ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ладно, Алекс, расскажи о себе. Что делаешь, как живешь?

- Сиэтл - типично... не американский город. Да, да, увидишь согласишься. Чистый, уютный, я бы сказал, какой-то домашний, хотя это бурно растущий промышленный центр. Отличный город для жизни и для спорта, у нас здесь еще чистый воздух и вода, великолепные горы. Для спорта раздолье. А что еще нужно человеку, чей возраст подкатил к полусотни, когда следует подводить итоги и философствовать?

- Ну, уж не поверю, чтобы Алекс Разумовский превратился в эдакого сибарита, проводящего лучшее время в кресле!

- И правильно сделаешь! - рассмеялся Алекс.

- Один?

- Нет, у меня есть подружка. Пожалуй, с точки зрения пуританской морали - а здесь скажу тебе, она процветает - молода, ей двадцать два. Но нас сблизил спорт, и мы поняли, что какое-то время нам будет хорошо вдвоем на этом свете... Впрочем, ты познакомишься с ней.

- Рад за тебя, Алекс. Когда мужчина остается один-одинешенек, он быстро теряет вкус к жизни.

- Согласен... Да, вот что, Олег, - после некоторой паузы сказал Алекс. - Я очень хотел, чтобы ты жил во время Игр у меня, но американцы, то есть оргкомитет, категорически отказали всем, кто имеет русское происхождение. Я просто потрясен их желанием угодить русским гостям и... вашим начальникам. А вдруг кто-то посчитает, поселив гостя в доме у бывшего русского, провокацией? Поэтому - только у аборигенов Сиэтла. Но ребята, к которым я тебя везу, мои друзья. К тому же, Джон Хаймер, как и ты, - журналист, он тут ведущий политический обозреватель в "Сиэтл тайм", а его половина, Хайди - биржевой маклер, и, говорят, классный, миллионами ворочает. Правда, чужими. Словом, когда в списке приезжающих я обнаружил твою фамилию, я бросился к Джону, и он немедленно согласился.

Две недели, проведенные под крышей американского дома, у Хаймеров, были насыщены встречами, разговорами и путешествиями по окрестностям Сиэтла.

Однажды вечером мы сидели на открытой веранде дома Хаймеров, откуда открывалась идиллическая картина на многокилометровое озеро, омывающее своими светлыми волнами подножие знаменитого вулкана Рейнир, белоголовая вершина которого в эти предзакатные часы отливала малиновым отсветом уходящего солнца. Было удивительно тихо, в зеленых густых кустах возились засыпающие птицы, где-то затарахтела цикада, а темнеющее небо прорезала яркая струя падающей звезды, в этот момент зазвонил, нарушая сказочную красоту, телефон.

Джон поднял трубку, что лежала справа от него, сказал "Хелло!" и протянул массивный переносной радиоаппарат мне со словами:

- Тебя, Олег!

- Да, я слушаю!

- Привет, старина! Вы, наверное, кайфуете на балконе под ароматные запахи гриля? - Я узнал голос Алекса Разумовского.

- Можно подумать, что ты подглядываешь за нами, Алекс. Мы как раз собрались поужинать.

- Приятного аппетита. Вот что, Олег, нас завтра приглашают посетить местный аквариум. Зрелище, скажу тебе, стоит того, чтобы выкроить пару часиков. Идет?

- Спасибо. Когда встречаемся?

- Если не возражаешь, я заеду за тобой в пресс-центр в 11:30.

- Договорились.

- Кстати, познакомлю тебя, наконец, с Еленой...

На следующий день, когда я поднялся вверх по лестнице из нижнего зала пресс-центра, "джип" Алекса уже стоял у входа. Алекс вышел ко мне навстречу. Он был в коротких красных шортах, в гета на босу ногу и в белой майке с такими знакомыми буквами на груди "Киев мастерс".

Я сел сзади, и девушка, устроившаяся рядышком с водителем, повернулась ко мне и с чуть заметным акцентом сказала:

- Меня зовут Елена.

Она была хороша, и я еще раз отметил прекрасный вкус Алекса. У нее были черные глаза, в которых можно было утонуть, как в бездонном озере. Я, по-видимому, слишком пристально рассматривал девушку, потому что Алекс засмеялся и сказал:

- Вижу, и тебе Элен понравилась. Я рад!

Мы приехали на набережную, тянущуюся вдоль залива Эллиота, и оставили "джип" на площади у "Пайк плейс" - городского рынка, с трудом протолкались сквозь толпы покупателей и зевак, глазеющих на горы диковинных морских жителей, возлежащих на рассыпчатом свежем льду, на вереницы лотков с овощами, фруктами, изделиями индейцев, самодеятельных художников и резчиков по дереву. Толпа шумела, кричала, зазывала, тут же наяривали музыку в стиле "кантри" для оркестра и важно расхаживали дюжие полицейские с массивными бляхами на груди.

Но времени было в обрез, и, прервав путешествие, мы спустились по крутой лестнице вниз - к 59-й пристани, где и располагался аквариум. Нас встретила директриса, красивая, с властным лицом негритянка лет 35-40 и, поприветствовав гостя из СССР, повела по затемненным коридорам этого захватывающего и практически незнакомого нам мира. Тысячи подводных обитателей предстали перед глазами в своем первозданном мире, занятые своими повседневными делами и заботами. Когда же попали в самую глубину огромного аквариума, где над тобой и со всех сторон была вода, я почувствовал себя первобытным человеком, попавшим в родную стихию (ведь, говорят, мы вышли из моря!). Здесь не мы - подводные обитатели рассматривали нас.

И вдруг сквозь толщу воды на меня уставились два знакомых глаза, и чуть размытым, но достаточно ясным, чтоб не ошибиться, предстало лицо человека, которого я запомнил на всю жизнь.

Меня словно примагнитило к полу.

Но в следующий момент я сорвался с места и, едва не сбив с ног бабулю с клюкой в руках, ринулся за угол аквариума. Но там уже никого не было.

- Что случилось, Олег? - спросил встревоженно подбежавший Алекс.

- Это был... Келли... он, собственной персоной...

81
{"b":"45657","o":1}