

Тристану нравилась эта уединенность, и у него появилось дурное предчувствие, когда однажды утром, взглянув на море, он заметил, что фасад заброшенного дома очистили от зарослей куманики. В его райском уголке появились непрошеные гости. А три месяца назад перед домом остановился тяжело нагруженный экипаж, из которого вышли две женщины и их слуги. Жизнь Тристана явно изменилась к худшему.

– Не понимаю, зачем она является сюда?

Стивенс скорчил гримасу.

– Возможно, вы ейпонравились.

– И она решила привлечь мое внимание, украв мою овцу и обвинив во всем меня? Что-то не верится.

– Наверное, вы правы, – согласился Стивенс, с явным интересом наблюдая за приближающейся женщиной. – Говорят, молодой доктор не прочь зайти в этот порт. – Стивенс приподнялся на цыпочки, когда визитерша на мгновение скрылась из виду за большим тисовым деревом. – Говорят, доктор влюбился и хотел бы жениться на вдовушке – я имею в виду на молодой, а не на ее мамаше.

Тристан строго глянул на Стивенса:

– Ты обладаешь сверхъестественной способностью собирать всякие глупые сплетни. Жаль, что нас никогда не посылали шпионить за французами. Уверен, благодаря твоим умениям война закончилась бы скорее.

– Это одно из моих многочисленных превосходных качеств, – невозмутимо заявил Стивенс. – Ага! Вот она снова появилась. Идет на всех парусах прямо по курсу. – Стивенс покачал головой. – Помоги вам Господь, капитан, но миссис Тистлуэйт явно настроена решительно. Должно быть, эти проклятые овцы снова что-нибудь натворили.

Тристан оглянулся через плечо на женщину, которая, двигаясь против ветра, приближалась по тропинке. Несмотря на энергичные движения, она выглядела довольно беспомощной с этим личиком в форме сердечка и каштановыми волосами, собранными в строгую высокую прическу, одна-две кудряшки из которой выбились и упали на лоб.

О ее фигуре было трудно что-либо сказать, потому что он никогда не видел ее без просторного плаща, хотя нежные черты лица и изящная форма рук позволяли предполагать, что и с фигурой у нее все в полном порядке, как на корабле, готовом к выходу в море.

Разумеется, ему это было безразлично. Его абсолютно устраивало, что он одинок, а свою похоть, если приспичит, он удовлетворял, наведываясь время от времени в маленький городишко у подножья холма. Там в гостинице работали две пышнотелые веселые служанки, любую из которых, а то и обеих вместе можно было заполучить в свое распоряжение, лишь бы было чем заплатить.

К тому же он сразу понял, что это за особа. Она принадлежала к тому типу женщин, на которых женятся, чтобы в доме были хорошо выбитые ковры, и была горячая пища, а за это они согласны слушать бесконечную болтовню за обеденным столом. Тристан любил есть молча. А что касается ковров, то кого волнует, хорошо ли они выбиты, если они все равно под ногами?

Дойдя до конца тропинки, она остановилась перед ним. Ее фигура и выражение лица говорили о крайней степени раздражения.

Окинув ее взглядом, Стивенс весело кивнул:

– Здравствуйте, миссис Тистлуэйт. Что привело вас сюда в такой день?

– Я пришла, чтобы поговорить с капитаном.

Тристан взглянул на Стивенса:

– Займись этим.

– Ну уж нет! – Гостья сложила на груди руки, затянутые в перчатки. – Капитан Ллевант, я пришла, чтобы поговорить с вами, а не с кем-то другим.

– Этого я и опасался.

Тристан, несмотря на раздражение, вдруг обратил внимание на ее глаза – широко распахнутые и чуть приподнятые у висков, они были поразительного темно-карего цвета, словно самые темные волны штормового моря. Они были опушены очень густыми ресницами и смотрели из-под бровей идеальной формы.

– Вам известно, о чем я собираюсь поговорить с вами?

Стивенс, наклонившись к Тристану, сказал якобы шепотом, но на самом деле почти в полный голос:

– Капитан, я уверен, что речь снова пойдет об овцах. Одна из них повадилась ходить в огород леди.

Тристан пожал плечами:

– Что она хочет от меня в связи с этим? Овец нельзя привязывать. Их может задрать волк.

Стивенс развил эту мысль далее:

– Конечно. Как их привяжешь? Если использовать веревку, они ее съедят. А на цепь посадить их нельзя, потому что цепь натрет их тоненькие ножки. Надо сказать ей, что мы не можем...

Леди всплеснула руками.

– Перестаньте разговаривать обо мне, как будто меня здесь нет!

Стивенс перевел взгляд с леди на капитана:

– Капитан, вам не показалось, что мы разговаривали с миссис Тистлуэйт, как будто ее здесь нет?

Тристан сделал вид, что обдумывает ответ, сознавая, что раздражение леди увеличивается с каждой минутой. Чтобы разозлить ее еще больше, он позволил своему взгляду медленно прогуляться по ее фигуре, задержавшись на тех местах, где под широким плащом угадывались округлости.

– Нет, – ответил он наконец, – я не думаю, что мы разговаривали с ней, как будто ее здесь нет, поскольку, если бы ее здесь не было, мы бы вообще не разговаривали ни с ней, ни о ней.

– Вот как? – воскликнула она, уперев в бока руки. – Капитан, я могу пожаловаться констеблю!

Тристан вздохнул.

– Очень хорошо, миссис Тистлуэйт. – Он сунул руку в карман и достал трубку. – Расскажите мне о прегрешениях моего неуправляемого домашнего скота. Надеюсь, овцы не пьянствуют? Я не допущу появления моих овец на публике в нетрезвом виде.

– Перестаньте говорить чепуху. – Она с неодобрением взглянула на его трубку: – Вам обязательно это делать?

– Да. – Он набил трубку табаком и убрал в карман кожаный кисет.

Она поджала губы.

– Капитан Ллевант, я переехала в эти места, чтобы создать здесь учебное заведение для юных леди. Мы с матерью трудимся, не покладая рук, чтобы все подготовить, в том числе выложить плиткой дорожку в огороде. Но мы не сможем ничего сделать, если эта овца будет продолжать забредать к нам, поедать зелень и доводить до истерики нашу экономку.

Прикрыв одной рукой трутницу от ветра, Тристан раскурил трубку. Из нее поднялся ароматный дымок, который сразу же отнесло в сторону ветром.

– Знаете, что сделал бы я, если бы какая-нибудь овца доводила до истерики мою экономку? Я бы немедленно отделался от экономки. Она явно не способна выполнять свои служебные обязанности. Жаль, что вы не на корабле. Там вы могли бы протащить ее под килем в наказание, чтобы впредь было неповадно устраивать истерики.

– Капитан Ллевант, ваше зубоскальство неуместно.

Он вскинул брови.

– Миссис Тистлуэйт, я не хотел и не хочу, чтобы вы находились здесь. Более того, я не желаю вам успеха в усилиях, направленных на то, чтобы преумножить число созданий женского пола в этом мирном уголке земли.

7
{"b":"45","o":1}