ЛитМир - Электронная Библиотека

Мег и Эмили весело болтали босыми ногами в воде Джейн сидела на расстеленном на траве одеяле и выглядела еще красивее, чем прежде: простое голубое платье открывало плечи и откровенно намекало на прекрасную молодую грудь. Широкополая соломенная шляпа бросала легкую тень на свежее, румяное лицо. По одну сторону от красавицы восседал Грейвз, а по другую… Ричард Фарроу собственной персоной. Филиппу удавалось сдерживать нетерпение и оставаться в засаде лишь до тех пор, пока Фарроу не рассмеялся каким-го словам Джейн, а та в ответ не похлопала его по колену самым дружеским образом.

Рассвирепев, граф едва не ринулся на лужайку, однако в этот момент Грейвз поднялся и, взяв за руку Мег, помог встать и ей. Шепнул что-то на ухо, и Мег очаровательно зарделась.

– Сейчас, когда мы все в сборе, – лучезарно улыбаясь, провозгласил счастливый Грейвз, – хочу сообщить, что Мег наконец-то согласилась выйти за меня замуж.

Мгновение тишины взорвалось радостными криками Эмили и Джейн. Обе вскочили и бросились обнимать смущенную и счастливую парочку. Джейн крепко пожала Грейвзу руку:

– Видишь, я же говорила, что надо попросить еще раз!

– Очень рад, что последовал мудрому совету. Она все-таки сказала «да».

– Джон просто взял меня измором, – смеясь, слукавила Мег.

– Мы решили устроить свадьбу во время осенней ярмарки, – продолжал Грейвз, – чтобы усилить праздничную атмосферу.

– Замечательно, – оценила Джейн.

Уютная домашняя сцена искренней радости близких, любящих друг друга и счастливых своей любовью и дружбой людей окончательно раздавила графа. Почему-то он ощутил себя преданным всеми вместе и каждым в отдельности. Но особенно раздражало поведение Джейн. Ей полагалось оставаться одинокой, несчастной, неприкаянной – такой же, каким чувствовал себя он сам. А вместо этого молодая жена казалась вполне довольной жизнью, цветущей и счастливой.

Изо всех сил пришпорив испуганную лошадь, Филипп промчался по одеялу, по корзинам с едой, безжалостно разметая все вокруг. Веселая компания изумленно замерла, а через секунду послышались возгласы:

– Уэссингтон!

– Милорд!

– Папа!

Наверное, появись на лужайке сам Всемогущий, Джейн и то удивилась бы меньше. Иногда она пыталась представить встречу с мужем, и картина рисовалась совершенно иной. Джейн видела себя чинно сидящей в гостиной, в безупречном интерьере. Эмили прекрасно одета, слуги вышколены и готовы исполнить любое желание.

Однако все случилось иначе. Уэссингтон внезапно разъярился, словно бык, перед которым помахали красной тряпкой, Пытаясь любой ценой смягчить ситуацию, Джейн улыбнулась:

– Приветствую вас, супруг. Какой приятный сюрприз! Должно быть, вы только что приехали?

– Да, – свирепо процедил граф сквозь плотно стиснутые зубы.

– Значит, вы еще не успели побывать в доме. Очень рада. Я мечтала присутствовать при вашем возвращении, чтобы представить Роузвуд во всей красе.

Заметив на костюме Филиппа дорожную пыль, Джейн добавила:

– Наверное, вы устали и проголодались. Присоединяйтесь, перекусите с нами и отдохните. Полагаю, вы со всеми знакомы.

Словно не замечая нависшей над головой грозовой тучи, Джейн обвела рукой компанию.

– Садись ко мне в седло, Джейн. Мы уезжаем.

– Но мы только что пришли сюда, еще даже не успели толком расположиться. Пожалуйста, отдохните несколько минут, и потом я с удовольствием провожу вас в дом.

– Немедленно, Джейн!

Требовательный, командный тон стер с ее лица улыбку. Филипп чем-то отчаянно рассержен. Возможно, его вывело из равновесия присутствие Ричарда или Джона Грейвза. Но даже крайнее раздражение не дает права вести себя так грубо.

– Нет, я не собираюсь прерывать пикник.

– Жена, я не намерен спорить с тобой. Немедленно иди сюда.

Джейн решительно скрестила на груди руки. Сопротивление возрастало вместе с настойчивостью супруга.

– Не собираюсь. Я не видела и не слышала вас почти четыре месяца, и вот совершенно неожиданно вы врываетесь сюда и начинаете оскорблять меня и моих друзей. Поэтому я и говорю, что…

Закончить Джейн не успела, так как внезапно оказалась высоко в седле, на коленях у Филиппа. К тому же он крепко держал ее за талию. Шляпа слетела с ее головы и плавно опустилась на землю.

Граф сурово взглянул на потрясенную публику:

– Мег и Джон Грейвз, вы уволены.

– Ничего подобного! – закричала Джейн, отчаянно пытаюсь освободиться.

– Прекрати! – рявкнул Филипп над самым ухом, да так громко, что в ушах у Джейн раздался противный звон. Наконец безжалостный взор громовержца упал на Ричарда. – А ты немедленно убирайся с моей земли! Чтобы духу твоего здесь не было! И если еще хоть раз замечу тебя ближе чем за сто ярдов от жены, то отстрелю и вторую ногу!

Разгромив всех и вся но словно и не заметив присутствия Эмили, граф одним ловким движением развернул лошадь и стремительным галопом поскакал к дому. У подъезда небрежно бросил поводья выскочившему навстречу мальчику-конюху, спустил Джейн на землю, а потом спрыгнул сам.

– В дом! Немедленно!

– Не собираюсь повиноваться вашим крикам. Что с вами приключилось?

– Что со мной приключилось? – закричал Уэссингтон еще громче. – Что со мной приключилось?

Он и сам не понимал, почему так рассвирепел. Просто, увидев, как Джейн сидит рядом с Фарроу и смеется шуткам Грейвза, внезапно взорвался.

– Да! – голос Джейн сравнялся по силе с его собственным. – Что с вами произошло?

Не отвечая, граф схватил Джейн за талию и перекинул через плечо. Пораженный слуга успел открыть дверь как раз вовремя: Филипп ворвался в холл вместе с отчаянно брыкающейся и вопящей Джейн. Услышав шум, в холл спустился дворецкий. Уэссингтон обжег его взглядом, и тот счел за благо промолчать.

– Потрудитесь проследить, чтобы нас с женой не беспокоили!

В несколько прыжков преодолев лестницу, граф бросился к господским апартаментам в конце коридора. Ворвавшись внутрь, остановился возле огромной кровати и лишь здесь наконец-то опустил свою ношу. Затем бросился к двери и поспешно повернул в замке ключ.

– Вы сошли с ума?

– Чем ты там занималась?

– Святой Боже, это был всего лишь пикник.

– Что ты делала с этими мужчинами?

– Это мои друзья. Они работают на меня и помогают во всем.

– Не потерплю!

– Не потерпите чего? Того, что у меня есть друзья? Чего вы ждали? Что я уеду в деревню и запрусь в темном чулане? И больше никогда не выйду на белый свет?

– Я не об этом! Ты прекрасно понимаешь, о чем речь!

– Так о чем же? Прекрасный летний день. Мы все напряженно и добросовестно трудимся – вы непременно заметили бы это, если бы явились в здравом уме, а не ворвались, как бешеный зверь.

– Не позволю фривольностей… – Джейн рассмеялась:

– Фривольностей? Право, сэр, подумайте, что вы говорите!

– Не смей надо мной издеваться!

– А что случится? Вы меня ударите? Посадите под замок? Оставите без ужина?

– Не искушай!

Обойдя стороной не на шутку разбушевавшегося супруга, Джейн спокойно направилась к двери.

– И куда же ты собралась?

– Вам следует кое-что обо мне знать: во-первых, я очень плохо реагирую на приказы и угрозы, а во-вторых, никогда не испытывала особого пристрастия к спорам на повышенных тонах. А потому ухожу. Поговорить мы сможем и позже, после того как вы успокоитесь.

– Нет, мы поговорим сейчас.

– О чем же? О том, что вы застали меня во время невинного пикника с друзьями?

– В Фарроу нет ни капли невинности, и я не потерплю его присутствия рядом с тобой.

Тон графа удивлял. Не будь Джейн так осторожна, так осмотрительна в суждениях и выводах, она непременно решила бы, что муж ревнует.

– А как же насчет Грейвза? Или он тоже неприемлем – с шей точки зрения?

– Весь прошлый месяц я старательно платил сыщикам, пытаясь разыскать парня, а он, оказывается, все это время благополучно наслаждается жизнью здесь, в Роузвуде.

– Он вовсе не «наслаждается жизнью», как вы изволили выразиться, а работает. Причем работает много и добросовестно.

45
{"b":"459","o":1}