ЛитМир - Электронная Библиотека

У нее опустились плечи.

– Неужели не поступил бы?

– Господи, конечно же, нет! Я что, выгляжу зеленым юнцом? – Чейз запнулся, неожиданно ощутив, насколько интимно выглядит вся сцена. Они с Харриет наедине в его комнате, причем сам он сидит голый в теплой постели. При этой мысли все его тело напряглось, и ему пришлось поправить одеяло на коленях, дабы прикрыть свою реакцию.

Щеки Харриет вспыхнули, и она отвела взгляд, однако осталась рядом с постелью.

– Думаю, мне следовало попросить Стивена выражаться точнее, но когда он сказал, что ты подал ему эту мысль, я предположила самое худшее. Прости, я сожалею, что...

Воспользовавшись моментом, Чейз немедленно перешел в атаку:

– Если ты действительно сожалеешь, тебе придется доказать это.

– Как доказать?

– Поцелуем.

– Ну, это уж слишком, мистер Сент-Джон. – Харриет восхитительно зарделась и поспешно направилась к выходу, но Чейз действовал быстрее, и девушка оказалась у него на коленях, прежде чем успела пискнуть. Какое-то мгновение они в упор глядели друг на друга, пока жар стремительно накатывался на них крутыми волнами. Тело Чейза напряглось от охватившего его неудержимого желания. О, как безнадежно он мечтал о ней ночами! И вот теперь, когда она сидела на его голых коленях, расстаться с ней просто так казалось ему выше его сил.

– Отпусти меня, – задыхаясь, прошептала Харриет.

– Ни за что!

В ее глазах мелькнуло раздражение.

– Я же сказала, что по ошибке обвинила тебя. Если бы ты только видел Стивена, когда он вернулся...

– Я бы посоветовал ему высоко держать голову, оторваться от грешной земли и вести себя как мужчина.

– Да что ты знаешь насчет того, чтобы высоко держать голову? Если у тебя тысячи собственных слуг и сотни домов, это еще не значит...

– Еще как значит. – Чейз тяжело вздохнул, и уголки его рта грустно опустились.

Харриет замерла; ее раздражение неожиданно испарилось перед внезапной вспышкой любопытства. Перед ней вдруг промелькнул образ совершенно другого, незнакомого Чейза; это было так, словно за внешностью высокомерного эгоиста скрывалась душа страдающая и печальная. Да, он определенно являлся загадкой, этот пугающе привлекательный мужчина. Вызывающе дерзкий внешне, на первый взгляд интересующийся лишь самим собой, он тем не менее мог быть добрым и заботливым.

Харриет не могла отвести глаз от соблазнительной линии его губ, от мужественного лица. Руками чувствуя тепло его обнаженного тела, она, к собственному удивлению, вдруг ощутила разгорающееся внутри желание.

Господи, до чего же он соблазнителен! Но каким бы желанным этот человек ни казался, все равно он чужой в Стикл-Бай-Зе-Ривер и в Гаррет-Парке.

Их взгляды встретились, и в тот же момент что-то замерцало в глубине его глаз – искра, вспыхнувшая в ответ на зов ее сердца. Что-то изменилось, стронулось с места...

– Харриет, – прошептал Чейз и тут же, притянув к себе, приник к ее губам жарким поцелуем.

Глава 20

Любовь никогда не приходит как подарок, в аккуратном пакетике, перевязанном ленточкой с бантиком – она бурлит подобно мутной реке, только намного более шумно, несравненно более беспорядочно, неуправляемая и неподдающаяся контролю.

Графиня Грейли – своей новой невестке, миссис Брендон Сент-Джон, когда обе они занимались вязанием носков для бедных.

Харриет задрожала и закрыла глаза. Это было чистой воды безумие. Впрочем, разве ей не все равно? Она никогда раньше не чувствовала такого непреодолимого желания, близкого к сладострастию и откровенной похоти. О, это сладостное ощущение, когда тебя страстно и неудержимо желает мужчина – настоящий мужчина, да еще такой, как Чейз Сент-Джон.

– Харриет, – зашептал он ей на ухо, и его жаркое дыхание чуть пошевелило ей волосы. – Я хочу тебя. Я хочу быть с тобой. – Он дотронулся до ее шеи и прошептал, почти касаясь губами кожи: – И в тебе.

Харриет задрожала всем телом. Всю свою сознательную жизнь она контролировала себя, свои чувства и поступки, делая лишь то, что считала правильным, выбирая спокойные и надежные пути и заботясь о других, но сейчас... Сейчас ей хотелось одного – стать свободной, отбросив бремя ответственности и забот.

– Коснись меня, – прошептала она. – Обними меня покрепче.

Прежняя Харриет наверняка отвергла бы его, и это было бы единственно правильным решением – поскорее положить конец этому бреду, этому безумию; но новая Харриет обвила руками его шею, и ее пальцы стали ласково ворошить его волосы.

Как восхитительно! Его кожа была теплая и зовущая, мускулы тугие и надежные. Она несколько раз прошептала его имя: «Чейз» – каждый раз все нежнее, и с каждым разом все больше таяла ее способность отказать ему.

Хотя Харриет была не на шутку рассержена на него, когда входила в комнату, но он был прав – Стивен сам должен отвечать за свои действия – он, и никто другой.

Внезапно Харриет замерла. Интересно, с чего бы это вдруг Чейз решил помочь Стивену?

– Почему ты...

Он закрыл ее рот поцелуем, и его язык скользнул между губ, жаркий и восхитительный, подавив все ее чувства, заставив забыть обо всем на свете, кроме ощущения того, что он рядом.

Харриет обхватила Сент-Джона за плечи, его руки, пройдя по ее спине, опустились к бедрам. Она тихо застонала, когда он сквозь платье взял ее груди в свои ладони, и по всему ее телу пробежала сладкая дрожь.

– Ах, Харриет! – прошептал Чейз и принялся покусывать ее подбородок, шею, плечи...

Никогда еще ее такое простое и не слишком благозвучное имя не звучало для него так соблазнительно, как сейчас, когда он выдохнул его ей на ухо, словно благодарственную молитву. Его жаркий рот оставлял тонкий горячий след всюду, где он касался ее.

Запрокинув голову, Харриет словно дала Чейзу молчаливое позволение исследовать все ложбинки и округлости ее тела, задыхаясь от наслаждения, ощущая на себе его жаркое дыхание.

– М-м... – произнес он чуть охрипшим голосом. – Ты пахнешь корицей и яблоками.

– Это я помогала кухарке с пирожками. Думаю, они будут очень вкусными, когда...

– ... просто... восхитительна! – После каждого слова его губы касались ее шеи, и она вздрагивала всем телом от наслаждения.

Наконец рука Чейза нашла ее колено и тихонько потянула вверх юбки. Тонкий материал скользнул по ноге, открывая лодыжку, и тут же горячие пальцы побежали вверх по ноге, добираясь до бедра.

Харриет всхлипнула. Он вел себя дерзко и бесстыдно, дразнил и соблазнял. Его рука добралась до резинки панталон, оттянула ее, и проворные пальцы скользнули внутрь.

Ощутив внезапную панику, Харриет резко схватила его руку:

– Нет!

Чейз в упор посмотрел на нее; его темные глаза казались сейчас почти черными.

– Почему нет?

Почему? Она могла бы придумать тысячу причин и резонов, почему нет, и лишь один, почему да. Она желала его и хотела, чтобы он трогал ее, целовал, заставил ни о чем не думать, забыть обо всем, кроме всепоглощающего страстного желания. Хоть раз в жизни может она перестать сдерживаться и просто жить и чувствовать.

Их глаза встретились, и Харриет отпустила руку, которую до этого крепко сжимала.

– Действительно, почему бы и нет?

Взгляд Чейза внимательно исследовал ее лицо, глаза, нос. Наклонившись, он приник губами к ее губам и затих, оттягивая последний момент.

Пробудившееся тело Харриет сотрясала сладострастная дрожь, когда опытная рука скользнула по животу, затем ниже, между ног и коснулась ее самого интимного места.

Девушка судорожно дернулась, пытаясь вырваться, разорвать чары всепоглощающего желания.

– Я не это имела в виду...

Однако Чейз целовал ее все крепче и требовательнее, подавляя протесты, заглушая страхи. Его пальцы неустанно трудились: он проник в ее самое потайное место, поглаживая и лаская его, возбуждая ее желания, пока они не взорвались в ней и она не выгнулась дугой под ним.

47
{"b":"46","o":1}