1
2
3
...
22
23
24
...
63

– Тогда понятно.

– Я полагаю, мы уже достаточно поговорили на эту тему, мистер... капитан, так что извините, у меня масса дел. Чувствуйте себя как дома и ждите – матушка должна скоро вернуться.

Помедлив, молодой человек отступил в сторону, и Харриет, едва заметно кивнув ему, стремглав выскочила из комнаты.

Чейз с трудом сдержал ухмылку; в этой хрупкой, внешне выдержанной женщине ему виделся огонь, готовый в любой момент вырваться наружу. Интересно, подумал он, как эта ее с трудом сдерживаемая страстность проявилась бы в постели?

Мысль о том, что могло бы произойти и, со всей вероятностью, еще произойдет, словно повернула какой-то рычаг у него в голове, будто звезды сами собой выстроились в ряд. Чейз покидал страну, оставляя позади все самое дорогое для него, и в то же время он оставался здесь, играя роль беззаботного капитана дальнего плавания. Так, может, ему вообще не следовало уезжать из Англии? Пока никто из не столь многочисленных жителей этого местечка не узнал в нем Сент-Джона, его братья ничего о нем не услышат...

Но тут, при мысли о братьях, у него в горле образовался комок... Он должен уехать, должен уберечь их от скандала, вызванного его поступками.

Вся его веселость мигом улетучилась. Он останется здесь ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы убедить банк, что капитан Фрекенхем действительно существует. А потом он уедет.

Ну а несколько дней и в самом деле не имеют особого значения.

Глава 11

Как-то раз я решил, что серьезно влюбился; однако на деле все обернулось чем-то вроде блюда из тухлой баранины. К несчастью, к томумоменту, когда я наконец сообразил, в чем главная причина всех моих бед, меня уже женили, многократно поимели и отправили на семейную каторгу, на которой я и провел десять наихудших лет жизни.

Камердинер Ледбеттер – своему хозяину, герцогу Грейли, помогая его светлости запихивать тучное тело в новый сюртук.

Харриет вернулась в свою со вкусом, хотя и довольно скромно обставленную спальню на втором этаже, где находились старая, но еще вполне прочная кровать, потемневшие от времени и частого натирания туалетный столик и умывальник да громоздкий комод. Зато ковер был толстый и пушистый, а гардины на окнах совсем новые – их на прошлое Рождество подарили ей Офелия и София.

Обычно в спальне Харриет чувствовала себя вполне комфортно, но в этот раз сердце ее учащенно билось, когда она стрелой пронеслась по коридору, прыгнула в постель и улеглась на спину, не снимая покрывала.

Капитан Фрекенхем, или как там его... оказался самым высокомерным и самоуверенным мужчиной, когда-либо встречавшимся на ее пути. К тому же он был превосходным актером и с поразительной легкостью играл роль капитана Фрекенхема.

Кое в чем он, конечно, переигрывал, но в целом «капитан» выглядел вполне достоверно.

Харриет со вздохом закинула руки за голову и уставилась в потолок. Незнакомец мог и не быть капитаном Фрекенхемом, но играл он эту роль убедительно. Высокий, темноволосый, широкоплечий... Почему-то вымышленного капитана она представляла себе именно таким. А когда перед ее глазами возник «капитан», возлежавший на кушетке и одним своим присутствием словно заполнявший всю комнату, это привело ее в полнейшую растерянность. Кто бы он ни был, он не походил на безродного простолюдина. Произношение его было безукоризненным, а одежда явно от дорогого портного. И вообще в «капитане» чувствовалась неосознанная, безотчетная властность, как у человека, привыкшего, что любые его прихоти и капризы выполняются неукоснительно. Этот почти осязаемый налет превосходства словно витал вокруг него.

Так кто же он, этот человек? Разгадка должна была находиться где-то рядом.

Харриет вытащила из кармана кольцо. На какую-то секунду ей показалось, что «капитан» узнал его и в его глазах промелькнул блеск заинтересованности.

Проведя пальцем по серебряной поверхности, девушка почувствовала тонкие бороздки по краям. Это, конечно же, простенькая вещица, а не дорогая безделушка, которая могла бы заинтересовать человека вроде него.

Знает ли он, кем является на самом деле, или это игра ее воображения нарушила привычный и логичный ход рассуждений? Харриет вздохнула. Так или иначе, ей и всей ее семье было отчаянно необходимо, чтобы он остался капитаном Фрекенхемом хотя бы ненадолго.

Надев кольцо на палец, она с удивлением ощутила, как излучаемое металлом тепло распространилось по руке от кольца до запястья. Странно...

Лучик солнца из окна отразился в колечке, и Харриет вдруг почувствовала, что беспричинно улыбается. Простенькое колечко оказалось прелестной вещицей.

Что ж, оно будет очень хорошо смотреться под замком, в шкатулке для драгоценностей. Она не станет оставлять его на виду, где оно может пропасть, особенно если «капитан» вдруг обретет память и решит, что кольцо принадлежит ему.

Харриет задумчиво поджала губы. Иногда он казался таким потерянным, одиноким... Может, он действительно утратил память? Зачем бы иначе ему соглашаться выдавать себя за капитана? Загадка.

Она потерла колечко пальцем, потом повернула его так, что оно блеснуло в солнечном луче. Пора было найти Эльвиру и решить, как дальше быть с незнакомцем. Им хватило бы еще одной – ну, может, двух недель, и «капитан» вполне мог играть свою роль в течение этого времени.

Решив снять кольцо, Харриет потянула его... но кольцо не сдвинулось с места.

Вздохнув, она встала и откинула волосы назад. Чудесно, этого ей как раз и не хватало. Она взялась за кольцо покрепче и, с силой дернув, поморщилась от боли: кольцо как будто прилипло к пальцу.

– Ну же! – нетерпеливо вскрикнула Харриет; подойдя к умывальнику, она намылила палец и снова дернула. Все было бесполезно.

Через полчаса безуспешных усилий Харриет признала невероятное – проклятое кольцо застряло намертво. Присев на край постели, Харриет уставилась на свой покрасневший палец. Кольцо не выглядело слишком тесным; мало того, оно легко проворачивалось на месте. Но всякий раз, как она пыталась стянуть его, казалось, кольцо сжималось, словно змея...

– Чушь, – произнесла Харриет вслух, словно пытаясь убедить кого-то, кто мог услышать ее. – Просто у меня немного распух палец, вот и все.

Эти слова сразу успокоили ее, придав происходящему хоть какой-то смысл. И все равно она не могла отвести глаз от бороздок на колечке, собиравших солнечный свет, задаваясь вопросом, что может случиться дальше в ее жизни. Сначала она нашла незнакомца, который очень скоро стал целовать ее, затем последовало столь неожиданное заявление Гауэра, потом выступление разозлившегося «капитана»... а теперь еще и это странное кольцо, застрявшее на пальце.

Харриет укоризненно взглянула на кольцо:

– Довольно, с меня хватит.

Может, кухарка сумеет снять это чертово кольцо? Кусочек масла – и проблема решена.

Подойдя к кухне, Харриет толкнула дверь и оказалась в окружении теплого послеполуденного света, струившегося из открытых окон, смешивавшегося с запахами сушеных трав.

– А, вот и вы, мисс! – Кухарка трудилась за большим деревянным столом посреди кухни, ее фартук был щедро посыпан мукой. – А я как раз думала о вас.

– Правда? – Вкусные запахи не отпускали Харриет. – М-м, как пахнет. Что это?

Кухарка довольно ухмыльнулась и кивнула в сторону дымящихся горшков:

– Ничего особенного, просто ужин.

Харриет пересчитала горшки. Семь. Накануне на ужин у них была тушеная баранина с горошком и любимое детище кухарки – хрустящие хлебцы, однако это выглядело как подготовка к большому торжеству. Харриет подошла к горшкам, спиной чувствуя, что повариха украдкой смотрит на нее. Одну за другой она стала поднимать крышки, и кухня наполнилась ароматами, от которых у нее потекли слюнки.

– Тушеная утка, жареное седло барашка в мятном соусе, перепелиные яйца в желе, горошек, спаржа... Великий Боже! Мы что, снова празднуем Рождество?

23
{"b":"46","o":1}