ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
По ту сторону
Соглядатай
Дневник моей памяти
Храню тебя в сердце моем
Фаворит. Сотник
Ловушка для орла
Почему Беларусь не Прибалтика
Яд персидской сирени
Последняя миля
A
A

«И когда сотрясется земля, то приблизится час Конца. И вот, последние из грядущих следом – свернется небо, как свиток, и настанет мрак по всей земле, и дня уже не будет. И отнимется дыхание у всех живущих, и будут лежать мертвые по всему лицу мира, но не будет птиц, чтобы клевать их, и зверей полевых, чтобы пожрать их. И погрузится мир во мрак на веки веков».

«И вот примета: когда будет поражен нечестивый, не пройдет и полувремени, как все это совершится».

Менее полугода должно пройти, понимал Олверон, с момента гибели Богоборца до окончательного уничтожения мира небожителями Престола. Мир останется лежать во тьме, сожженный и мертвый, и никогда не возродится. Все живое на нем будет уничтожено, поверхность пуста и обращена в камень, и не останется воздуха, чтобы дышать; и лишь в тайных глубинах вселенной, соединенная с самой бездной, останется преисподняя.

В тот же миг начнется великий суд. Праведники у подножия Престола получат свою награду и вновь обретут сияние.

А осужденных заточат в Подземье на многие тысячи лет. Само Подземье изменит свой вид после Конца. Князь Тьмы перестанет быть Тюремщиком, чью бы сторону он ни принял в дни последнего выбора. Если он вновь восстанет против Вседержителя, его отправят на самые нижние ярусы собственной тюрьмы, в ужасные глубины. Там он окажется прикован вместе с Богоборцем. Богоборец – на веки вечные, Князь Тьмы – до искупления и раскаяния спустя неисчислимый срок. Если же бывший Тюремщик прежде Конца вернется под власть Вседержителя, ему вернут его высокое положение внутри неизменного миропорядка.

Демоны Подземья – человечество, сотворенное Князем Тьмы, – не имеют свободной воли (как говорит трактат «О выборе») и подлежат уничтожению. Лишь некоторые из них будут оставлены в Подземье, чтобы охранять Тюрьму, и заключенные будут в их руках. Через сотни веков от безысходности и непрерывных мук сущность заключенных изменится, и они будут прощены. Много времени утечет, прежде чем опустеет подземная Тюрьма. Тогда наконец и преисподняя погрузится во мрак, в котором уже давно будет лежать Обитаемый мир. Лишь богоборец останется в Тюрьме навсегда, в самых ее глубинах.

Войска стояли на разных берегах реки. Между ними был брод, широкий и мелкий, каменистое дно с быстрым течением. Оба поединщика и съехались посреди брода.

Прозрачную проточную воду насквозь просвечивало солнце. Копыта коней ступали по мелким камням на дне. Поединщики съезжались шагом, в тишине, в которой слышался тихий плеск и крики пробудившихся птиц.

Несмотря на тревожные сны, телом Кресислав отдохнул. Но в ожидании поединка душа его наполнялась тоской. Похоже, тяжело умирать от меча, когда ты сам силен, как лесной тур. Сколько еще придется хрипеть и дергаться, пока это сильное тело окончательно не оставит жизнь… Еще страшнее – своей рукой нанести удар сыну погибели, если знаешь, что с его смертью завтра не взойдет солнце. «Почему я?! – думалось Кресиславу. – Да нет, не может быть, чтобы я. Кто я такой?» Но для него самого спасения не было. Или умереть, или нанести этот удар. «Так пусть же все пропадает!..»

Яромир подъехал ближе, его лицо стало удивленным:

– Это ты?!

Крес придержал коня. Перед ним был вчерашний бородатый ратник.

– Так ты и есть сын погибели?! – вырвалось и у Кресислава.

Теперь они съехались вплотную с обнаженными мечами в руках. У Яромира был тот самый, что подарил ему Крес.

– Стало быть, это ты разбойничаешь, – с упреком сказал Яромир.

«Так вот что за парень, у которого имя, как у моего сына, – думалось ему между тем. – Так это его я вчера вывел к своим!..»

Крес повел плечом:

– А что ты хотел? Война же.

Яромир бросил на него угрюмый взгляд:

– А кто тебя сюда звал воевать? Даргородского венца захотелось? Зачем тебе? Ведь ты только и ждешь, чтобы Обитаемый мир рассыпался в прах и пепел!

Конь плясал под Яромиром, слыша, как всадник сердится. Кресислав позабыл, что они должны драться. Его точно ошпарило кипятком.

– Я не жду!

– Ты жжешь и разрушаешь, лишь бы мне не досталось. Стараешься, чтобы людская беда, чтобы нужда меня за горло взяли? Разорить землю, чтоб те, кто ее защищает, нигде не нашли опоры? Думаешь, не знаю?!

Яромир, у которого одна рука была занята мечом, потряс другой, сжатой в кулак, не выпуская поводьев. Кресислав растерялся. Они съехались драться, они враги, а Яромир упрекает его, как упрекал бы за предательство. «Точно я должен был быть с ним, а бросил его!» – мелькнуло у изумленного Креса.

– Что теперь говорить… – хрипло сказал он, опустив голову. – Поздно. Давай лучше биться с тобой.

Яромир поднял брови:

– За что же ты будешь биться?

Кресислав только что заметил: у него темно-серые глаза, взгляд немного печальный, но горячий и живой.

– Мне не за что, – честно сказал Крес.

Биться за то, чтобы его после смерти взяли к подножию Престола, казалось ему теперь совсем уж подлостью.

– Только что сделаешь, нам с тобой уже не разъехаться, – добавил он.

Обе рати по берегам реки в безмолвном недоумении смотрели, как посреди брода с обнаженными мечами в руках спорят их поединщики.

– Не за что тебе драться, Кресислав. Давай меч в ножны и езжай со мной. Тебе нужен даргородский венец – ну так бери его, будь князем Даргорода и защищай Даргород, чтобы он вечно стоял, – с нажимом проговорил Яромир.

Крес замер, выдохнул:

– Как – венец?

А Яромир уже продолжал, будто рассуждая сам с собой:

– Что ж, на том и война кончится. Истинному князю – венец. Своих вардов отпустишь домой. Хельды пусть тоже идут к себе на Хельдвиг. Ходя с ними бы неплохо договориться, храбрее не сыщешь бойцов… Давай защищать Обитаемый мир, князь Кресислав, не надоело тебе еще его рушить?

Крес потряс головой:

– Что ты говоришь? Я виновен перед тобой и твоими людьми в таких делах, что не смоешь!

– Поворачивай коня, и поедем со мной, – повторил Яромир. – Кто защищает мир – тот и защитник мира. Станешь ты защищать – и ты им будешь.

…Ивор на своем берегу не мог взять в толк, что происходит. Вместо боя Кресислав сперва о чем-то говорил с сыном погибели, потом обернулся назад, помахал своему войску рукой, словно бы говоря: стойте на месте. Богоборец развернул коня, и Кресислав тронул своего, они почти поравнялись и вместе поехали в стан Врага Престола. «Что он делает?! – думал Ивор. – Да разве его угадаешь…»

Плеск реки под ногами коня, солнечные блики… Кресиславу казалось, это готовый оборваться сон. Неужто ему не надо уже умирать и не надо своей рукой наносить тот удар, с которого должен начаться Конец?

Только как же благословенный край у Престола, милость Вседержителя и вечная жизнь?.. Крес окинул взглядом полуденную блестящую реку. Глубоко вдохнул свежий ветер. Мелькнуло: «А вдруг победим?»

Часть 4

Длинный горный хребет, покрытый густым лесом, на языке стьямма звался Альтстриккен – а люди называли его Старые горы. В их глубине спал великий змей Гриборкен – Седая Гора. Порождение гор, он существовал так же вечно и неподвижно, как они сами. Его тепло согревало горы, тянувшиеся от Волчьей степи до холодного моря Хельдвиг, и они поросли лесами, полными дичи.

На самом севере Старых гор в каменных домах и обтесанных под жилище пещерах издавна жили стьямма – великаны. Племя владело несколькими поселениями, но главным считалась деревня Скьоддафьолле. Там стоял дом Тьелвис, нынешнего вождя племени, которая правила своим народом уже сорок с небольшим лет. Рядом в пещере жила и Фьорвит – шаманка.

На совете Тьелвис собрала старших женщин племени и их взрослых дочерей. Пришли и мужчины – к их мнению прислушивались, хотя решение принимали только женщины. Они собрались в пещере с покрытыми резным узором стенами. На каменных скамьях сидели рослые, крепкие женщины с сильными руками. Их домотканые платья были расшиты крупными причудливыми знаками по подолу и рукавам. На мужчинах – длинные рубахи, украшенные точно так же. Вместо плащей стьямма носили тщательно выделанные звериные шкуры.

50
{"b":"451","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории (сборник)
Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 1. На краю пропасти
Куриный бульон для души. Истории для детей
Книга воды
Убийство в переулке Альфонса Фосса
Эрхегорд. Сумеречный город
Медсестра спешит на помощь. Истории для улучшения здоровья и повышения настроения
Обыграй дилера: Победная стратегия игры в блэкджек