ЛитМир - Электронная Библиотека

– Так ты признался мисс Стриктон в своих чувствах?

– Я попытался, но она не позволила мне говорить на эту тему. Хуже того, с тех пор как она взяла привычку проводить время в Лондоне и у нее появились так называемые лондонские сезоны, ее постоянно окружают поклонники. Теперь у меня почти не бывает возможности перекинуться с ней даже словом наедине.

– Значит, это будет твоей первой задачей – привлечь ее внимание. Я уверен, как только ты убедишь ее в своей искренности и преданности, все изменится.

– Когда-то я тоже так думал. Я даже писал ей стихи...

– Все так делают с тех пор, как парень по имени Байрон проделывал нечто подобное. Что еще?

– Цветы. Но теперь она охапками получает их каждый день.

– Да уж, это слишком банально. Тебе нужно что-нибудь более значительное и романтическое: женщины особенно падки на какой-нибудь эффектный жест или поступок...

– Вот именно. Здесь нужно сотворить что-нибудь этакое...

Чейз забарабанил пальцами по ручке кресла.

– Ну а как насчет того, чтобы дарить драгоценности – или это еще преждевременно?

– Ее отец тут же взорвется.

Чейз потер переносицу и, вздрогнув от резкого запаха, быстро положил руки на колени. Черт, когда же он доберется до ванной? И все-таки так приятно играть роль Мудрого Наставника. Откашлявшись, он произнес назидательным тоном:

– Да, Стивен, любовь – это очень...

Внезапно банальные слова застряли у него в горле.

Очень... что? Надоедливое чувство? Раздражающие эмоции? Чейз вдруг задумался, что может сказать на эту тему человек, который больше не верит в силу истинных чувств и точно знает, что любви во всей ее бесконечной славе как таковой реально не существует – это просто миф, фикция, придуманная женщинами в напрасных усилиях навсегда привязать к себе богатого мужчину с положением в обществе.

– Короче, любовь – весьма жалкое чувство.

Тут Чейз нахмурил брови – ему было неприятно видеть, как потухли глаза Стивена. Каждый должен иметь возможность верить во что-нибудь. Хотя бы иногда.

– Ладно, скажем по-другому. Любовь – это чувство, труднодоступное для понимания.

Вот оно. Этим все сказано. Все, и в тоже время ничего. Стивен сразу ухватился за эту мысль.

– Да! Вы абсолютно правы! Если бы я только смог дать понять Шарлотте силу моих чувств, и она поверила, что это больше чем просто детская влюбленность... – Он замолчал и с отсутствующим видом отхлебнул бренди.

Чейз с неодобрением смотрел, как исчезает бренди в стакане.

– Знаешь, я бы на твоем месте был осторожней с выпивкой. Многие из моих трудностей возникли как раз из-за пристрастия к бутылке.

– Но это всего лишь второй стакан...

– Что для человека, не привыкшего выпивать, означает довольно большое количество спиртного.

Впрочем, Чейз не мог не отметить, что, хотя стакан был почти пуст, Стивен не выглядел слишком опьяневшим, вероятно, он был достаточно крепок в этом отношении.

– Не думаю, что тебе придется по душе мой совет, но, возможно, тебе следует на некоторое время позабыть мисс Стриктон.

– Я не смогу. Вы не знаете, как она хороша. А как она улыбается! – Стивен в отчаянии затряс головой. – Я люблю ее и никого, кроме нее, никогда не полюблю.

Похоже, дело обстоит еще хуже, чем Чейз мог предположить. Впрочем, разве не то же самое он чувствовал по отношению к Харриет? Разумеется, будучи много старше, он никогда не воображал себя влюбленным, однако довольно часто женщины, встречавшиеся на его пути, могли поднять его настрой, а также и определенную часть его тела – причем умудрялись добиваться этого с достаточной легкостью.

Зато в женщинах, которые не желали поддаваться его чарам, обычно бывало нечто особенное. Эти женщины могли бросить ему вызов.

По отношению к таким требовались твердая рука и решительные действия.

– Жаль, что ты не можешь прискакать на коне на светский раут и бросить свою красавицу через седло, ну, вроде того рыцаря, как там его звали... – произнес Чейз задумчиво. – Насчет твердой руки решительных действий можно долго говорить.

Стивен отчаянно заморгал, и Чейз понимающе усмехнулся.

– Может, тебе лучше начать с чего-нибудь попроще, а затем совершить нечто значительное? Ну, я не знаю... может, пикник на природе, а? Это очень романтично, особенно если правильно поставить дело. – Он представил себе Харриет на пикнике. Корзина с провизией – хорошей, изысканной едой, и, уж конечно, не такой, которую они готовят в поле; скатерть на берегу ручья, к еде – немного вина. Золотистые лучи солнца согревают ее каштановые волосы. А если они вдруг останутся наедине, нечего и говорить, сколько поцелуев он сорвет с ее губ.

Идея вполне заслуживала уважения. Может, ему следовало бы...

Внезапно словно звук выстрела разорвал тишину – это Стивен со всего размаху шлепнул себя по колену.

– Господи, вы правы! – Его голос дрожал от возбуждения. Подхватив костыли, он бросился к двери.

– Стивен, куда это ты?

– Куда? Завоевывать женщину моей мечты!

Ну что ж, уже хорошо. По крайней мере гораздо лучше, чем слюнявое хныканье, которое Чейз услышал, войдя в комнату.

– Желаю удачи!

– Спасибо! – Стивен отсалютовал костылем и едва не упал, зацепившись за край ковра у порога.

Некоторое время Чейз переводил взгляд с чайного столика на почти пустую бутылку бренди, и его не покидало ощущение, что он упустил что-то важное. Но, по крайней мере он подбодрил парня, а это главное. Как только он найдет Харриет, обязательно заставит ее извиниться перед ним за то, что она обозвала его эгоистом.

Чувствуя, что готов в этот момент полюбить все человечество, Чейз вскочил с кресла и быстро вышел из библиотеки посмотреть, не готова ли ванна.

Глава 19

Говорят, что любовь – это самая большая из страстей, за исключением, быть может, самой страсти.

Энтони Эллиот, граф Грейли, – своей жене, когда они направлялись с визитом к кузену графа, Маркусу Сент-Джону, маркизу Треймонту.

Девон бегом поднялся по широким ступенькам, громким стуком сапог извещая о своем появлении. Расположенный в глубине Мейфэра, Треймонт-хаус был заполнен антиквариатом и сокровищами вплоть до самого чердака.

Архитектура дома вызывала множество комментариев, начиная с высоких башенок и вплоть до узора каменной кладки, украшавшей вход. Даже аллеи, обсаженные кустарником, выглядели пределом совершенства, что было неудивительно – на меньшее Маркус просто не согласился бы.

Многим этот дом казался холодным и в чем-то даже заносчивым, но для Девона, который бесчисленное количество раз съезжал по перилам роскошной лестницы и частенько выпрыгивал из окон нижнего этажа, убегая от кухарки с зажатым в кулаке горячим пирожком, Треймонт-хаус являлся родным домом. Точнее, он был таковым до тех пор, пока в возрасте девятнадцати лет молодой человек не перебрался в собственное жилище.

– Сэр, давненько вас здесь не было. – Открывший ему дверь дворецкий приветливо улыбнулся.

– Здравствуй, Джеффрис. По-моему, мы виделись недели две назад, не больше.

Девон переступил порог и отдал шляпу дворецкому.

– Надеюсь, его светлость где-нибудь поблизости? Придется нарушить безмятежное существование моего братца.

– Я бы не рискнул назвать существование маркиза безмятежным – он с рассвета уже на ногах. У него были встречи с коммерческим директором, адвокатом и парой новых инвесторов.

– Всем нам подает пример, не так ли? А вот я успел сегодня лишь позавтракать и завязать галстук.

Джеффрис окинул гостя оценивающим взглядом:

– Насчет завтрака ничего не могу сказать, а вот галстук на вас завязан безупречно.

Девон усмехнулся:

– Черт возьми! Хотелось бы мне увести вас у Маркуса. Я бы платил вам в два раза больше, чем вы имеете сейчас, и вам никогда не пришлось бы открывать столь тяжелую дверь.

– Благодарю вас, сэр, буду иметь ваше предложение в виду. Его светлость сейчас в библиотеке. Должен ли я доложить о вашем приходе?

44
{"b":"46","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мое проклятие. Право на счастье
Интимная гимнастика для женщин
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
Небо в алмазах
Ветер Севера. Аларания
Укроти свой мозг! Как забить на стресс и стать счастливым в нашем безумном мире
Школа Делавеля. Чужая судьба
История пчел