ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Аутентичность: Как быть собой
Похититель ее сердца
Среди овец и козлищ
Девушка из кофейни
Непрожитая жизнь
Как любят некроманты
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
Сила Киски. Как стать женщиной, перед которой невозможно устоять

– Это не очень ясно, Шенда. Даже вовсе не ясно.

– Я знаю, дай мне закончить. Драконы создают цепочку, то есть каждое поколение передает следующему свои знания. Как если бы… ребенок наследовал уже сформированное сознание своих родителей, ты понимаешь?

– Пока да.

– Хорошо. Ты легко можешь вообразить, во что это превратилось со времен Истоков. Непрерывно возрастающее знание, энциклопедическое. Драконы приобрели славу философов, учителей мышления. И получить доступ к этому знанию мы можем через видение. Через акт проникновения, который позволяет нам, перемещаясь во времени, покопаться в памяти Драконов. Управление снами дает нашим самым великим жрецам удобную возможность путешествовать вдоль цепочки, забираться все дальше и дальше и порою заглянуть во времена Истоков…

– Я этого не знал, – серьезно сказал Януэль.

– Каждое поколение Драконов создает самостоятельную цепочку, как бы ожерелье воспоминаний и мыслей, дающее точное представление о различных видах послушания нашего культа. Я принадлежала к поколению, которое некоторыми рассматривалось как наиболее… опасное. – Ее глаза затуманились. – Большинство поколений избирает для работы только одно направление, – продолжила она. – Для кого-то речь может идти, например, о том, чтобы слышать воспоминания, слушать, как Драконы вспоминают свою историю, порою даже затевать настоящие споры.

– Вести диалог? Разве воспоминания не являются… застывшими во времени?

– В некотором смысле – да. Но верховные жрецы рискуют своей жизнью для того, чтобы проникнуть в сознание Дракона, усопшего много веков назад. Это опасное упражнение и незабываемый опыт… Как бы то ни было, мое поколение занимается пятью направлениями. Правда, речь уже не идет о каком-либо одном видении. Когда ты проникаешь в сознание последнего Дракона цепочки, того, который совершил твое посвящение и возле которого ты проводишь большую часть своего времени, – он открывает тебе дверь в другую реальность, как если бы ты проживал это видение, как если бы ты переживал прошлое.

– Я с трудом понимаю, в чем это выражается.

– Догадываюсь, – допустила она. – Невозможно себе представить возбуждение, головокружение и опьянение в трансе, подобном нашему. Все исчезает. Ничего больше нет, кроме тебя и воплощенного сна, во вневременном пространстве.

– Как в Харонии? – осмелился Януэль.

– Нет. Харония существует, даже если она находится в иной физической реальности, чем Миропоток. Видение же возможно не больше одного раза.

– Что ты этим хочешь сказать?

– А то, что, единожды прожитое, видение исчезает навсегда. Ты его действительно видишь только один раз. Когда жрец перемещается во времени, он вбирает в себя увиденное прошлое и стирает его из памяти Дракона.

– Это…

– … наша роль, – подхватила Шенда. – Взвесить каждое видение и заметить каждую мелочь, чтобы наималейшее из воспоминаний не было утрачено. Подобная логика действий влечет за собой целый ряд последствий, в которых ты никогда не разберешься, если только ты не посвящен в культ Драконов, не воспитан в их королевстве. Отдельные периоды нашей истории настолько почитаемы и бесценны, что Драконам приходится вступать в бесконечные переговоры ради того, чтобы священнослужители получили доступ к их памяти. Ты знаешь, они просто обезумели, ослепленные поиском знания, которое имеет пищу только в самом себе, которое нередко превращается в навязчивую идею. Некоторые отдали бы свою жизнь только за то, чтобы узнать, какой запах преобладал в точно определенном месте в не менее точно определенный момент истории…

– А что же ты?

– Я? Я… моэна, то есть грабительница. Так называется жрица, которая украла память своего поколения.

– Для Лэна?

– Да. Он жил в Химерии около полутора веков тому назад. Он был уроженец Драконий, принадлежавший к старшему поколению, священнослужитель и прежде всего поэт, у которого была мечта. – Она вздохнула и отвела глаза в сторону. – Одна-единственная мечта… Подняться по цепочке до Матерей-Драконов. Тех, которые первыми испили из ручьев во времена Истоков и дали жизнь первым поколениям.

– Зачем?

– Чтобы узнать тайну рождения… тайну жизни. Он хотел почувствовать вкус этой первичной влаги, почувствовать, как она льется в его горло. Он был так чуток, так… уязвим. Я не знаю, как и почему это произошло, но я влюбилась. Я любила его лицо, его голос… Я чувствовала себя защищенной рядом с ним, я ощущала себя свободной…

– Ты беседовала с ним?

– Да, я вырвала его из прошлого, я похитила память моего поколения, чтобы не упустить ни единого мгновения. Служители культа мне этого не простили. По их понятиям, я поступила так из эгоизма и, более того, не внеся в память ничего из наших свиданий, совершила преступление, которое невозможно искупить. Ни единого слова… Я желала его для себя и, возможно, именно в этом допустила ошибку.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Нет никаких сомнений в том, что я его полюбила. Но до какого предела я могла бы пытаться противостоять моим учителям? Я не выбирала призвание жрицы. С пяти лет я проводила большую часть своего времени в огромных библиотеках Черного Догоса. Несколько раз у меня возникало желание сбежать. Ради игры главным образом, так как я была еще ребенком. Но у меня был дар, и служители культа прощали мне эти мелкие нарушения дисциплины.

Я помню ночь моего одиннадцатилетия, когда мои учителя устроили мне праздник по случаю дня рождения. Я убежала. Я испугалась их замкнутых лиц, их натянутых улыбок. Я спряталась, и тогда впервые меня унесло видение… Я погрузилась в воспоминания Драконов, я наудачу выбрала зрелище и вдоволь насладилась им. Именно в этот день я и стала моэной… Я обнаружила, что существует власть, что она может быть только моей властью, что есть возможность покинуть свое тело и не страшиться культа, бросить вызов учителям и всем прочим, кто хотел сделать из меня великую жрицу. – Она тяжко вздохнула под наплывом своих воспоминаний. – Так я защищалась в течение многих лет. Оставаясь в одиночестве, я похищала драконову память только для себя самой. Это был мой тайный приют, моя сила… Я всегда выбирала сцены наугад.

И так однажды я встретила Лэна. С того самого дня все перевернулось. Раньше я заботилась о соблюдении тайны, никогда не оставляла следов, крала воспоминания из тех периодов, которыми пренебрегал культ. С появлением Лэна я забыла об осторожности. Я, несомненно, хотела быть обнаруженной… Я нашла свой ключ для того, чтобы отпереть закрытую дверь и выйти, у меня в руках был последний вызов, который должен был придать мне мужества, чтобы покинуть Храм.

Я похитила воспоминания Лэна в состоянии такого… исступления, что священнослужителям не понадобилось много времени для того, чтобы обнаружить правду. Я была в опьянении, ты понимаешь? От него, от моей дерзости, от моей свободы…

Каждым свиданием с Лэном я мстила за себя. Я вознаграждала себя за то, что с самого рождения вынуждена была смотреть на эти угрюмые бледные лица, которые склонялись над моей колыбелью и определяли за меня мою судьбу. Мне уже невыносимы были их обычаи, поведение, замкнутость, эта их болезненная забота о том, чтобы каждое слово о прошлом было записано… В лоне священного культа Драконов не живут. Они… довольствуются ролью эха прошлого, которое они вызывают к повторному существованию. А мне хотелось ветра, небес и пространства. Хотелось вздохнуть глубоко и свободно, вместо того чтобы постоянно дышать запахами пергамента и пыли, напоминающими о смерти. Я не могу забыть эти гигантские стены, заставленные тысячами священных и магических рукописей, кодексов… Это царство тишины душило меня.

Я швырнула им в лицо Лэна и его похищенные воспоминания. Это было как пощечина… У меня никогда не было сомнений в моих чувствах по отношению к Лэну. Я была искренней, я была влюблена. Но одновременно это было самоубийством, сладостным ядом, который обрекал меня на неизбежное превращение в моэну.

– Ты сожалеешь?

Подыскивая слова, она наморщила нос и улыбнулась:

38
{"b":"458","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сила мифа
Питание в спорте на выносливость. Все, что нужно знать бегуну, пловцу, велосипедисту и триатлету
Исцели свою жизнь
Метро 2035: Ящик Пандоры
Трамп и эпоха постправды
Технологии Четвертой промышленной революции
Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере