ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что тут происходит? – закричала она, сердито глядя на Эмму. – Ты так шумишь, что мертвого разбудишь.

Не успела Эмма сказать ей о внезапном приезде Блэки, как он сам быстро пересек кухню, чтобы успокоить кухарку.

– Ей-ей, мне так приятно вас видеть, дорогая миссис Тернер! – сказал Блэки. – Это всего лишь я, привез вам свой поклон и вот это. – Остановившись около нее, он церемонно достал из кармана пальто коричневый бумажный пакет и, изысканно поклонившись, подал ей. При виде Блэки О'Нила миссис Тернер мгновенно перестала сердиться, ведь она успела проникнуться к нему самыми добрыми чувствами.

– Блэки, да ты ли это? – воскликнула кухарка, не скрывая своей радости. Она заглянула в пакет, и ее карие птичьи глазки засияли.

– Ах, Блэки, мои любимые ириски и мятные конфеты! Спасибо, мальчик. Ты такой заботливый. Да-да. А ты слышал наши новости? Мы можем больше не бояться Мергатройда. Да, черт возьми, больше не будем. – Ее лицо приняло торжествующее выражение, и она сообщила: – Ему подрезали крылышки, вот так-то, мой мальчик. Здесь все очень изменилось с тех пор, как приехала миссис Уэйнрайт. – Одарив его довольной улыбкой, кухарка продолжала: – Она всегда так добра к нам. Да-да, ко всем нам. Ах, эта женщина просто ангел!

– Судя по тому, что я о ней слышал, она, должно быть, действительно ангел, – согласился Блэки, весело глядя на нее. – Да я и сам вижу, что все изменилось к лучшему, слава богу.

Блэки украдкой взглянул на Эмму и еще больше поразился. Расцветая, она действительно превращалась в восхитительную молодую женщину. „Она не только красива, но еще и очень хорошо ухожена”, – подумал он, увидев ее сияющее лицо, шелковистые волосы, аккуратное синее платье и накрахмаленный белый фартук.

– Право же, сердце мое радуется от того, что эта девушка так прекрасно выглядит, – добавил Блэки, одобрительно кивая. Кухарка хмыкнула в знак согласия и откинулась на спинку стула. Она сунула в рот мятную конфету и удобно устроила ноги на каменной плите у камина.

А Блэки сел за стол напротив Эммы. Он пошарил в кармане пальто и вытащил маленький пакетик.

– А это для тебя, крошка, – произнес он со значением и положил его на стол перед ней. Он нежно смотрел на нее своими веселыми черными глазами. Эмма засмотрелась на пакетик, а затем подняла удивленные глаза на Блэки.

– Что это? – тихо спросила она.

– Так, пустяки. Подарок тебе ко дню рождения, – ответил он. Его губы подрагивали от удовольствия при виде растущего любопытства и ожидания в глазах девушки.

– Но мой день рождения будет только в конце апреля, – сказала Эмма. Она взяла пакетик и высыпала его содержимое на ладонь, не скрывая своего интереса. Никогда прежде ей не дарили таких подарков. Таких красивых, завернутых в серебряную бумагу и перевязанных серебряной ленточкой. Никогда в жизни. Казалось невероятным, что эту красоту она может открыть.

– Да, я знаю, когда у тебя день рождения, – ответил Блэки. – Но мой дядя Пэт посылает меня в Хэррогейт на большое строительство, и меня не будет недели три, а то и больше. Мне не хотелось пропускать такое событие, как твой день рождения. Поэтому я и принес тебе подарок сегодня, моя милая.

Эмма снова взглянула на подарок на ладони. Щеки ее разрумянились, а в ясных искрящихся глазах мерцали зеленые огоньки.

– Значит, я могу открыть его прямо сейчас? – спросила она, горя от нетерпения. – Ведь ждать не обязательно?

– Конечно, открывай. – Он пришел в восторг, видя ее детское нетерпение.

Эмма с величайшей осторожностью развязала серебряную ленточку и сняла серебряную бумажку. Под ней оказалась маленькая черная шкатулка, на которую Эмма смотрела широко открытыми глазами, и сердце ее трепетало в груди. Она медленно подняла крышку.

– Ах, Блэки, какая прелесть! – выдохнула девушка, и ее глаза раскрылись еще шире. Дрожащими от волнения руками она вынула маленькую брошку в виде банта, украшенную яркими зелеными камешками. Она поднесла ее к свету. Дешевенькая брошка так чудесно засверкала на солнце, что уже не казалась откровенно безвкусной, больше того, в Эмминых руках она словно выглядела особенно изящной. Блэки был поражен.

– Взгляните, миссис Тернер. – Эмма подбежала к кухарке.

– Как же тебе повезло! А Блэки молодец, что не забыл о твоем пятнадцатилетии, – похвалила она.

– Это всего лишь стекляшка, – произнес тот, извиняясь. – Но когда я увидел ее в Лидсе, в одном из огромных пассажей, я сказал себе: „Да ведь она же как раз под цвет изумрудных глаз Эммы”. Вот я и купил ее, долго не раздумывая. – Блэки улыбнулся своей подкупающей улыбкой. – Когда в один прекрасный день я стану джентльменом и миллионером, я куплю тебе точно такую же брошку, крошка. Только она будет из настоящих изумрудов, это я тебе обещаю, – весьма самонадеянно заявил он.

– Тебе незачем покупать другую, – перебила его Эмма. – Красивее этой броши я никогда не видела. Я вечно буду хранить ее. Не нужны мне никакие изумруды, Блэки. Эта брошь прекрасна. – Она лучезарно ему улыбнулась и поцеловала его в щеку. Он крепко обнял ее и сказал:

– Я рад, Эмма, что она тебе нравится.

Все еще улыбаясь, Эмма села и, помедлив немного, осторожно положила ее в футляр, но крышку закрывать не стала, чтобы еще немного полюбоваться.

– Ну а как насчет чашки крепкого чая, парень? – спросила кухарка, пыхтя поднимаясь со стула. Она поправила свой колпак, разгладила фартук и продолжала: – Чайник на плите, и я в два счета заварю чай. – Потом неторопливо подошла к кухонному шкафу, сняла с полки коричневый котелок и заварной чайник и занялась приготовлением.

– Спасибо, миссис Тернер, не откажусь, – отозвался Блэки и, закинув одну ножищу на другую, поудобнее устроился на стуле. Теперь он целиком переключился на Эмму.

– А что ты в воскресенье здесь делаешь, могу я узнать? – Он нахмурился. – Я думал, у тебя, как всегда, сегодня выходной. Я собирался заглянуть к твоему отцу и оставить тебе подарок, после того как навещу миссис Тернер.

– Вчера вечером сквайр устраивал большой прием, и миссис Уэйнрайт попросила меня поработать в выходные, ведь здесь надо было хорошенько прибраться, – объяснила Эмма. – Я не попаду домой до четверга, но госпожа, как всегда, добра ко мне, и она сразу даст мне четыре свободных дня. Два – за эти выходные и еще два – за следующие.

– Рад это слышать, – откликнулся Блэки. – Значит, сквайр давал обед. Держу пари, это был настоящий пир, а, Эмма? Думаю, здесь было полно господ, – усмехнулся он. – Уж в этом я нисколечко не сомневаюсь. Да уж, деньги – чудесная штука.

Эмма серьезно кивнула, а глаза ее засверкали.

– Ты прав, Блэки, любой может стать господином при деньгах. – Она внимательно оглядела его. – Да ты сам весьма недурно выглядишь. На тебе новый костюм?

Блэки просиял и, выпрямившись на стуле, разгладил добротное тонкое сукно строгого черного пиджака.

– Да, верно. И еще кое-что, – добавил он с гордостью, коснувшись синего галстука. Он подмигнул. – Конечно, на мне лучший выходной наряд. Не думаешь же ты, что я приеду к воспитанной молодой леди в рабочей одежде?

Эмма улыбнулась и, оставив без ответа его вопрос, сказала:

– Если б ты видел моих хозяек! Они были такие красавицы. И обе такие изящные. Как на фотографиях в журнале.

– Могу себе представить, – согласился Блэки. Он нежно посмотрел на Эмму и добавил: – Когда-нибудь и ты будешь такой, моя хлопотунья, когда станешь знатной дамой.

Эмма вспыхнула.

– Я не понимаю, о чем ты, – прошептала она, внезапно смутившись. – Ну а расскажи-ка мне, что творится в Лидсе, и поподробнее, Блэки. Чем ты там занимался в последнее время?

– Да новостей немного, – осторожно ответил Блэки, подозрительно глядя на девушку. Ее лицо опять приняло то выражение, которое появлялось всегда, когда она упоминала о Лидсе.

– Мне кажется, там ничего не изменилось. Увы, ничего потрясающего я не могу тебе рассказать, крошка. Все, чем я занимался со дня нашей последней встречи в марте, – это много работал. У нас с дядей Пэтом было в эти дни больше работы, чем мы могли выполнить. Спасибо сквайру, ведь именно он помог нам преуспеть в нашем деле. Он дал нам рекомендации и все такое прочее. – Не в силах больше скрывать свое ликование, он напыщенно проговорил, даже не подумав, какое впечатление на девушку могут произвести его слова: – Я не солгу, Эмма, если скажу, что бизнес все больше процветает в Лидсе.

86
{"b":"453","o":1}