ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Главные восточноевропейские пути сообщения входили в систему трансконтинентальных магистралей. Расположенные вдоль них дружинные лагеря, места дислокации воинов и одновременно торгово-фискальные центры сыграли важную роль в усилении княжеско-боярской прослойки, более того – в формировании Древнерусского государства. Сухопутные и водные коммуникации соединяли Западную Европу с отдаленными странами Азии. Ибн-Хордадбех привел маршрут еврейских купцов, ездивших «с востока на запад и с запада на восток». Их путь лежал «за Рум», в страну славян и в хазарскую столицу. Отсюда по Джурджанскому (Каспийскому) морю они добирались до Балха, Мавераннахра, кочевий тогуз-гузов и Китая. Этот маршрут – часть мировой трассы, протянувшейся от Северной Африки и Испании до Китая (Барселона – Тудела – Нарбонн – Лион – Верден – Майнц – Регенсбург, затем по Дунаю через Венгрию и Галич или через Прагу, Краков и Владимир-Волынский – к Киеву). Из Киева, минуя кочевнические степи Причерноморья, следовали в Волжскую Булгарию, спускались по Волге – «главной дороге серебра» – и плыли вдоль кавказского и персидского побережья Каспия. Из Рея проникали в глубь Азиатского континента, минуя Балх и Согдиану. При желании из этого города можно было вернуться на запад через Багдад и Восточное Средиземноморье.

От Итиля до Бирки

IX–X столетия вызвали к жизни характерную фигуру купца, который в зависимости от обстоятельств легко превращался в профессионального воина или в алчного и безжалостного грабителя. Судя по курганным погребениям Руси и Скандинавии, его атрибутами служили не только миниатюрные весы с гирьками для взвешивания серебра, но и меч, боевой топор или копье. Мужественный и грубый облик этих торговых людей, привыкших клясться «бортом ладьи и краем щита, конским хребтом и сталью меча», рисуют исландские саги: «Викинги стали стрелять в них, и начался бой. Торговые люди храбро защищались. Снекольв бросился на Олава и проткнул его своим копьем. Грим с такой силой ударил Снекольва копьем, что тот упал за борт. Тут Хельги встал рядом с Гримом, и они прогнали с корабля всех викингов» («Сага о Ньяле»).[124] Купцы, посещавшие Константинополь, – и норманны, и русские – были вынуждены входить в город «без оружья». Договоры Руси с греками уделяли особое внимание убийствам, кровопролитным дракам и ссорам, возникавшим на улицах византийской столицы между ее жителями и пришельцами, где они имели купеческое подворье при монастыре св. Мамонта.

Отряды воинов-купцов, постоянно странствуя по морю на кораблях, совершали походы в отдаленные земли, нападали на каждое встречное судно и грабили его. Богатства, захваченные в таких походах, – свидетельство доблести и удачи вождя с его сподвижниками – служили важным средством сплочения дружинников.

В опасный путь отправлялись купцы, их дети, родственники и слуги – все вооруженные. В честь этих людей, часто погибавших на чужбине, насыпали мемориальные курганы-кенотафы. Подчас в роли торговцев выступали сами военные предводители или рядовые дружинники: «Одного человека звали Торир Ездок в Англию. Он много торговал и подолгу плавал в разные страны и привозил конунгу сокровища. Торир был дружинником Харальда-конунга…» («О Халльдоре, сыне Снорри»).[125]

С транзитной торговлей купеческих дружин можно связать необычайно крупные клады дирхемов, насчитывавшие свыше 10 тыс. монет весом до 100 кг. Они найдены на главных коммуникациях от Булгара к Балтике – в Муроме, Великих Луках, устье Волхова. Скорее всего, клады-гиганты принадлежали купцам, которые, предпринимая столь далекую поездку, готовились к обмену в большом масштабе. О степени концентрации дирхемов в их руках дает представление рассказ Ибн-Фадлана: рус, владевший 10 тыс. дирхемов, справлял своей жене один ряд мониста; после каждых 10 тыс. накопленных монет он прибавлял по одному ряду: «И бывает, что иная женщина будто бы имеет на шее одновременно десять монист (и даже) более».[126] Чтобы не рисковать в дороге всей суммой, владелец зарывал часть капитала, запоминая место. Не каждому удавалось вернуться за спрятанным богатством, и его много веков хранила земля. Некоторые клады находят в среднеазиатских металлических кувшинах, – видимо, они принадлежали чужеземным торговцам.

Из-за сложности преодоления огромных расстояний преобладали не прямые транзитные связи Северной Европы с Востоком, а торговля по этапам. Караваны совершали путешествия в пределах ограниченных отрезков – от одного местного рынка к другому. Коммерческие сделки заключали в промежуточных центрах, где встречались деловые люди – булгары, хазары, славяне, скандинавы и евреи.

Посредниками в торговле с Восточной Европой выступали Хорезм, города Южного Прикаспия и Хазарский каганат, где монетное серебро и художественный импорт неоднократно меняли владельцев.

Хорезмийцы «более всех жителей Хорасана рассеяны (по чужим местам) и более всех путешествуют; в Хорасане нет большого города, в котором не было бы большого числа жителей Хорезма», – писал арабский географ Истахри.[127]

В торговой части Итиля – Хазаране – проживало свыше 10 тыс. мусульман, из них вербовали войско хазарского царя, хорезмийские воины и чиновники служили венгерскому королю Хорезм контролировал товарооборот Саманидов с Восточной Европой и тюркскими кочевниками главный город страны Кят называли «воротами в Туркестан гузский, складочным местом товаров тюрок, Туркестана, Мавераннахра и области хазар, местом стечения купцов» Через Отрар, Тараз и Бала-сагун отсюда вели пути в Монголию и Китай Хорезмийские чаши находят в уральских кладах Даже византийская серебряная посуда VI–VII вв, проделав громадный путь, попадала в Прикамье через Хорезм Об этом говорят врезанные хорезмийские надписи на блюдах, исполненных ювелирами Константинополя С севера на берега Амударьи доставляли рабов и отборные меха, добытые в «областях русов, булгар и Киева» Торговля велась интенсивно «по причине частого проникновения хорезмийцев в Булгар и к славянам» (Ибн-Хаукаль)

В прикаспийские провинции Ирана – Табаристан и Джур-джан с крупными портами Амолем и Абескуном – стекались купцы из Ирака, Сирии, Хорасана и Индии Отсюда вдоль берегов Каспия их суда плыли в Итиль В обратном направлении из Джурджана в Рей – «торговый центр мира» – поступали товары русов. Этот многолюдный город с его оживленными базарами, бесчисленными лавками, вместительными складами и караван-сараями торговал с Арменией и Азербайджаном, Хорасаном и Хазарией С XII в из Рея в русские города поставляли посуду с надглазурной росписью люстром,[128] которая радовала глаз своим золотистым с металлическим отблеском узором.

Посредниками в связях Руси со Средним Востоком выступали волжские булгары, а восточная торговля Скандинавии шла через русские земли. Норвежский мореход одной исландской саги так часто ездил на Русь, что его прозвали «Гудлейк Русский».

Аргонавты Средневековья - i_034.png

Рис. 34. Город Бирка в середине X в (реконструкция).[129]

Однажды он закупил в Новгороде (Хольмгарде) для норвежского короля Олафа «драгоценные товары, которые трудно достать здесь в стране»: парадные облачения, «меха величайшей ценности» и столовую утварь. После пребывания в Киеве другой скандинав – Олаф Трюг-вассон привез в Норвегию кипы шелка на шести кораблях. В пределах Швеции восточный импорт сконцентрирован в Бирке (находилась у озера Меларен в 30 км от Стокгольма) и на острове Готланде (рис. 34). В эпоху викингов к причалам трех гаваней Бирки приставали корабли из Новгорода и Дании, Фрисландии и Англии. Море связывало ее с северными районами Швеции, Готландом, Хедебю (торговый центр викингов на полуострове Ютландия) и городами Польского Поморья. Облик этого портового «города-путешественника» воссоздан благодаря длительным раскопкам шведских археологов. Вскрыты остатки домов, часть оборонительного вала, насыпанного из камней и земли. В погребениях огромного городского некрополя найдены дирхемы, стеклянные сосуды из Египта и Ирака, восточные серебряные украшения и «глазчатые» бусы, фрагмент китайской шелковой ткани.

вернуться

124

Исландские саги. Ирландский эпос. С. 537

вернуться

125

Исландские саги. Ирландский эпос. С. 285

вернуться

126

Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг. Харьков, 1956. С. 141

вернуться

127

Материалы по истории туркмен и Туркмении С 180

вернуться

128

Люстр – способ украшения восточных керамических изделий

вернуться

129

Славяне и скандинавы / Пер с нем, общ ред. Е А Мельниковой М,1986 С 66-67

26
{"b":"454","o":1}