ЛитМир - Электронная Библиотека

Шторм, бушевавший в его душе, стал утихать по мере того, как Феникс проявлял свою активность в его теле. Новый жар разгорался в жилах юноши. Он поднялся с определенным решением вернуться к Шенде. Он должен просить у нее прощения. Он догадывался, что больно ранил ее, когда ушел без единого слова, чтобы затеряться в городе.

Он повернулся, чтобы выйти из тупика, и даже икнул от неожиданности, обнаружив, что он тут уже не один.

Пятеро незнакомцев выстроились вдоль улицы и перегораживали ему выход из тупика. Шестой, со шпагой в руке, вышел на середину площади. Он был одет в длинный, до самых лодыжек, плащ из черного бархата, с капюшоном, который маскировал его лицо. Его сообщники были в такой же одежде, но белого цвета и украшенной большим воротником из горностая.

Януэль проклял свою неосторожность. Он был безоружен и одинок, у него почти не было шансов уйти от них, тем более что его противники устроили ему ловушку в стороне от многолюдных улиц, чтобы он не смог позвать на помощь. Он невольно попятился и уперся в замшелую каменную ограду террасы. Если бы он захотел скрыться в той стороне, ему пришлось бы прыгнуть в пустоту и понадеяться на то, что Феникс окажется в силах притормозить его падение. По меньшей мере десять локтей отделяли его от крыши внизу.

Он внимательно присмотрелся к своему ближайшему противнику. Росту в нем должно было быть около трех с половиной локтей, хотя спина его была несколько сутулой. Обут он был в кожаные сапоги и твердо стоял на ногах, не оставляя никакого сомнения в своих намерениях. Движимый инстинктом, Януэль втянул носом воздух, определяя, нет ли в воздухе зловония Харонии, но ничего специфического не почувствовал. В таком случае, с некоторым облегчением объяснил он себе, это могут быть только люди… убийцы, которых спешно отправило сюда королевство мертвых, за неимением возможности добраться до него с помощью Темных Троп. У него мелькнула мысль воспользоваться властью Волны, но он пока не осмеливался прибегнуть к этой крайней мере. Он сомневался, что противник оставит ему время для выхода в иную реальность, подобного тому, который он пережил в Башне Альдаранша и который позволил ему (не вполне понятным образом) вырвать жемчужины жизни из сердец имперских эмиссаров.

Он подумал о возможности напасть на незнакомца неожиданно, застать его врасплох и тем ослабить, но, взвесив свои возможности, понял, что подобный наскок был заведомо обречен на неудачу. Противник как будто угадал его колебания и поднял острие своей шпаги, которое он до тех пор держал опущенным вниз.

– Кто вы? – крикнул Януэль.

Человек не произнес ни слова и отвернул, в качестве единственного ответа, полу своего плаща. Он положил руку на ножны точно такой же шпаги, как первая, обнажил ее и бросил на землю. Затем подтолкнул ее ногой к фениксийцу.

Тот нахмурил брови. Он опасался подвоха, и его взгляд застыл на лежавшей у его ног шпаге. Это был химерийский клинок с посеребренной головкой эфеса. Только когда противник сделал еще один шаг в его сторону, Януэль покорился необходимости и поднял шпагу. Прикинув на руке ее вес и определив для себя центр тяжести, он тотчас принял боевую позицию. Он вспомнил выпады, заученные в детстве, а также те, которые пыталась вдолбить ему Шенда за время их странствий. Мысленно он попросил Феникса быть наготове и ринулся на противника.

Из-за дождя дорога стала скользкой, и его атаке не хватило точности. Незнакомец чуть отступил и с легкостью отбил удар, нацеленный ему в грудь. Из-под его капюшона вырвался смешок, прежде чем он атаковал в свой черед. Его финта была изящна, несмотря на мешавший движениям плащ. Януэль парировал смертельный выпад и почувствовал, как неистовая сила удара отдалась в его руку. Он сморщился и отскочил, чтобы оказаться вне пределов досягаемости. Незнакомец издал смешок на тон ниже предыдущего и начал медленно и выжидательно обходить его по кругу.

Януэлю приходилось вертеться на одном месте, чтобы оставаться все время лицом к противнику. Он искал изъян, какую-нибудь слабинку, на которой он мог бы сыграть, чтобы взять верх. Несмотря на усилия драконийки и на опыт, приобретенный в детстве с помощью учителей фехтования, он никогда не считал себя настоящим воином. Разумеется, он знал массу технических приемов, но Шенда предупреждала его: необходимо развивать свой стиль и ежедневно совершенствовать его, чтобы определить границы своих возможностей и отыскать свои козырные приемы.

«Слова, – мысленно проворчал он. – Ничего, кроме слов…»

В его багаже было только разнообразие приемов и знание теории, воспринятое от наставников, которые надеялись, занимаясь с ним, добиться таким образом дополнительной благосклонности его матери. Он был для них лишь средством, ребенок, которого они использовали для того, чтобы набить себе цену. Он отогнал эту мысль и сосредоточился на поединке.

Его противник неожиданно остановился. Вдали загремел гром, и молния осветила террасу призрачным светом. Януэль смахнул капли дождя со своего лица и, предчувствуя неминуемую атаку, решил перехватить инициативу. Он сделал вид, что отступает назад, и затем, оттолкнувшись левой ногой, сделал рывок к противнику, целясь ему в голову. В последний момент он отвел шпагу, симулируя защиту, чтобы ударить в сердце. Два лезвия скрестились в снопе искр. Ни один из дерущихся не пожелал разорвать сцепление. Их тела почти столкнулись, и Януэль увидел в глубине капюшона глаза своего противника.

Два темно-синих кружка, которые пробороздила вспышка молнии. Как будто каждый глаз захватил эту молнию в плен.

Изумление заставило его разорвать эту стойку лицом к лицу. Противник тут же воспользовался его замешательством и наотмашь полоснул острием по его груди. Брызнула кровь, и у Януэля от боли вырвался крик. Из-под капюшона послышалось удовлетворенное фырканье.

Януэлю стало ясно, что у него нет никаких шансов на успех. Этот человек опередил его атаку с ошарашивающей легкостью и, очевидно, нанес ему эту царапину только в порядке предупреждения. Яяуэль взглянул в сторону его сообщников и закрыл глаза.

Едва его веки сомкнулись, как в тот же миг установился его контакт с Хранителем.

«Можешь ли ты вложить в мои руки всю твою силу? – спросил он. – Дать мне возможность отвести его шпагу голыми руками?»

Феникс ответил согласием. Януэль открыл глаза и швырнул свою шпагу прочь. Его противник прищелкнул языком, пожал плечами и бросился в атаку. Фениксиец позволил лезвию приблизиться к себе вплотную и взмолился, чтобы только Хранитель не ошибся. Его руки взметнулись и ухватились за лезвие шпаги. Брызнули всполохи красноватого пламени. Они обвились вокруг стального клинка, пестрыми языками поднялись вдоль его рук и угасли.

Шпага осела в двух местах, начисто срезанная там, где руки Януэля сомкнулись на металле, подобно плавильным клещам. Незнакомец содрогнулся и хотел отскочить, но фениксиец оказался намного проворней. Его руки слегка расслабились, кисти нырнули под капюшон и вцепились в горло противника.

– Остановись, Януэль! – взвыл незнакомец.

Работа Феникса в мозгу Януэля чуть было не заглушила крик его жертвы. Его пальцы застыли. Он услышал приглушенное потрескивание волосков, которые коробились от воздействия жара.

– Януэль, – повторил незнакомец, – отпусти! Голос был знакомый, он как будто донесся из прошлого.

Не может быть…

– Капитан Сокол… – прошептал Януэль, как оглушенный.

Человек медленно поднял руки к лицу и откинул капюшон.

– Капитан… – вновь пробормотал Януэль.

На постаревшем лице Сокола отразилось подлинное облегчение, когда Януэль убрал свои обжигающие руки и велел Фениксу отключить воздействие. Капитан был все тот же, каким его сохранила память Януэля. Мужественное квадратное лицо, широкий лоб, волевой подбородок и полные губы. Правда, от его длинных черных волос осталось что-то вроде сероватой тонзуры, а его глаза… глаза, некогда сиявшие голубизной, стали теперь как два темных шара, прочерченных крошечными молниями.

42
{"b":"458","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Вечный sapiens. Главные тайны тела и бессмертия
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
После
100 книг по бизнесу, которые надо прочитать
Несбывшийся ребенок
Побег без права пересдачи
Ремейк кошмара
Проклятие Клеопатры
Один день из жизни мозга. Нейробиология сознания от рассвета до заката