ЛитМир - Электронная Библиотека

Он посвятит Януэлю свою жизнь, но, когда придет время, он убьет его.

– Я тоже вам верю, – прошептал священнослужитель.

Януэль облегченно вздохнул, даже не пытаясь это скрыть. Переговоры, встреча с матерью и демонстрация данной ему Волнами власти лишили его сил. У него больше не было желания убеждать или доказывать. Он мечтал лишь о горячей ванне, удобной постели и сне без сновидений.

Эмиссары, со все еще влажными глазами, подошли и окружили его. Януэль, пригладив рукой волосы, объявил:

– С зтой минуты двери лиги открыты для всех. Задачей каждого подмастерья станет помощь в работе кузнецам и предоставление возможности всем, кто сделает заказ, носить оружие, закаленное в пламени возрождающихся Фениксов. Если империя попробует присвоить это оружие, подмастерья остановят работу и Фениксы не освятят более ни одного меча. Если вы попытаетесь подчинить себе лигу, вы ее потеряете. Что же касается меня, я должен отправиться в Каладрию. Мог бы я полететь на Грифоне?

– Это невозможно, – не раздумывая, ответил жрец. – Грифонам не под силу ни преодолеть Эбеновое море, ни пролететь над Землей Василисков.

Эмиссары согласились с мнением командора.

– Но почему же?

– Там бушуют опасные ураганные ветры. Ни одному из Грифонов ни разу не удавалось сквозь них прорваться. Что до Земли Василисков, то просто немыслимо отважиться подняться над ее лесами. Такая попытка также уже предпринималась. Безуспешно.

– Он прав, – подтвердил Эшел-Он. – Одни лишь жители Тараска могут беспрепятственно пересечь Эбеновое море. И только Тараски способны обогнуть Долины Пегасов и выйти к берегам Каладрии.

Януэль представил себе величественные контуры города Тарасков, увиденного мельком с побережья в Альдаранше. Внезапно он уловил отдаленный шум, исходящий из глубин Башни. Он прислушался, но больше ничего не услышал и вновь обратился к эмиссарам:

– Но так я рискую потратить слишком много времени.

– Мне как-то случилось совершить это путешествие, – вмешался генерал. – Оно не займет более десяти дней.

– Всего десять дней?

– Да, Тараски плывут быстрее, чем наши лучшие корабли, – сказал он с оттенком уважения в голосе.

– Намного быстрее, – подхватил коммерсант. – Торговцы, заключающие договоры с Каладрией, всегда используют Тарасков, чтобы доставить свой товар. Могу заверить вас, что это единственное средство или, по крайней мере, самое надежное.

– Очень хорошо, – согласился Януэль. – Похоже, у меня нет другого выхода. Завтра я отправлюсь в путь.

– Мы собираемся объявить о вашей поимке и вашей… предстоящей казни, – с улыбкой сообщил Зшел-Он, на его прежде румяное лицо понемногу возвращались краски. Он надел шляпу и обернулся к Дан-Хану: – Генерал, не могли бы вы нам одолжить несколько человек из вашего легиона для постановки этого маленького спектакля?

Последний выразил согласие одним движением век и прошептал так, чтобы его не услышали уланы:

– Я прослежу также за тем, чтобы они, – он указал в их сторону подбородком, – не имели возможности много болтать. Думаю, достаточно будет марш-броска к химерийским границам.

– Вот как я это себе представляю, – сказал опекун. – Мы объявляем о вашей капитуляции, а также о добровольном подчинении лиги властям. Это должно будет улучшить настроение наших граждан. А завтра вы прибудете в порт. Я сам пойду договариваться с уроженцами Тараска, чтобы ваше отплытие произошло в полной секретности.

– Я обеспечу вам проход по водосточным тоннелям в сопровождении солдат легиона, – добавил генерал.

Януэль повернулся к Сол-Симу:

– А служители священного культа?

– Они будут удовлетворены предоставлением помощи лигой.

– Вы не поняли моего вопроса. Намерены ли вы предупредить верховных жрецов?

– Почему… почему бы мне этого не сделать? – насторожился он.

– Они все равно будут в курсе, – ледяным тоном заявил генерал. – От них ничто не ускользает.

– В таком случае расскажите им все, но постарайтесь добиться, чтобы они ничего не предпринимали, – сказал Януэль.

– Во всяком случае, – счел нужным заметить Сол-Сим, – даже если бы они попытались, у них нет средств до вас добраться. По крайней мере с помощью Грифонов.

– Что вы хотите этим сказать?

– Хранители проявляют необычайную сдержанность, – доверительно сообщил жрец, почти беззвучно шевеля губами.

В эту минуту он выдавал тайну, которая могла ему стоить отлучения.

Священноначалие весьма остерегалось поднять тревогу среди высших имперских сановников по поводу эмоционального состояния Грифонов и их странной позиции в отношении фениксийца. Хотя они и согласились сразиться с Драконом, это отнюдь не означало, что они в точности исполнили приказание служителей священного культа. Многие жрецы жаловались на небывалую прежде замкнутость Хранителей, на отсутствие у них желания, а порою даже на их категорический отказ вести воздушное патрулирование и помогать имперским отрядам в разведке. Было очевидно, что Грифоны не желают выступать против фениксийца или чем-либо способствовать его поимке. Сол-Сим вспомнил о том, что произошло в имперской крепости, и о старом Грифоне, которого он приговорил к верной смерти, направив его на Феникса, пытавшегося скрыться вместе с Януэлем. Этот эпизод вызвал глубокий резонанс в империи. Представителям Храма пришлось оправдываться в связи с необычным поведением Хранителей.

– Грифоны, – поспешил он уточнить, увидев, как ахмурился фениксиец, – они как будто хотят вас… защитить. Или, как минимум, устраниться от причинения вам зла. Нельзя сказать, чтобы они вам помогли… определенным образом, но… Как бы вам объяснить?

– Быть может, они боятся моей власти над Желчью? – подсказал Януэль.

– Боятся? – воскликнул жрец с невеселым смешком. – Нет, ими движет не страх. Здесь нечто другое…

Януэль не ответил. Ему вспомнилось, как учитель Фарель рассказывал ему в Алой башне Седении историю Миропотока. Во времена Истоков на огромных территориях, где еще не ступала нога человека, животные утоляли жажду в ручьях Волны. Это наложило свою печать на судьбы Миропотока и стало для этих живых существ, давших жизнь Хранителям, источником странных магических превращений. Не означало ли это, что каждый Грифон чувствовал сегодня почти сыновнюю связь между собой и первобытными ручьями? Что все они угадывали природу крови, которая течет в его жилах, и поэтому решили не становиться на его пути?

Он впился глазами в Дан-Хана:

– Генерал, я заинтересован также в том, чтобы вы освободили Шенду и прекратили всякое расследование в отношении Чана.

– Чана?

– Трактирщик из Альгедианы, – подсказал ему Эшел-Он.

– Ах да, Чан! Ну хорошо, – сказал он, поджав губы, – я могу кое-что для него сделать. Да, это вполне возможно.

– А Шенда?

Генерал вопросительно взглянул на своих спутников, явно смущенный этим требованием.

– Но послушайте, – мрачно произнес он, – она была передана ордену Льва… Я ничего не могу предпринять.

– Ничего? – вскричал Януэль. – Без нее я не тронусь с места. Прикажите ее освободить!

– Однако он прав, – вставил опекун. – Орден Льва заполучил Шенду. Мы не можем вмешиваться. Я очень сожалею.

– Напрасно! – раздался голос драконийки. Януэль остолбенел от неожиданности.

Она стояла здесь вместе с Чаном, забросив руку ему на плечо, а солдаты пиками удерживали их на почтительном расстоянии.

– Невероятно… – сквозь зубы процедил генерал.

– Пропустите их, – распорядился Эшел-Он.

С озорной улыбкой, несмотря на усталость и боль, искажавшую ее черты, драконийка пересекла разделявшее их пространство и бросилась к нему в объятия.

– Шенда… – прошептал Януэль, зарываясь лицом в копну ее черных волос.

Ее запах, приникшая к нему грудь, подбородок, уткнувшийся в его плечо… Он закрыл глаза, чтобы продлить эту минуту блаженства.

– Извини, – шепнула она ему на ухо, – пришлось пройти через водостоки.

Он улыбнулся. Потом ощутил пальцами длинные Шрамы на ее груди.

30
{"b":"458","o":1}