ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Аргонавты Средневековья - i_027.png

Рис. 27. На иранском серебряном блюде Vile – эпический сюжет, распространенный в искусстве царевич Баграм Тур, он же – сасанидскии царь Варахран V (421–439), охотится на газелей в сопровождении рабыни Азаде.

Найдено в Прикамье. Гос. Эрмитаж.

Однажды с музыкантшею, без свиты,
Помчался в степь охотник именитый
Его румийку звали Азада,
Он с нею время проводил всегда
Лишь на верблюде ездил он верхом,
Что был покрыт атласным чепраком
Чета газелей мчалась по холмам
Сказал, смеясь, красавице Бахрам
«Луна моя Сейчас начну я ловлю
Как только лук могучий изготовлю,—
Кого сначала мне сразить тогда
Самец – в годах, а самка – молода»
«О лев, – сказала Азада, – ужели
Гордится муж, что он сильней газели
Чтоб заслужить прозванье храбреца,
Огретою самку преврати в самца»
В колчане у охотника была
Особая двуострая стрела
Самец взметнулся на равнине пестрой, —
Бахрам тотчас подсек стрелой двуострой
Его рога, подсек на всем скаку
И подивилась Азада стрелку
Едва самец своих рогов лишился,
Он сразу как бы в самку превратился
А в самку две стрелы всадил Бахрам,
Чтоб уподобились они рогам[102]
Фирдоуси

На блюде точно переданы все детали этого эпизода, подробно пересказанного Фирдоуси, но, как видим, восходящего к домусульманской эпической традиции.

В уральских кладах преобладает пиршественная утварь из обихода светской знати, встречены и украшения костюма – поясные накладки, медальоны Сложная ювелирная техника обнаруживает руку придворных мастеров высшей квалификации, в совершенстве владевших приемами литья, чеканки, гравировки, золочения, черни.

«Восточное серебро» Урала вводит нас в «затерянный мир» архаических представлений о мироздании, красочно повествует об охотничьих триумфах царей и героев, знакомит с фантастическими образами восточной мифологии крылатым верблюдом или собакой-птицей Сенмурвом

За собольими мехами

Сасанидское серебро на Урале впервые привлекло внимание в 1750 г, когда в прикамском имении Строгановых был обнаружен серебряный кувшин, изготовленный иранскими мастерами С тех пор в этих краях зарегистрировано свыше сотни «восточных кладов» (рис 28) Кроме того, известно, что многие дореволюционные находки скупщики серебра сумели переплавить. Чем же объясняется столь массовая «миграция» вещей?

Аргонавты Средневековья - i_028.png

Рис. 28. Центральный медальон серебряного блюда. Иран, VIII в. в зороастрийских трактатах собака-птица Сенмурв предстает как благожелательное существо, оберегающее от злых сил. Блюдо найдено на берегу Камы (Вятская губ) Гос. Эрмитаж.

Почему драгоценную утварь Среднего Востока вывозили далеко за пределы тогдашнего культурного мира, к таежным охотникам Урала – предкам коми-пермяков?

Большая ее часть попала на Урал не ранее IX в. Это доказали археологи, которые выявили топографическую связь кладов с древними поселениями и проанализировали их состав. Оказалось, что начало северной торговли Багдадского халифата приходится на первое столетие господства Аббасидов, когда провинциальная ограниченность арабской культуры уходит в прошлое, когда она подвергается влиянию эллинизма и сасанидской «классики». Именно тогда устанавливаются коммерческие связи с Восточной Европой и Дальним Востоком, с Индией и Черной Африкой. В поисках рынков сбыта и источников сырья купцы стран ислама устремляются в «неведомые земли» Севера.

В IX–X вв. в восточноевропейской торговле с Азией главное место занимало серебро. «Серебро легче перевозить, чем те необходимые предметы, которые на него можно купить», – писал Бируни.[103] Серебро везли в виде монет и вещей. Охотно принимали в обмен серебряные сосуды: их материальная и художественная ценность не вызывала сомнений.

Во время завоевания арабами Ирана и Средней Азии в их руки попала громадная добыча, в том числе металлическая утварь. Мир ее образов, связанных с доисламским эпосом и мифологией, уже не отвечал требованиям новой религии. С крушением Сасанидского государства и официальной зороастрийской Церкви стали недействительны каноны прокламативного искусства, призванного возвеличивать «царя царей». Сасанидские, среднеазиатские, византийские сосуды, которые еще не успели переплавить, переходили в руки купцов. Они скупали по дешевым ценам вышедшую из употребления посуду, которая активно вступала в сферу меновой торговли. Что же получали взамен?

В то время в кругах знати от Испании до Китая чрезвычайно увеличился спрос на драгоценную пушнину. Собольи, куньи, горностаевые, бобровые, беличьи меха шли на отделку головных уборов, кафтанов, шуб. Особенно ценили шкурки соболей и черно-бурых лисиц. Недаром в поэме Низами «Искандер-наме» так любовно и со знанием дела перечислены меха, захваченные Александром Македонским в лагере русов:

И огромный воздвигли носильщики вал,
Груды ценной добычи принеся на привал
Будто жадными тешась людскими сердцами,
Раскрывались, блистая, ларцы за ларцами.
Соболей самых темных несли отовсюду
И бобров серебристых за грудою груду.
Горностая, прекраснее белых шелков,
Было сложено сотни и сотни тюков.
Серых векш – без числа!
Лис без счета багровых
И мехов жеребячьих, для носки готовых
Много родинок тьмы с бледным светом слились:
Это мех почивален, дает его рысь…
Царь взглянул нет очам прихотливей утех!
Как в Иране весна – многокрасочный мех.[104]
Низами

Торговцы халифата устремились в области, богатые пушниной. На урало-приобском Севере, где соболь водился в великом изобилии, уже в XVI–XVII вв. промысел пушного зверя занимал видное место в хозяйстве аборигенных племен. Кроме отборных мехов отсюда вывозили мамонтовую кость и клыки моржей («рыбий зуб»), из которых искусные хорезмийские резчики изготавливали шкатулки и гребни. Обмен вели по принципу «товар за товар». Больших и прекрасных соболей меняли на серебряную посуду полуденных стран, лисьи шкурки – на железные клинки.

Торговля шла через Волжскую Булгарию – огромный рынок по продаже мехов на среднем участке волжской магистрали. «…Все те, кто обитает на обоих берегах этой реки, привозят к ним (булгарам) свои товары, как-то: соболей, горностаев, белок и другое», – свидетельствовал географ Ибн-Русте.[105]

От арабоязычных географов мы узнаем о прибытии в столичный город Булгар караванов мусульманских купеческих судов, о продолжительности плавания между ним и Итилем, столицей Хазарии в устье Волги, о десятине, которую взимал булгарский царь с хазарских товаров. Проникновение ислама в Булгарское царство и установление прямых связей с Багдадом способствовали расцвету волжско-каспийской навигации.

вернуться

102

Фирдоуси Шахнаме Т IV С 730-731

вернуться

103

Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед ал-Бируни Указ соч. С 30

вернуться

104

Низами. Искандер-наме / Пер К. Липскерова. М., 1953. С. 419–420

вернуться

105

Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Т. И. М., 1967 С. 29

21
{"b":"454","o":1}