ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Молодое и полное сил бюргерство с его рационалистическим складом ума создает первые автономные коммуны, преобразуя всю структуру средневекового общества. Ремесло становится доходным и почетным занятием, переходя из монастырей в руки светских ремесленников.

Аргонавты Средневековья - i_017.png

Рис. 17. Венеция – ворота на Восток. Миниатюра к оксфордской рукописи (около 1400 г.) сочинения Марко Поло изображает Венецию с ее торговыми судами, купеческой аристократией, нарядными домами на Пьяццетте. Слева на площади – колонна со львом св. Марка.[45]

Углубляется его специализация, совершенствуется техника, расширяется ассортимент изделий. От работы на заказ организованные в цехи мастера переходят к производству на рынок. Города уже не молчаливы и угрюмы, как в раннее Средневековье. На кривых узких улочках возле мастерских-лавок под пестрыми вывесками, у лотков и тяжелых телег с тюками товаров всегда многолюдно, повсюду кипит бойкий торг.

Зашел в торговый он квартал:
Столы банкиров и менял
Блестят, монетами покрыты,
Народом улицы забиты,
Ремесленников много тут;
Торопится рабочий люд:
Ружейники куют мечи,
Там – сукновалы, здесь – ткачи,
А золотых дел мастера
Из золота и серебра Чеканят чаши, кубки
Дале Лежат изделья из эмали, Застежки, кольца, пояса —
Куда ни глянешь – чудеса![46]
Кретьен де Труа

Крепнут связи между странами и областями. Международная торговля переходит в руки могущественных купеческих союзов типа балтийской Ганзы. Усложняется система коммуникаций, и совершенствуется транспорт. По очищенным от леса землям прокладывают новые пути. Прославленные ярмарки в Шампани собирают французов из Бретани, Прованса и Гаскони, немцев из южных и прирейнских областей Германии, фламандцев, итальянцев, испанцев, англичан. Множество купцов привлекают такие портовые города-космополиты, как нидерландский Брюгге.

Появляются пособия по топографии и памятникам Рима: так пустила свои первые ростки археология Вечного города. Путешественника Конрада Кверфутского, занимавшего в конце XII в. в Германии епископский престол, более всего интересовали места, связанные с воспоминаниями об античности. Он отметил, что его удивили малые размеры знаменитого Рубикона, а вблизи Неаполя помимо бань Вергилия в Байях он отметил гору «Везеус» (Везувий), которая раз в десять лет извергает пламя и вонючий пепел.

XII–XIII вв. – эпоха духовного пробуждения Европы. Вертикализм готических соборов, совместивших высокую духовность и трезвый инженерный расчет, – знамение революционного взлета всей культуры. Возникают светские школы и университеты. В ожесточенных спорах передовые мыслители предпринимают попытки рационализировать иррациональное. В философии – противопоставить логику слепой вере, в естественных науках – на место авторитета выдвинуть эксперимент.

Возрастает интерес к интеллектуальным сокровищам античности. Трубадуры и миннезингеры воспевают «долгие майские дни» и изысканную любовь. В их звонких канцонах вешняя радость «открытия мира» бросает вызов хмурому аскетизму. Благоухающая весна с ее цветущими садами, сочной зеленью лугов и трелями соловья в темной роще – не только дань поэтическому трафарету: это и весна человеческого восприятия.

Люблю на жаворонка взлет
В лучах полуденных глядеть:
Все ввысь и ввысь – и вдруг падет,
Не в силах свой восторг стерпеть.
Ах, как завидую ему,
Когда гляжу под облака
Как тесно сердцу моему,
Как эта грудь ему узка![47]
Бернарт де Вентадорн

Уже не обходит родную природу и готический скульптор, который видит в прелести земного выражение духовного совершенства. Аллегорическое восприятие окружающей природы как Божьего творения не мешало любоваться ее неподдельным очарованием. Красота окружающего – это красота Божьего творения. Достойный восхищения материальный мир предстает уже не только символом потустороннего и идеального, он приобретает самостоятельную ценность. В декоративной фауне и флоре готических соборов сквозит неподдельная любовь к природе. Кажется, что скульпторы XIII в. смотрят на все глазами впечатлительного ребенка, который впервые увидел мир и способен всему удивляться. Рядом с фантастическими тварями появляются звери, птицы и растения, как будто изваянные с натуры. Мастера живо чувствуют красоту знакомых с детства розы, шиповника и маргариток, с документальной точностью вырезают листья клена, боярышника, папоротника и плюща. Фрукты и ягоды клюют птицы, по веткам снуют юркие ящерицы. Ваятели хорошо знают повадки своих «братьев меньших» – обитателей окрестных полей и лесов.

Аргонавты Средневековья - i_018.png

Рис. 18. Маркграфиня Ута. Фрагмент статуи в западном хоре собора в Наумбурге, ок 1250 г[48]

В маленьких медальонах портала собора в Лионе наблюдательный анималист изобразил белку, резвящуюся в ветвях орешника, ворона на мертвом кролике, птицу-рыболова с угрем в клюве и голову кабана среди дубовых листьев.

Новое отношение к природе влияет и на самих людей: растет сознание глубокой внутренней значимости, неповторимости личности. Готические скульпторы идут по пути более полного раскрытия сложного духовного мира человека. Лучшим их творениям присущи тонкий психологизм и возвышенная одухотворенность (рис. 18)

Само время, ищущее и беспокойное, порождало людей нового типа. Это предприниматели, купцы, путешественники, авантюристы – люди с тревожным и неукротимым духом. С человеком эпохи Возрождения их роднят непоседливость, боязнь губительного для души однообразия, ненасытная жажда знания Порыв ввысь (готика) неотделим от стремления вдаль. Пристальное внимание к окружающему миру обостряет интерес к неведомым землям. Пытливый дух исследования, воплощенный Данте в образе Улисса, ведет в заманчивую ширь океанов. Утлая ладья Одиссея вырывается на просторы Атлантики – туда, где за Геркулесовыми столпами лежит область неизведанного и запретного.

О братья, – так сказал я, – на закат
Пришедшие дорогой многотрудной!
Тот малый срок, пока еще не спят
Земные чувства, их остаток скудный
Отдайте постиженью новизны,
Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный!
Подумайте о том, чьи вы сыны
Вы созданы не для животной доли,
Но к доблести и к знанью рождены[49]
Данте Алигьери

Огромные пространства преодолевали еврейские путешественники. Почти во всех городах Европы и Западной Азии существовали еврейские общины, что облегчало странствия их единоверцев. Преследуя торговые цели, они совершали и паломничества в Иерусалим – священный город для евреев и всех христиан. Ценными источниками географических сведений стали книги Вениамина Тудельского и Петахия Регенсбургского (XII в). Вениамин начал путь из небольшого испанского городка Туделы и направился на Восток, миновал Южную Францию, Италию, Грецию, посетил Константинополь. По морю он приплыл в Сирию, изучил Палестину и взял курс на Багдад. На обратном пути неутомимый путешественник ознакомился с Египтом и вернулся в Кастилию. Вениамин подробно описал города, где побывал, указал расстояния между ними в днях пути, сообщил важные сведения о торговле и политике, об исторических памятниках прошлого, природных явлениях в увиденных землях. Рабби Петахия Регенсбургский отправился из Праги и через Польшу, Русь, половецкие степи, Закавказье и Курдистан добрался до Багдада, откуда, побывав в Святой земле, достиг родной Баварии.

вернуться

45

Le GoffJ. Kultura sredniowiecznej Europy. Рис. 28 на вклейке.

вернуться

46

Цит. по: Деке П. Семь веков романа М, 1962 С

вернуться

47

Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. С 52

вернуться

48

Е Frundt Sadrale Plastik. Berlin, 1964. Рис 63 на вклейке

вернуться

49

Данте Алигьери. Божественная комедия / Пер М Лозинского. М, 1968 С. 119

10
{"b":"454","o":1}