ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да, – вставил он убежденно, – я уверен, что ты совершенно прав, папа. Во вчерашнем выпуске я читал, что Уинстон Черчилль выступает против Билля о свободной торговле, а ты ведь знаешь, какой это проницательный человек. Он сражается против этого законопроекта, так что правительству, похоже, действительно придется нелегко, как ты и говорил.

– А я и не знал, Эдвин, что тебя интересует политика! – воскликнул Адам с удивлением в голосе. – Это что, твое новое увлечение?

Эдвин открыл было рот, чтобы ответить отцу, но в этот момент Джеральд захихикал и презрительно бросил:

– Черчилль! Тоже мне, нашел о ком говорить! Какое нам дело до того, что он там думает. Какой-то там член палаты общин от Олдхэма. Городишко в Ланкашире. Кроме текстильной фабрики там ничего и нет. Если он вздумает пойти по стопам своего отца, то его политическая карьера скоро окончится. Как у лорда Рэндольфа. Такой же хвастун и неудачник!

Адам прокашлялся, прикрыв рот газетой. Когда он заговорил, голос был холодным, но по обыкновению спокойным:

– Я не согласен с тобой, Джеральд. По-моему, Эдвин прав в своей оценке Черчилля. Это действительно молодой, но весьма проницательный политик, который прекрасно знает текущие вопросы и занимает по каждому из них свою позицию. Тебе должно быть известно, что он прославил свое имя во время Англо-бурской войны, когда ему удалось ускользнуть от буров. Народ принял его как настоящего героя, а когда он решил заняться политикой и победил на выборах в парламент, то его первая речь была высоко оценена. С тех пор он делает весьма успешную политическую карьеру, и у меня такое чувство, что молодой Уинстон еще не сказал своего последнего слова. Придет день – и этот человек займет высокое положение в нашей стране. Впрочем все, что я сказал, не имеет прямого отношения к делу. Ты позволил себе отозваться о Черчилле весьма неподобающим образом. И вместе с тем не прислушался к аргументу Эдвина о том, что правительство окажется перед лицом серьезных неприятностей по вопросу о законопроекте, где идет речь о свободе торговли. Эдвин выразил, кстати, и мою точку зрения.

Джеральд, выслушав отца, собирался, судя по выражению его лица, сказать что-то язвительное, но передумал и, встав из-за стола, направился с тарелкой в руке к буфету, чтобы положить себе еще одну порцию закуски. И пока он, склоняясь над блюдами, подкладывал себе разные деликатесы, в его глазах горел огонек злорадства, а весь вид и поза выражали крайнюю воинственность.

Эдвин, однако, никак не реагировал на выпад старшего брата: его лицо по-прежнему светилось, лучистые глаза, обращенные к отцу, приветливо улыбались. Наконец-то он отомщен, найдя нежданного союзника в лице собственного отца.

Адам, глядя на младшего сына, тоже улыбнулся.

– А ты понимаешь суть вопроса о свободной торговле, Эдвин? – спросил он.

– Думаю, что да, папа, – ответил тот. – Разве этот вопрос не связан с налогами на продовольствие и другие товары?

– Да. Но вопрос все же несколько более сложен. Видишь ли, протекционисты, которых возглавляет Чемберлен, пытаются заставить кабинет отказаться от системы свободной торговли. То есть от дешевых продовольственных товаров, которые наша страна имела в течение столь длительного времени. Они желают ввести тарифы и пошлины на все без исключения товары, чтобы, по их словам, защитить английских производителей от так называемой иностранной конкуренции. – Немного помолчав, Адам продолжал: – Это бы еще могло иметь какой-то смысл, если бы наша экономика переживала спад. Но этого нет. Напротив, наша промышленность пребывает в отменном состоянии. Это одна из причин, почему законопроект Чемберлена является столь абсурдным, как считают в подавляющем большинстве наши промышленники. Стране в целом это сулит одни бедствия. Во-первых, это означало бы рост цен на продовольствие, чего все опасаются. Конечно, нас или людей достаточно высокого положения в обществе это бы не очень задело. Но если взять домохозяек из рабочей среды, то они в панике. Еще бы, как им не бояться роста цен на мясо и хлеб! Кроме того, многие, особенно из числа либералов, всерьез полагают, что свободная торговля – это единственное средство сохранить мир и взаимопонимание. Ты знаешь, Эдвин, я вспоминаю одно старинное изречение: „Если границы не пересекают товары, то их пересекут армии". И Черчилль понимает эти основополагающие принципы. Сколько уже раз он говорил, что протекционисты ошибаются в экономике, ошибаются в политике и, что самое пугающее в их подходе, ошибаются в оценке общественного мнения. И он прав, мой мальчик.

– А что же будет, папа? – встревожился Эдвин.

– Думаю, мы станем свидетелями ожесточенного, кровопролитного сражения между сторонниками единой тарифной реформы, поддерживающими Джо Чемберлена, и членами юнионистской Лиги борьбы за бесплатное питание, созданной фритредерами, выступающими против него. Последних возглавляет герцог Девонширский, сумевший сплотить вокруг себя многих из числа влиятельных консерваторов, включая и Черчилля.

– И как по-твоему, они победят? То есть группа Черчилля?

– Я во всяком случае на это надеюсь. Это было бы благом для страны.

– Но разве палата общин не разделилась?

– Еще как разделилась. То же относится и к партии тори. Поэтому-то я и говорю, что страну ждут многие беды. Артур Бальфур предпочитает не занимать определенной позиции, но такое отсиживание к добру не приведет. И с Даунинг-Стрит, 10 он может расстаться куда быстрее, чем рассчитывает.

Тем временем к столу, громко стуча ложкой по тарелке, вернулся Джеральд и так резко плюхнулся на стул всей своей массой, что зашатался стол, стоявшие на нем тарелки задребезжали, а из его чашки пролился чай – на чистой белой льняной скатерти выступило безобразное темное пятно. Весьма холодно взглянув на старшего сына, Адам с трудом сдержал растущее в нем раздражение.

– Джеральд, – обратился он к нему, – может быть, ты все-таки научишься вести себя прилично за столом! Кроме того, так объедаться, как это делаешь ты – очень вредно для здоровья. Да и смотреть на это противно!

Джеральд предпочел проигнорировать критические замечания отца в свой адрес. Дотянувшись до перечницы, он жадно схватил ее и стал густо посыпать перцем все, что было у него на тарелке.

– Мама говорит, – пробормотал он, продолжая жевать, – что у меня нормальный аппетит для растущего организма. – И он самодовольно посмотрел вокруг.

У Адама возникло желание ответить сыну поязвительнее, но затем, передумав, он стал пить чай.

Джеральд, продолжая жевать, довольно косо посмотрел на отца.

– Если можно, папа, я бы вернулся к тому разговору, который мы с тобой вели. Я полагаю, ты согласишься, что как джентльмены мы можем иметь разные точки зрения, но не начинать при этом ссориться... – Адам поморщился от такого напыщенного начала, а сын между тем продолжал. – Я хочу сказать, что, как и раньше, остаюсь весьма невысокого мнения о Черчилле, несмотря на все твои комментарии. Кого он в сущности представляет? Ткачих в платках и башмаках на деревянной подошве?!

– Но это совсем не так, как ты говоришь! И потом, Джеральд, не стоит, по-моему, сбрасывать со счетов рабочий класс. Времена меняются, учти.

– О, да ты, отец, говоришь совсем, как один их этих новых социалистов. Рабочим нужны ванны? Но ты ведь прекрасно знаешь, что они будут держать там уголь!

– Это очередная утка, которую не так давно запустили отставшие от времени твердолобые консерваторы. Ведь они как чумы боятся всяких перемен в нашей стране. – Голос отца стал резким. – К тому же это всего лишь газетная спекуляция, и меня просто удивляет, что ты придаешь ей такое значение и даже считаешь возможным повторять. Вот уж не ожидал от тебя подобного, Джеральд!

Джеральд беспомощно улыбнулся, но в глазах промелькнула враждебность.

– Уж не хочешь ли ты сказать мне, отец, что собираешься предоставить ванны своим рабочим в Фарли?

Адам окинул сына ледяным взглядом.

– Нет, я лично не собираюсь. Но всю жизнь, как тебе хорошо известно, я стремился по возможности улучшить условия труда на фабрике. Намерен так же поступать и в будущем.

52
{"b":"453","o":1}