ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сердце предательства
Метро 2033: Спастись от себя
Скажи маркизу «да»
[Не]правда о нашем теле. Заблуждения, в которые мы верим
Бумажная принцесса
Большие девочки тоже делают глупости
Время не знает жалости
Война
Пока тебя не было
A
A

Яромир кивнул.

– Вы – народ Санрейи. Мы поможем вам, чем сумеем. Когда мы вернемся домой, ученые нанесут путь в вашу землю на карты.

Яромир тоже искал среди оживших знакомые лица. Из тех, кто дрался с ним плечом к плечу в приграничье и в Дар-городе, некоторые теперь узнавали его и окликали, а он узнавал их. Но из близких товарищей Яромир никого не нашел. Среди освобожденных не было и воеводы Колояра. Колояр второй раз умер за Даргород и Обитаемый мир.

Собрав раненых, бывшие заключенные и дружина Яромира взялись хоронить убитых. Сразу стало ясно, что положить всех мертвых в могилы – дело непосильное. Не только на дворе – на каждом ярусе люди вперемежку с демонами лежали вповалку, один на другом, и кровью пахло страшнее, чем на бойне.

Тогда решено было похоронить всех вместе, в бывшей тюрьме, и обрушить ее стены, чтобы сделать над ними насыпь. Рабочие с железного рудника показали склад с кайлами и заступами. После полудня тюрьма рухнула, скрыв под собой бывших узников и бывшую охрану, в далеком прошлом – тоже людей, потерявших человеческий облик.

Тем временем женщины кормили детей похлебкой. Это была не горькая баланда, а хорошая похлебка из запасов дар-городской дружины. Взамен дружинники взяли в свой обоз долю муки с тюремных кухонь.

Яромир ходил среди них, задерживаясь, чтобы украдкой рассмотреть лица женщин. Если они поднимали на него взгляд, он робко спрашивал:

– Вы не видели мою мать?

Он стыдился, что, матерый и бородатый, ходит ищет маму, словно потерявшийся ребенок.

– А как ее звали? – спрашивали женщины. – Какая она?

Яромир взволнованно называл имя и пытался ее описать, беспомощно понимая, что под его описание подходит любая женщина.

– Так ты, что ли, из Даргорода? – окликнула его седая женщина. Около ее колен пристроился оборванный мальчик лет семи, которого она подобрала во дворе. – Ты тот даргородский Яромир, что брал верх на игрищах?

Яромир кинулся к ней:

– Да, это я!

Женщина вздохнула:

– Знаю я твою мать. Рассказывала о тебе, хвалилась, какой ты удалец. Ну, ищи ее, Яромир. Может, найдешь. Разминулись мы с ней в суматохе.

Мальчик-сирота прижался к лохмотьям ее юбки, снизу вверх глядя на Яромира печальными глазами.

Своей матери Яромир так и не нашел. Он понял, что она теперь тоже ушла «за дальний предел», как говорили кочевники.

Небожители пытались исцелять раненых наложением рук. Но только к немногим из них вернулось сияние и прежние силы. Большинство было опустошено до глубины души. Девонна старалась поддержать Далибора. Он был ранен так тяжело, что вестница с трудом удерживала его на грани жизни.

Так Далибор держался несколько дней. Яромир уже увел войско по пути к Небесным Вратам, и Девонна ушла вместе с ним. Лени вместе с несколькими лекарками осталась с ранеными. Из заключенных тоже нашлись люди, владеющие целительским ремеслом. Среди них оказался даже великий в прошлом лекарь из Селлы, мэтр, написавший трактат о предотвращении болезней. При жизни он обвинялся церковью, что подучает людей избегать ниспосылаемых Творцом испытаний (и дело не в том, что они с помощью шарлатанской книжонки будто бы смогут их избежать, а в том, что попытаются это сделать!). После смерти мэтр был заключен в подземную тюрьму. Теперь худощавый седоволосый селлиец с пронзительными черными глазами снова обходил больных, взволнованно бормоча на древнесовернском отрывки из полузабытых манускриптов старинных лекарей.

Когда Далибор пришел в себя, Лени сидела около него. Далибор лежал в одной из уцелевших пристроек на тюремном дворе. Лени тихо ахнула, увидев, что он открыл глаза наклонилась. Далибор узнал ее.

– Я живой, Лени… – прошептал он слабым, как вздох голосом.

– Да, ты живой, – сказала она и прижалась губами к его лбу. «И у тебя красивое лицо. Тебе больше не нужно будет прятать его под плащом», – добавила она мысленно, хотя шрамы от когтей демонов обезобразили его навсегда.

Застонал и попросил пить кто-то рядом. Самых тяжелых раненых положили под крышей, остальным дружинники оставили свои походные шатры.

– Сейчас! – спохватилась Лени.

Приподняв голову раненого, она поднесла к его губам кружку, напоила и вернулась к Далибору:

– Хочешь?.. – Она подала напиться ему.

– Лени… демоны… – взволнованно отстраняясь от кружки, прошептал Далибор.

Она погладила его по голове:

– Демонов больше нет. Тюрьмы тоже нет, ее разрушили. Князь Тьмы куда-то исчез, но он не появится: у нас есть защитники. Все заключенные ожили, теперь вы – народ Санрейи. Так теперь будут называть Подземье, а слово Подземье забудут. Женщин и детей отправили обозом в Даргород, и с ними тех, кто ранен легко. Их там приютят и помогут обжиться. Обоз провожают Мирко и Радош, они не заблудятся. А наши воины ушли дальше, к Вратам… Ты скоро поправишься. Когда ты сможешь ходить, я выведу тебя во двор, и ты увидишь: теперь над этой землей есть небо и светит солнце.

В полдень войско сделало привал. Дров не было: их сожгли под стенами подземной тюрьмы, чтобы осветить дружине битву. Часть телег тоже сгорела. Но Яромир взял с собой уголь, которым топились тюремные кухни и плавильные печи. Воины разожгли костры, стали готовить похлебку. Яромир обошел стан, посмотреть, что делается. Ему на глаза попался парень из бывших заключенных – плохо одетый, черноволосый, худой, с насмешливой и печальной улыбкой. В нем было что-то знакомое. Яромир остановился, нахмурился и неуверенно спросил:

– Грено?

Парень вскинул брови:

– Да. А ты кто такой?

– Яромир из Даргорода. Помнишь?

Взгляд Гренислао стал пристальнее. Он вдруг спросил:

– Назови троих, кто не дома и не в пути?

Яромир чуть усмехнулся:

– Первый – гость. Он не у себя дома и не в пути. Второй – это бродяга. Он не дома, но и не в пути, потому что никуда не идет. А третий – тот, кто стоит на крыльце своего дома. Он уже не дома, но еще не в пути.

И оба некоторое время молча стояли друг перед другом.

– Так это ты – князь Севера? – произнес Грено.

Яромир кивнул.

– Я слышал, ты жил в Тиндарите?

– Почти два года.

– Ты знал Риетту? – спросил Грено.

Яромир вспомнил дочку торговца рыбой, но не ощутил ни досады, ни смущения. Риетта когда-то покорила и не пожалела его: бросила к своим ногам, властвовала и ждала, чтобы он умер от горя, как обещал, когда она его разлюбила. Но он утешился, поэтому Риетта его возненавидела.

– Я ее знал, Грено, – подтвердил Яромир. – Значит, и ты? Ты тоже жил в Тиндарите?

– Я читал лекции под Аркой, пока какой-то дикарь-жезлоносец меня не убил, – ответил Грено. – С тех пор я философствовал в подземной тюрьме. А теперь… – он обвел взглядом голый простор бывшего Подземья. – Теперь вселенная людей необычайно расширилась. До сих пор мы знали три ее области: Обитаемый мир, Подземье и край у подножия Престола. Вселенная за их пределами была только предположением немногих ученых. Она и сейчас остается предположением, но наконец-то не запретным. Я слышал, что многие говорят, будто Подземье служило западней на пути наших умерших. Я думаю, что и Престол – такая же западня. Но куда без них ляжет наш путь? Может быть, за пределы Обитаемого. А быть может, обратно в мир: к новому рождению. Это нам неизвестно. Но человеческий ум открыл много диковинного и со временем откроет еще больше.

Не сговариваясь, Яромир и Грено пошли рядом, в обход воинского стана.

– Предки людей изначально были созданы как рабы и игрушки Вседержителя, – говорил Грено. – Чему учит Писание? Что наши предки были «сотворены для того, чтобы участвовать в замысле Вседержителя и славить своего Бога и Благодетеля». Быть частью замысла, славить Вседержителя за благодеяния и становиться свидетелями его величия – вот первоначальный удел народов. Мы созданы были Вседержителем не равными ему, а многократно слабее. Нам не дано было ничего ни знать, ни творить самим, а лишь покоряться. Ты заметил, Яромир, что первое испытание небожителей было на покорность: им был дан запрет спускаться в Обитаемый мир. Но и последнее испытание человечества оказалось на покорность… – Гренислао вдруг сбился и с виноватым смешком спросил. – Я много думал в тюрьме, но мне не с кем было поговорить. Ты все еще слушаешь меня, мой друг-варвар?

97
{"b":"451","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Метро 2033: Спастись от себя
Пока тебя не было
Посею нежность – взойдет любовь
Победители. Хочешь быть успешным – мысли, как ребенок
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Тобол. Мало избранных
Изобретение науки. Новая история научной революции
Страна Лавкрафта