ЛитМир - Электронная Библиотека

Не желая терпеть унижение перед посторонними, а тем более перед представителями бомонда, Маргарет фыркнула:

– Не покину дом до тех пор, пока об этом меня не попросит сам граф.

В эту минуту в гостиной показался Грейвз – босиком, но в брюках и в рубашке, которую на ходу торопливо заправлял.

– Какого черта!..

И тут он увидел красноречивую сцену: едва одетые любовники, пистолет на полу, витающий в воздухе пороховой дым…

– О нет… – Дворецкий в ужасе взглянул на Джейн.

– Грейвз, леди Маргарет нас покидает. – Джейн повернулась, объятая величественным гневом, и все тут же уступили ей дорогу. – Пойдемте со мной.

– И вы еще приказывали вести себя сдержанно, – озадаченно пробормотал дворецкий, направляясь вслед за госпожой в комнаты Маргарет. За ними последовали Мег и еще несколько слуг.

Джейн принялась методично вытаскивать чемоданы и картонки.

– Упакуйте. Немедленно упакуйте все это. Чтобы через пятнадцать минут все ее тряпки оказались на улице, перед подъездом. – Леди Уэссингтон яростно взглянула на Грейвза. – Немедленно прикажите, чтобы эту женщину отвезли в Лондон. При необходимости разрешаю применить силу. Сообщите об отъезде. Надеюсь услышать новость уже через двадцать минут.

– Слушаюсь, графиня. – Дворецкий слегка поклонился и вышел. Джейн последовала за ним. Пройдя через холл, поднялась к себе в комнату, не замечая одобрительных улыбок и ободряющих взглядов слуг. Отныне она стала их героиней.

Глава 13

Джейн сидела возле окна. Вот уже несколько часов от парадного подъезда то и дело отъезжали экипажи: многочисленные гости решили, что свадебные торжества неожиданно закончились.

Чтобы выдворить нахальную Маргарет, понадобился почти целый час. После отъезда соперницы Джейн тотчас ушла к себе в комнату и заперлась. Требовалось время, чтобы решить, что делать и как жить дальше. Стрелять в собственного мужа – дело вовсе не шуточное и без последствий не обойдется.

Как бы там ни было, а оставаться в Лондоне и существовать в дальнем углу разгульной жизни Уэссингтона означало постоянные страдания и опасения показаться на людях: ведь они сразу узнают в ней ту самую ревнивую мегеру, которая пыталась убить красавца мужа лишь за то, что застала его в жарких объятиях любовницы. Бомонд настолько привык к супружеским изменам, что наверняка просто не смог бы понять, из-за чего, собственно, так разнервничалась молодая леди.

Еще вчера Джейн и сама удивилась бы собственной несдержанности. В конце концов, совсем недавно она и сама по наивности собиралась изменять будущему мужу. Но сейчас, в полной мере осознавая всю интимность супружеской связи, о подобном поведении уже нельзя было и думать. С невольной гримасой отвращения Джейн вспомнила о многочисленных попытках Грегори увлечь ее на путь обмана. Судя по всему, он совсем не думал о том, как измена заденет Гертруду. Как же плохо представляла Джейн суть жестокого проступка, к которому склонял ее муж сестры! Страшно даже подумать – ведь она была почти готова согласиться!

Элизабет пыталась объяснить подруге глубину заблуждения, однако не слишком преуспела. Винить ее не имело смысла. Неужели хоть один человек на свете способен внятно и точно описать то, что происходит за плотно закрытой дверью супружеской спальни? Было очень больно представить только что обретенного мужа в столь тесном общении с другой женщиной, однако еще больнее оказалась горькая правда: лорд Уэссингтон вовсе не хотел интимной близости с молодой женой. Полное отсутствие уважения к женской душе, а еще точнее, откровенное пренебрежение и даже отвращение оказались жестоким ударом. Граф, несомненно, прекрасно владел всеми тонкостями брачного акта. Беда в том, что он не питал к супруге ни малейшего интереса и не считал нужным проявлять нежность и страстность. Мысль больно жалила и жестоко унижала.

Раздался легкий стук в дверь, и через секунду показался Грейвз. Уже не в первый раз за сегодняшний день Джейн невольно спросила себя, что удерживает такого хорошего человека, как Джон Грейвз, в доме развратного и бессовестного графа. Сейчас она наконец-то решилась задать волновавший вопрос:

– Что заставляет вас служить лорду Уэссингтону?

– Он в некотором роде меня спас.

– Правда? И каким же образом?

– О, просто возникли некоторые проблемы с последним работодателем.

Заинтересованная ответом, Джейн повернулась, чтобы внимательно взглянуть на собеседника. Грейвз стоял возле двери с толстой пачкой конвертов в руках.

– И что же именно произошло?

– Джентльмен обратил чересчур благосклонное внимание на гувернантку собственных детей. Это была очень милая особа. Молодая и одинокая. Он сломал девушке жизнь, а потом просто выкинул на улицу. Ей некуда было податься.

– А что сделали вы?

– Ну, можно сказать, что я попытался заставить его осознать собственную ошибку.

– Вы ударили этого джентльмена?

– Вернее было бы признаться, что избил до полусмерти. После чего меня посадили в тюрьму Ньюгейт. Лорд Уэссингтон каким-то образом узнал о случившемся. Подкупил кого следует и забрал меня к себе домой.

– А до неприятного события вы с ним были знакомы?

– Нет. Вот это свойство натуры графа и вызывает недоумение. Лорд Уэссингтон способен на самые удивительные поступки, и в то же время его словно подмывает сделать что-нибудь отвратительное и тем самым доказать случайность благородного порыва.

– А девушка? Что случилось с ней?

Грейвз не спешил с ответом, словно пытаясь решить, стоит ли раскрывать секрет. Однако Джейн казалась достойной доверия и наверняка умела хранить тайны.

– Девушку зовут Мег.

– Мег? – Джейн едва сумела скрыть изумление. Грейвз бросился защищать возлюбленную:

– Ее винить не в чем. Надеюсь, вы не подумаете плохого.

– Вы и сам прекрасно знаете, что этого не произойдет. Я просто удивлена, вот и все. А младенец? Понятия не имела, что у Мег есть ребенок.

– А его и нет. Ребенок родился мертвым.

– Каким же образом она начала работать у графа?

– Лорд Уэссингтон позволил мне привезти девушку сюда. Разрешил ей остаться на весь тяжелый период. А потом дал Мег работу.

– Невозможно поверить, что граф способен проявить такую доброту.

– Знаю. Особенно когда видишь, как он порой себя ведет. Иногда, кажется, что в Уэссингтоне уживаются два совершенно разных человека. В глубине души он прекрасно знает, как надо поступать. Просто нелегко заставить его следовать собственной совести. Но именно поэтому я и не бросаю графа. Если бы случай казался безнадежным, уже давным-давно ушел бы.

Джейн тяжело вздохнула. Да, Джон Грейвз верит графу Роузвуду, а вот она верить не способна. Больше того, считает, что спасти этого человека уже невозможно.

– Так что же, он послал за полицией?

– Нет. Заперся в гостиной после… после утреннего приключения… и до сих пор не показывается.

Внимание Джейн наконец-то обратилось к многочисленным конвертам, которые дворецкий держал в руках. Стопка выглядела толстой – наверное, не один десяток писем.

– Что это такое?

– Вы не поверите.

– Так что же?

– Приглашения. Для вас. Они поступают весь день – с тех самых пор, как дом покинула первая группа гостей.

– Приглашения? И куда же?

– На чай, на поэтические вечера, в музыкальные собрания. Некоторые касаются официальных раутов, на которые графа уже пригласили. Однако, судя по всему, самые благородные дамы Лондона хотят получить подтверждение вашего присутствия.

Джейн недоуменно покачала головой.

– И зачем же я им всем так внезапно понадобилась?

Грейвз снова пожал плечами.

– Вы много времени провели среди представителей высшего света?

Джейн лишь покачала головой.

– Это странные люди. Не знают, куда девать время. Не знают, куда девать деньги. Не знают, о чем тревожиться, волноваться и заботиться. А потому часто скучают.

– И мне удалось внести в их скучную жизнь нотку разнообразия?

35
{"b":"459","o":1}