ЛитМир - Электронная Библиотека

Наступившую вслед за этим сообщением тишину прервал Януэль:

– Мне кажется, я знаю, что надо делать.

Все глаза повернулись к нему. Капитан фыркнул:

– Ну да?

Януэль не ответил и с улыбкой вырвал у него из рук ложку. Затем он указал на шею Тараска.

– Чужеземцам не дозволяется приближаться к голове Тараска, не так ли? – спросил он, обращаясь к Соколу.

– Категорически запрещено.

– Я это предполагал. Я надеюсь, что вот здесь, где начинается шея, этого хватит…

– Хватит, чтобы сделать что?

– Сделать то, чего от меня ожидают Волны. Шенда поняла первая:

– Нет, Януэль, это чересчур опасно.

– Да о чем вы говорите, в конце концов? – вскричал капитан.

– О его власти над Желчью… – подсказала драконийка.

Глаза Сокола сузились.

– В имперской крепости, – сообщил Януэль голосом, вибрирующим от волнения, – я выпустил на свободу Желчь Феникса. Допустим, что это произошло по несчастной случайности, но с тех пор у меня было несколько случаев, которые помогли мне разобраться и понять эту силу, точнее, определить ее границы.

– Насколько мне известно, ты ни разу не пробовал это повторить, – оборвал его Сокол.

– На конкретном опыте – нет. Но я научился сообщаться с Фениксом и направлять Желчь, текущую в моих жилах, в нужное русло.

– Мне кажется, это не совсем так, – скрепя сердце вмешалась Шенда. – Если ты приблизишься к Желчи, ты рискуешь вновь уступить ей.

У нее не выходили из головы события, связанные с мечом Сапфира, который Януэль применил в поединке с Кованым.

– Ты права, – согласился с ней Януэль. – Но я не намерен дать Желчи полную свободу. Я только слегка задену ее, чтобы вызвать реакцию, достаточную для того, чтобы взволновать Тараска, и он…

– Выпустит свой пар, ты это имел в виду? – дрожащим голосом прервал его Черный Лучник.

– Именно.

– Ты подвергнешь опасности само существование этого города? – холодно возразил ему капитан.

– Да.

– Тысяча чертей, это превращается в безумие! Город Тараска, Януэль? Ты с ума сошел!

– Если на карту ставится спасение Миропотока, то участь этого города мне безразлична.

– Превосходно… Желчь, как я погляжу, уже победила в этой игре, – усмехнулся капитан.

– Я не могу позволить себе роскошь отвлекаться на душевные переживания.

– Успокойтесь, – прикрикнула на них драконийка. – У нас мало времени.

Капитан скрестил руки на груди и погрузился в свое кресло.

– Феникс, должно быть, сумеет мне помочь, – продолжал Януэль. – Я хочу, чтобы образовался такой туман, который скроет нас на пути к храму.

– Если только пилигримы не поднимут тревогу, – уточнил Чан.

– Необязательно. Когда пар накроет весь квартал, это будет воспринято как чрезвычайное происшествие, как причуда Тараска. В городе произойдет еще и многое другое. Пока тут разберутся в том, что случилось, мы уже будем в храме.

– Это может сработать, – согласился Черный Лучник.

– Хорошо. Как только мы окажемся внутри, к Храноидам я должен буду приближаться в одиночку.

Жесткая складка прорезалась у рта Шенды.

– Об этом не может быть и речи.

– Я не спрашиваю твоего мнения, – одернул ее Януэль. – Я хорошо подумал. Попытка прорваться силой обречена на провал. Я должен найти средство поговорить с этими существами.

– И что ты им скажешь?

– Я не знаю. Быть может, ничего… Моей принадлежности к Истокам может оказаться достаточно, чтобы убедить их дать мне пройти.

– Чертов оптимист, – пробурчал Черный Лучник.

– Доверьтесь мне. Я уже давно не фениксиец, – сказал он, расправляя плечи. – Я Сын Волны. Вам этого должно быть достаточно.

Убежденность, которая звенела в его голосе, помешала его спутникам что-либо возразить, хотя им хотелось бы заметить, что его плану не хватает точности, что он полагается на интуитивный импульс и на крайне субъективные представления. Несмотря на это, никто не выразил протеста, и все, хоть и сквозь зубы, одобрили этот план.

– Капитан, – сказал Януэль, – ты будешь нашим проводником. Возьми с собой каладрийцев. Отныне их обязанность будет состоять в том, чтобы охранять только тебя. Шенда и Чан, вы остаетесь со мной до тех пор, пока мы не окажемся в храме. Затем будет видно.

– Не забывайте, – уточнил Сокол, – что я один буду совершать обряд. Вы все сознаете, к какой опасности это может привести?

Все кивнули.

– Тогда в путь, – заключил Януэль.

Пока капитан, подозвав к себе монахов-воинов, обсуждал с ними наилучший путь к храму, Шенда увлекла фениксийца в сторону.

– Януэль, я хотела тебе сказать… – Она остановилась в нерешительности, заметно взволнованная.

– Я тебя слушаю, – сказал он.

– Ты задумывался о нашей судьбе? Он нахмурил брови.

– Может случиться, что молния разлучит нас… или ты будешь единственным, кто сможет совершить путешествие.

– Я не отправлюсь без тебя, – заверил он, погрузив руку в ее длинные черные волосы.

– Вот именно, – сказала она, высвобождаясь, – я хочу, чтобы ты обещал мне обратное.

– О чем ты?

– Ты должен попасть в Каладрию. Любой ценой. Не отказывайся от этого из-за меня.

– Я…

Она прижала палец к его губам, чтобы заставить его замолчать:

– Ты все прекрасно понял. Ты же говорил, что не хочешь брать в расчет судьбу этого города и его возможную гибель, лишь бы тебе добраться до Каладрии. Так будь последователен… Если по моей вине ты потерпишь неудачу, ты будешь сожалеть об этом. Я не имею права ни задерживать тебя, ни заставлять сомневаться. Ты отправишься молнией, что бы ни случилось. Что бы ни случилось со мной. Обещай мне это. Сейчас.

– Я тебе это обещаю, – сказал он, привлекая ее к себе.

Он вдохнул аромат ее волос и понял, что солгал.

ГЛАВА 19

Бледный день вставал над Анкилой, городом седьмого Тараска. Гонимый по поверхности бездонных пучин моря Слоновой Кости, Тараск плыл на север, рассекая потемневшие, бушующие волны. Город тонул под проливным дождем, который вынуждал большинство его жителей прятаться по домам в ожидании конца непогоды.

Никто не заметил странных людей, пробиравшихся через гостиничный квартал и сошедшихся вместе перед северными воротами, которые обозначали границу между шеей Хранителя и остальной частью его тела. Через регулярные промежутки времени мощный луч маяка, установленного среди башен на голове Хранителя, освещал верх стены.

Каладрийцы и капитан Сокол распределились вокруг ворот с таким расчетом, чтобы удобнее было наблюдать за улицей. Януэль с Чаном и Шендой укрылись под аркой прохода. Чтобы привлечь к себе внимание Тараска и призвать его дух к контакту, Януэль прижал обе ладони к светлому дереву ворот, закрыл глаза и отключился под непрестанное убаюкивающее ворчание дождя.

Феникс медленно пробуждался, заинтригованный призывом своего владельца. Он его выслушал и в первую минуту отказался ему помогать. Несмотря на договор, связавший его с Разящим Духом, Хранитель не мог согласиться так просто выпустить Желчь из-под контроля, потому что его собратья с незапамятных времен боролись за то, чтобы не допустить новой войны Истоков. Открыть ворота Желчи было равнозначно убийству…

Осознав это, Януэль почувствовал, как обожгло сердце, внезапная лихорадка охватила его и бросила в дрожь. Шенда кинулась поддержать его, но он отклонил ее помощь и сосредоточил все внимание на духе своего Хранителя. Он употребил все силы, чтобы успокоить его и уверить в том, что ему будет достаточно только чуть-чуть приоткрыть дверь для Желчи. Какое-то время длился молчаливый диалог между человеком и Хранителем, и понемногу сопротивление Феникса стало ослабевать. При упоминании о том, что было поставлено на карту, и перед лицом абсолютной необходимости для Януэля попасть в Каладрию Феникс сдался, поняв, что юноша твердо решил проникнуть в душу Тараска, причем даже без его, Феникса, помощи.

Заручившись поддержкой Феникса, Януэль перешел затем к поиску следов невидимого присутствия Тараска.

54
{"b":"458","o":1}