ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Конечно, Адам, – отозвалась Оливия.

– Когда я буду в городе, ты ведь не откажешься пообедать со мной? Или пойти со мной в театр? Ты ведь будешь со мной встречаться? – В его голосе снова послышались нотки отчаяния.

– Ты прекрасно знаешь, что да. Мы же всегда ходили вместе куда-нибудь, когда ты приезжал в Лондон. Почему что-то должно измениться, Адам? Теперь у нас даже больше причин встречаться на людях, – уверенно сказала она.

Это успокоило его.

– Чудесно. Тогда решено. – Адам встал и подбросил полено в огонь, отгоняя воспоминания о вчерашней бурной ночи.

– Эдвин рад был вернуться в школу? – как ни в чем не бывало спросила Оливия.

Затянувшись сигаретой, Адам ответил:

– Да, рад. Бедняга Эдвин был не в восторге, находясь с Аделью взаперти все эти месяцы. – Он вздохнул. – Она так балует его. – Адам положил руку на каминную полку и поставил ногу в начищенном до блеска коричневом ботинке на каменную плиту у очага. Он бросил взгляд на Оливию и продолжал, понизив голос: – Надеюсь, ты в курсе, что мы с Аделью не живем как муж и жена уже больше десяти лет.

– Да, я предполагала это. – Оливия встала и подошла к нему. Она поцеловала его и погладила по волосам. – Все будет хорошо. Я знаю это. Давай я налью тебе еще хереса. – Оливия взяла из его рук бокал, и Адам улыбнулся ей, благодарный за то, что она была с ним и теперь собиралась остаться в имении Фарли на все лето. Он смотрел, как плавно скользит Оливия по библиотеке, грациозная, изящная и уверенная в себе. Он понял, внезапно прозрев, что без нее жизнь его опять погрузится во тьму. Она была его жизнью, и Адам сказал себе, что никогда, до самой смерти, не расстанется с ней.

22

– Просто не понимаю, как наш Уинстон мог совершить такое, – сказал Джек Харт. – Убежать из дома вскоре после смерти матери, даже не попрощавшись.

– Но он же оставил тебе записку, папа, – возразила Эмма. Он не ответил, и она продолжала: – Не волнуйся, папа. С ним ничего не случится на флоте. Он взрослый парень и может сам о себе позаботиться. – Она перегнулась через стол и, утешая, пожала его руку.

– Да, я знаю, девочка. И все-таки было очень нечестно с его стороны сбежать тайно ночью, собрав свои пожитки. Это совсем не похоже на нашего Уинстона, – сердито ворчал Джек. – И вот еще что: хотел бы я знать, как он ухитрился попасть в Королевский флот без моей подписи на документах. Ты же знаешь, Эмма, он еще слишком молод, а моего согласия он бы не получил.

Эмма вздохнула. Этот разговор бесконечно повторялся все три дня, с тех пор, как она вернулась домой из поместья, и это начинало раздражать ее.

Но прежде чем она ответила, в разговор встрял Фрэнк:

– Он подделал твою подпись, папа. Бьюсь об заклад, что подделал. Ему пришлось это сделать, чтобы офицер, вербующий новобранцев, его записал.

Эмма сурово взглянула на Фрэнка и сказала резко:

– Замолчи, Фрэнк. Зудишь, как назойливый комар, хотя ничего в этом деле не смыслишь.

Фрэнк сидел в другом конце кухни, забившись в угол, как часто делал в последние дни.

– Я все знаю, Эмма, – сухо заметил он. – Я читаю все те журналы и газеты, что ты приносишь из Фарли. Ты же знаешь, я не пропускаю ни строчки.

– Тогда я перестану их приносить, – подхватила она, – раз из-за них ты становишься таким нахальным умником. Ты становишься ужасным всезнайкой, наш Фрэнк.

– Ах, Эмма, оставь ребенка в покое, – пробурчал Джек. Он пососал трубку, занятый своими мыслями, а потом произнес: – А знаешь, Фрэнк прав. Должно быть, наш Уинстон подделал мою подпись. Это верно, как дважды два – четыре.

– Я тоже так думаю, – согласилась Эмма, – ведь только так он мог поступить во флот. Но что сделано, то сделано, и мы ничего не можем изменить. Вероятней всего, он давно уже в пути – куда бы они его ни послали.

– Да, девочка, – подтвердил Джек, усаживаясь на стул.

Эмма молчала. Она внимательно смотрела на своего отца, и глубокая морщина от беспокойства прорезала ее гладкий высокий лоб. Со дня смерти матери прошло уже почти пять месяцев, и хотя Джек все время старался скрывать мучившую его тоску, Эмма знала, что она гложет его изнутри. Он почти не ел и сильно исхудал, от его огромного могучего тела ничего не осталось. Он сдерживал свои чувства, но всегда был на грани срыва, и, когда не подозревал, что Эмма наблюдает за ним, его глаза наполнялись слезами, и горестная гримаса искажала его лицо. Эмма беспомощно отворачивалась, ее собственная боль накатывалась так быстро, что она с трудом могла справиться с ней. Но она должна была держать себя в руках. Кто-то должен был сохранять семью, а то состояние отрешенности, которое наблюдалось у ее отца за несколько месяцев до смерти мамы, стало проявляться еще сильнее. Эмма с каждым днем тревожилась за него все больше. И вот теперь новая беда – побег Уинстона на прошлой неделе вновь наполнил душу Джека отчаянием. Эмма вздохнула. Она должна временно отложить свой План. Она не могла позволить себе уехать в Лидс немедленно из-за бегства Уинстона, хоть и скопила больше пяти фунтов. Это была немалая сумма для преодоления первых ступеней ее Плана – сколотить себе состояние. Но теперь не время уезжать, и к тому же она обещала маме позаботиться о семье. И выполнить это обещание Эмма считала своим долгом. Во всяком случае, именно сейчас.

Она взяла одну из расписок Оливии Уэйнрайт, намазала оборотную сторону мучным клеем и аккуратно приклеила ее в свою тетрадь. Она посмотрела на почерк Оливии. Такой красивый. Буквы круглые, изящные, почерк плавный. Эмме ужасно хотелось его перенять. А еще она очень внимательно следила за тем, как Оливия говорит, ведь она так стремилась подражать ее произношению. Блэки все время твердил Эмме, что однажды она станет знатной дамой, а она знала, что знатные дамы должны говорить путем. Она тут же поправилась: надо говорить не „путем”, а „правильно” или „как следует”.

Вдруг тишина в их маленькой кухне взорвалась от крика Фрэнка:

– Послушай, папа, я вот о чем подумал. Раз наш Уинстон подделал твою подпись, значит, его документы недействительны?

Джек удивился, услышав из уст Фрэнка столь зрелое рассуждение. Эти мысли даже не пришли ему самому в голову. В изумлении он уставился на своего младшего сына. Все последнее время Фрэнк не переставал удивлять его. Наконец Большой Джек произнес:

– В этом что-то есть, Фрэнк. Да, мальчик, что-то есть.

Он был поражен: из Фрэнка как из фонтана били сведения, с его уст слетали всевозможные разумные суждения, когда Джек меньше всего их ожидал.

– Ну и что же? – спросила Эмма, враждебно взглянув на Фрэнка, что было ей не свойственно, ведь она всегда была его заступницей. Но ей хотелось, чтоб побег Уинстона больше не обсуждался. Она понимала, что воспоминания о нем только сильнее расстроят отца.

– Если документы недействительны, то папа может забрать его из флота. Ну как ты не понимаешь? Им придется, придется списать его! За подделку документов. Да, именно, – восторженно закричал Фрэнк, довольный своей сообразительностью.

– Он прав, Эмма, – уже увереннее отозвался Джек, заметно оживляясь.

– Может быть, наш Фрэнк и прав, но как ты собираешься забрать Уинстона, папа? – спросила Эмма с присущей ей прямотой. – Ты что, напишешь в Королевский флот? И кому же ты в таком случае напишешь? – Она хмуро взглянула на Фрэнка, на бледном веснушчатом лице которого сияла довольная улыбка. Эмма не могла отрицать, что мальчик умен, но ее раздражала его манера создавать дома дополнительное беспокойство своими замечаниями. Иногда они были слишком разумны, что Эмме совсем не нравилось.

– Ты мог бы спросить у сквайра, что тебе делать, папа, – предложил Фрэнк.

Джек задумчиво кивнул, но Эмма воскликнула:

– Спросить у сквайра совета? Я бы ни о чем его не спрашивала. Он не даст тебе бесплатно и ломаного гроша! – Она говорила холодно и презрительно.

Джек не ответил на ее слова, а лишь пробормотал:

– Ну, я мог бы поехать в Лидс и обратиться к офицеру по набору новобранцев. Узнать, куда послали нашего Уинстона. К каким казармам он приписан. У них должен быть учет. Я мог бы сообщить им, что он подделал мою подпись и все такое.

91
{"b":"453","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Слишком красивая, слишком своя
Ветер Севера. Аларания
Страстная неделька
Поступай как женщина, думай как мужчина. Почему мужчины любят, но не женятся, и другие секреты сильного пола
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить
За тобой
Отшельник
Американская леди
Входя в дом, оглянись