Содержание  
A
A
1
2
3
...
50
51
52
...
54

Когда во владимирском Успенском соборе вскрыли гробницу Андрея Боголюбского, в ней обнаружили остатки облачения, в котором «с честью и песньми благохвальными» похоронили убиенного князя, в том числе замечательную шелковую ткань: на красном фоне по сторонам фантастических растений расположились львы с золототкаными мордами и золотые попугаи. Анализ технологии изготовления, цветовая гамма и детали орнамента позволяют отнести ее к изделиям шелкоткацких мастерских Испании. Красочные материи Малаги, Мурсии, Севильи расходились по всей Европе. В кладе на территории Михайловского монастыря в Киеве нашли остатки парадного женского костюма – налобного венчика-очелья, платка-повоя, стоячих воротников.

Среди 11 сортов червленых (красных) и багряных тканей выделяются византийские с вышитыми золотом птицами и растениями в кругах шелка Ирана и Средней Азии.

Хранившиеся в церквах узорчатые пелены и завесы в торжественные дни вывешивали на всенародное обозрение. Такие «выставки» устраивали во Владимире, когда в престольный праздник Успенского собора несчетные толпы богомольцев стекались на поклон «чудотворной» иконе Богородицы. В интерьере храма с двух натянутых «вервей чюдных» свисали шитые золотом и жемчугом «порты» (дорогие княжеские одежды, которые жертвовали храмам). На всем пути медленного шествия – от «владычных сеней» к чтимой иконе у царских врат алтаря и отсюда к южным «златым вратам» – шуршали и переливались красками заморские шелка.

По мотивам иноземного текстильного декора работали владимирские «каменодельцы», населившие экзотическими зверями и птицами фасады белокаменных храмов (рис. 59). Красоту заморских тканей живо ощущали художники-фрескисты. В 1962–1963 гг. на окраине Смоленска за речкой Рачевкой раскопали руины большого безымянного храма XII в.

Аргонавты Средневековья - i_059.png

Рис. 59. Птицы: 1 – византийская ткань, XI-XII вв.; 2 – роспись смоленской церкви XII в. по мотивам византийского текстиля.

Когда разобрали груды слежавшегося щебня и расчистили низ стен, глазам археологов открылись удивительные росписи, палитра которых отличалась яркими, мажорными красками. В переплетающиеся узорчатые круги вписаны парные птицы и львы у древа жизни. Сходство с текстильным орнаментом столь велико, что кажется, будто смоленский художник, расписывая стену, имел перед глазами византийскую шелковую ткань. Другой эффектный «птичий орнамент» – ярусы коричневых птиц по сторонам плодоносящего дерева – подражает арабским материям. Головы птиц киноварно-красные, в клюве зажата ветка с ягодкой.

Эти примеры из области средневекового искусства заслуживают особого внимания. С одной стороны, они показывают, как происходил процесс взаимопроникновения, взаимообогащения культур различных народов Европы и Азии, культур, которым при всем их своеобразии было присуще единое стремление передать в каждой вещи «высшую истину», «мысленную красоту». С другой стороны, эти примеры дают представление о взглядах и вкусах местных мастеров, об их стремлении связать и объединить все увиденное в цельном и оригинальном художественном произведении.

Заключение

В те дни, когда так трудно было побороть пространство и путешествие растягивалось на месяцы и годы, отправлявшийся в дорогу чувствовал себя почти изгнанником. Неизбывная тоска по родине и надежда на возвращение не покидали странника; временами он ощущал полное одиночество в огромном неприютном мире.

Все брожу и мечтаю о милой своей отчизне.
О страна моя, родина!
Вспомни заблудшего сына.
Если ты над собой не видал зарубежного неба,
Никогда не понять тебе, друг, и моей кручины.
Незнакомый язык…
Непонятное пение птицы…
Здесь чужие дожди и чужая на обуви глина…
Я чужой. Я брожу и мечтаю о родине милой.
О чужбина, чужбина, чужбина, чужбина, чужбина![264]
Камал Худжанди

В каменистой Палестине игумен Даниил с грустью вспоминал светлую речку Снов на родной Черниговщине.

Отчизна греет сердце нам,
А на чужбине сердце стынет…
Тот, кто родину покинет,
Найти обратный должен путь!..
Прекрасна возвращенья суть!..[265]
Вольфрам фон Эшенбах

Но вернуться удавалось далеко не всем: ведь средневековые аргонавты прокладывали пути по суровой и не полностью обжитой планете. Велики мера трудов и нравственная сила этих безвестных людей, оставивших свой след в летописи человеческих свершений. Мы не всегда отчетливо сознаем, сколь многим современная цивилизация обязана скитальцам прошедших времен, которые вели корабли в нелюдимых морях, уходили к «варварам» в глухие края, блуждали в бесконечных пустынях, где, казалось, нет пути человеку. В воодушевлявших их побуждениях они – дети своей эпохи, разделявшие все ее заблуждения. Их вели жажда наживы и долг службы, стремление припасть к святыням и мечты о «земле обетованной», где каждый страждущий будет радостен и богат, наконец, еще только нарождающийся дух исследования. Но с дистанции в несколько столетий ясно видно и то, что объединяло всех: средневековые землепроходцы открывали и осваивали «земли незнаемые», осуществляли связи между народами и культурами, способствуя преемственности человеческих знаний. От них тянутся нити к Колумбу и Магеллану.

Аргонавты Средневековья - i_060.png

Рис. 60. Возвращение блудного сына. Витраж собора в Бурже, XII в.

Среди путешественников Средневековья много ярких фигур, людей с примечательными судьбами, талантливых и ищущих. Эти «блудные сыновья» (рис. 60) смело нарушали обычный ход вещей, не внимая предостережениям «мудрецов» и обывательского здравого смысла. Пионеры и первооткрыватели, они пускали корни на неизученных землях. Их неотступно влекла дорога. Желание видеть путь впереди побеждало усталость и ностальгию. Неутомимые и зоркие странники могли сказать о себе словами бродячего гамбургского мастера: «Ведь мы всегда были!», ибо порыв вдаль в человечестве неизменен и неискореним. Прекрасный миф о золотом руне и скитаниях корабля «Арго» вдохновлял всё новые и новые поколения искателей.

Указатель имен

Аббасиды (750-1258), династия арабских халифов, возводивших свое происхождение к Аббасу – дяде пророка Мухаммеда.

Абу-л-Фида (1273–1331), арабский энциклопедист, историк и географ.

Абу Нувас (762–813), арабский поэт, основоположник жанра застольной поэзии.

Абу Хамид ал-Гарнати (1080–1169), испано-арабский путешественник, побывал в Восточной Европе.

Августин (354–430), епископ города Гиппона (Северная Африка), христианский богослов, церковный писатель, на авторитет которого в средние века опиралась католическая Церковь.

Авхеди Мерагаи (1275–1338), азербайджанский поэт.

Адам Бременский (ум. после 1081), северогерманский хронист.

Архипиита Кельнский (XII в.), классик вагантской поэзии.

Ахемениды (558–330 до н. э.), династия царей древнеперсидской державы.

Беда Достопочтенный (672–735), англо-саксонский летописец.

Бернарт де Вентадорн (ок. 1140–1195), провансальский трубадур.

вернуться

264

Поэзия народов СССР IV–XVIII веков. С. 269–270

вернуться

265

Средневековый роман и повесть. С. 529

51
{"b":"454","o":1}