ЛитМир - Электронная Библиотека

Закрепить ненакрахмаленный галстук без помощи приличной булавки оказалось задачей почти невыполнимой, и мысль о навсегда утерянной коллекции заколок – золотых, с алмазом, рубином, сапфиром – заставила его вздохнуть. Это было невыносимо, но, к счастью, он сохранил кольцо матери.

При мысли о кольце и кармане, в котором оно осталось, Чейз скрипнул зубами. Все равно кольцо он вернет, даже если это будет последним, что ему суждено совершить в этой жизни.

Утешившись этой мыслью, он взглянул в зеркало. Всего полчаса назад он снял наконец унизительную повязку с головы, и теперь огромный разноцветный синяк закрывал добрую половину его лба. В центре синяк был почти черным, а по краям сквозь оттенки красного проглядывали желтоватые пятна.

– Да я просто сияю всеми цветами радуги! – Он мрачно ухмыльнулся и поглядел в сторону графинчика, однако не сделал ни малейшего движения в его сторону. Вместо этого Чейз представил себе неодобрительный взгляд карих глаз мисс Харриет Уорд, ее удивленно вскинутые брови, вопрошающие, как он посмел появиться перед ней в таком виде, словно пьяный безмозглый идиот, и ему стало не по себе.

Оказаться идиотом в присутствии женщины, которая, как он начал подозревать, обладала невероятно острым умом, – самое последнее дело...

Громкий стук в дверь прервал его размышления, женщина, появившаяся вслед за тем в комнате, имела вид столь же радушный и доброжелательный, как холодный каменный пол в разгар зимы. Она строго посмотрела на Чейза, и тут же ее неодобрительный взгляд обнаружил графин с бренди, после чего выражение ее лица стало еще более кислым.

– Позвольте сообщить вам, сэр, что ужин готов. Вот уже десять минут, как все ждут вас в гостиной.

Чейз с удивлением взглянул на часы над камином:

– Еще только семь с небольшим. Вряд ли ужин подадут раньше восьми.

Даже для провинции ужинать в восемь часов было не по сезону рано, однако женщина тут же насупилась, словно он нанес оскорбление всем ее родственникам до седьмого колена.

– Мы в Гаррет-Парке кушаем ровно в семь и не собираемся менять расписание ради вас.

Очень мило. Он застрял в доме, где не только старшая дочь, но и прислуга его ни в грош не ставит.

Обычно, когда Чейз гостил денек-другой у кого-либо в загородном имении, хозяева были просто счастливы, ибо он был неженатым наследником одного из богатейших семейств Англии. Люди не то чтобы лебезили перед ним, но выказывали ему максимум уважения и охотно смеялись его шуткам. Что же касается прислуги, ей он был известен своей щедростью, и это приносило ему добавочные очки. Однако хозяевам этого дома Чейз не мог сообщить о своем происхождении, да и наличные его оказались в карманах грабителей. Короче, он был просто обречен на скромное существование, что отнюдь не вызывало у него энтузиазма.

Взглянув на женщину с некоторой опаской, Чейз смиренно произнес:

– Пожалуй, я могу спуститься вниз, мисс...

– Миссис, – оборвала суровая дама, словно опасаясь, что он попытается флиртовать с ней. – Я здешняя экономка миссис Мэйпл.

– Ага. Позволю себе заметить, что Гаррет-Парк просто прелестное местечко. Наверное, тяжело поддерживать в порядке такое большое хозяйство?

Взгляд миссис Мэйпл ни на йоту не смягчился.

– Попрошу вас отныне спускаться к ужину вовремя: неприлично заставлять ждать столько людей, и в особенности мисс Харриет. – Сделав это весьма справедливое замечание, экономка развернулась и вышла из комнаты.

Чейз проводил ее покаянной улыбкой. Похоже, в этом доме не только мисс Уорд обладала колючим характером. Тем не менее ему не оставалось ничего другого, как только последовать за суровой миссис Мэйпл.

Экономка остановилась у двери той самой комнаты, в которой утром Чейз встречался с мистером Гауэром; оглянувшись на гостя, она распахнула дверь и громовым голосом объявила его имя, а затем, отступив в сторону, жестом приказала ему войти.

Не успел Чейз сделать и пары шагов от порога, как дверь захлопнулась, едва не ударив его. И тут же все головы разом повернулись в его сторону; шум голосов смолк, и наступила мертвая тишина.

Впервые Чейз был удостоен чести созерцать семью Уорд в полном составе. На каждом из ее членов лежал отпечаток породы, грации и здоровья. И с чего ему пришло в голову посчитать их фермерами-овцеводами? Они явно этого не заслуживали.

Когда он вошел, Харриет взглянула на него с прелестной улыбкой на губах; в глазах ее горел совсем другой огонь, не имевший ничего общего с раздражением или подозрительностью, – это был взгляд ничем не омраченной радости. Ее губы чуть приоткрылись, обнажив белые зубы, а в карих глазах светилась жизнь, и вся она выглядела необычайно привлекательно.

В свою очередь, и миссис Уорд показалась ему теперь этакой миловидной матроной в небесно-голубом платье, украшенном на груди скромными кружевами.

– Капитан Фрекенхем, надеюсь, вас устроила ваша комната? – любезно произнесла она, выйдя из-за стола.

Чейз поклонился:

– Более чем устроила. Совершенно прелестный уголок. Миссис Уорд улыбнулась:

– Я рада, что вам у нас понравилось. Поскольку пока что у вас не все в порядке с памятью, полагаю, мне следует вновь представить вам членов нашей семьи.

Чейз обвел взглядом присутствующих.

– Как я вижу, у вас много детей.

– У меня их пятеро.

У Чейза было четыре брата и одна сестра, но он благоразумно решил не сообщать этого хозяевам.

– О, это просто великолепно!

Эльвира похлопала его по плечу.

– Итак, вот Стивен, мой старший сын. – Она указала рукой на высокого стройного молодого человека, опиравшегося на костыли.

Стивен широко улыбнулся и кивнул в знак приветствия. У него были очень широкие плечи и длинные мускулистые руки. Чейз также заметил, что кожа его была такой же загорелой, как и у Харриет.

– А этого, – продолжала миссис Уорд, показывая на другого сына, – зовут Деррик. Вы с ним уже виделись.

– Ну конечно. – Чейз наклонил голову.

Оторвав глаза от книги, которую продолжал листать даже за столом, Деррик слегка кивнул Чейзу и тут же вновь погрузился в чтение.

– Деррик – настоящий книжный червь, – с гордостью пояснила миссис Уорд и затем повернулась к двум девушкам, сидевшим рядом на кушетке. – Это мои младшие дочери, София и Офелия.

Сестры с любопытством разглядывали его, а одна из них даже отважилась кокетливо улыбнуться. Из всех Уордов, по мнению Чейза, София и Стивен в наибольшей степени отвечали общепринятым понятиям красоты: с золотисто-каштановыми волосами и голубыми глазами они были бы заметны на любом светском рауте в Лондоне. Остальные больше привлекали взгляд своей индивидуальностью, вроде интригующей Харриет или кокетливой Офелии.

– О, капитан Фрекенхем! – София выпрямилась в кресле и тряхнула золотисто-каштановыми локонами. – Я так рада видеть вас! То есть... я рада снова увидеть вас – ведь мы так давно знаем друг друга. На самом деле, я думаю, вы вспомните, как мы с вами...

– Дорогая, – прервала ее миссис Уорд, – пожалуйста, оставь нашего гостя в покое – он едва держится на ногах после болезни, и вряд ли ему пойдут на пользу твои воспоминания.

Чейз подумал, что миссис Уорд абсолютно права: какой ему прок от воспоминаний, которых не существует в природе? Тем не менее он изобразил на лице любезную улыбку.

– Я уверен, что за ужином мисс София сможет напомнить мне о приятных моментах, проведенных вместе. – Он сдержанно поклонился. – Боюсь, я не совсем помню вас после... – Чейз с сокрушенным видом коснулся головы, и София, не выдержав, прыснула.

– Спасибо, капитан Фрекенхем. Миссис Уорд одобрительно улыбнулась:

– Осталась лишь Харриет, которую, я уверена, вы запомнили.

– Ну разумеется. – Чейз поклонился, перегнувшись чуть ли не вдвое, однако когда девушка повернулась к нему, на ее лице уже не было той неомраченной радости, которую он увидел, войдя в комнату. Уж не привиделось ли это ему?

Она поклонилась в ответ – чопорно, вежливо и без всякого интереса:

26
{"b":"46","o":1}