ЛитМир - Электронная Библиотека

Банкир не спеша взял письмо и стал читать его, беззвучно шевеля губами. У Харриет упало сердце, когда она заметила, как все больше хмурятся его брови.

Дочитав листок до конца, Силверстоун с неподдельным интересом посмотрел на Сент-Джона:

– Сэр, это письмо от адмирала Хоукинс-Смита, в котором он утверждает, что знаком с каждым капитаном на морской службе, но никогда не слышал о вас...

Неожиданно в разговор вмешался Пикнард:

– Ага, кажется, дело проясняется! Адмирал живет милях в десяти отсюда; он провел на службе его величества почти сорок лет и знает каждый английский корабль, который когда-либо был спущен на воду.

Харриет с досадой потерла лоб. Вот ведь какой настырный! Она хорошо знала адмирала и была уверена, что тот легко сможет разоблачить Чейза.

Однако Сент-Джон лишь невозмутимо пожал плечами:

– Адмирал никогда не слышал обо мне, а я ничего не слышал об адмирале – и что тут такого?

– Как что? – в недоумении воскликнул Силверстоун.

– Я капитан торгового судна, принадлежащего частной компании. Ваш адмирал мог бы знать меня только в случае, если бы когда-либо поднимался на борт моего корабля в поисках контрабанды или тому подобной чепухи, а этого никогда не было.

Снова наступила тишина, а потом Силверстоун вздохнул:

– Он прав. – Банкир бросил суровый взгляд на Гауэра: – Полагаю, мы и так отняли достаточно времени у этих людей.

– Да, но как насчет...

– Что, у вас есть еще доказательства? – Губы Силверстоуна скривились в презрительной гримасе, и он помахал письмом в воздухе. – Надеюсь, нечто более серьезное, чем это?

Лицо Гауэра побледнело. Он попытался что-то произнести, но так и не смог.

Харриет вздохнула с облегчением. Она уже почти жалела Гауэра.

– Мистер Силверстоун, мистер Пикнард, мне жаль, что вы напрасно потратили время сегодня.

Миссис Уорд кивнула:

– Жаль, что вы так быстро покидаете нас. Может, рюмочку-другую портвейна? Мой старший сын мог бы...

– О, не утруждайте себя, – поднялся. – Прошу еще раз простить, что побеспокоили в столь позднее время. Ждем вас на следующей неделе, когда придет время платежа. – Он брезгливо взглянул на Гауэра: – Ну что, сэр, вы готовы?

На какое-то мгновение Харриет подумала, что Гауэр будет спорить, но тот резко кивнул и отступил назад, уступая старшим коллегам путь к двери.

Эльвира и София отправились провожать Силверстоуна и Пикнарда, однако Гауэр все еще оставался в центре комнаты, настороженно глядя на Сент-Джона, который инстинктивно сделал шаг вперед. Теперь оба мужчины оказались лицом к лицу, и Харриет невольно поморщилась: они были похожи на двух баранов, которые, выпуская пар из ноздрей, ходят вокруг друг друга.

– Мистер Гауэр... пожалуйста. Я думаю, вы уже исполнили свой долг...

Чейз предупреждающе поднял руку:

– Любовь моя, дай человеку высказаться. По-моему, у него есть что-то очень важное, что он не может держать в себе.

Услышав столь нежное обращение, Гауэр напрягся и процедил сквозь зубы:

– Я не знаю, кто вы на самом деле, но только не капитан Фрекенхем.

Харриет снова попыталась вмешаться:

– Мистер Гауэр, я уверена, со временем все образуется...

– Послушайте, Гауэр, – перебил ее Чейз. – Не знаю, какую выгоду вы хотите извлечь из всего этого, но лучше оставьте Уордов в покое. Если вы обижены на меня, давайте уладим все по-мужски.

Харриет в ужасе закрыла глаза. Неужели Чейз не понимает, что ее будущее, будущее семьи Уорд и Гаррет-Парка сейчас в руках этого человека?

Она украдкой бросила взгляд на Гауэра, и у нее все оборвалось внутри, когда она увидела, что его руки сжались в кулаки.

– Вы, сэр, просто шарлатан, и я не успокоюсь до тех пор, пока не узнаю, кем вы являетесь и чем занимаетесь.

Появившаяся на лице Чейза улыбка определенно не обещала ничего хорошего.

– Черт возьми, да делайте что хотите. Только не слишком удивляйтесь, если то, что вы узнаете, придется вам не по вкусу.

Харриет еще раз попыталась утихомирить их:

– Мистер Гауэр, пожалуйста, простите капитана – он слегка расстроен вашими обвинениями...

– Расстроен? Ничуть. – В голосе Чейза звучала безмятежность. – Наоборот, я принимаю вызов, поскольку мне нечего скрывать. Позвольте пожелать вам удачи.

Шея Гауэра стала такого же багрового цвета, как и физиономия.

– Я бы посоветовал вам быть поосторожнее с пожеланиями, а то как бы вам не нарваться на очень большие неприятности. – С этими словами банкир развернулся на каблуках и пулей вылетел из гостиной, лишь на мгновение задержавшись для того, чтобы бросить на Харриет уничтожающий взгляд.

– О Господи, наконец-то! – устало произнесла Харриет, услышав стук захлопнувшейся парадной двери.

– Неужели что-то еще случилось? – поинтересовалась София, входя в комнату вслед за матерью. Харриет вздохнула:

– Капитан Фрекенхем очень мило изображал из себя петуха. – Она бросила на Сент-Джона уничтожающий взгляд. – Вот только к чему все это? Разозлив Гауэра, вы лишь подстегнули его решимость доказать, что вы не тот, за кого себя выдаете.

Чейз спокойно сложил руки на груди и облокотился о каминную полку.

– Он был груб с вами, и я не мог позволить, чтобы это продолжалось.

Харриет раздраженно фыркнула:

– Чушь! Я готова поклясться, что вы не поняли главного. Нам необходимо его доброе отношение, чтобы банк сохранил отсрочку платежа.

Эльвира вздохнула:

– Харриет права. Силверстоун уже несколько раз говорил в городе, что когда-нибудь Гауэр займет его место в правлении банка.

– Харри? – Стивен и Деррик стояли в дверях, из-за их спин выглядывала Офелия. – Что здесь произошло?

И тут София выступила вперед:

– О, все было так чудесно! Мистер Сент-Джон пришел нам на выручку и просто блестяще сыграл роль капитана Фрекенхема! – Она молитвенно сложила руки и низко поклонилась Чейзу. – Банкиры ушли полностью одураченными.

– На какое-то время, – спокойно заметила Харриет. – Но Гауэр еще вернется.

Стивен нахмурился:

– Ненавижу этого человека. Ну и что нам теперь делать?

Все дружно обернулись к Харриет, и Чейзу вдруг захотелось подойти к ней и обнять ее. Она выглядела такой юной и маленькой... слишком маленькой, чтобы справиться с тяжкой ношей, свалившейся на ее хрупкие плечи.

Он попытался подобрать слова, чтобы сказать то, что думал, но Харриет вдруг вскинула подбородок и прищурилась; ее лицо выражало твердую решимость, когда она окинула взглядом присутствующих.

– Ладно, довольно киснуть. Завтра мы начинаем стрижку овец.

Глава 22

Если один из ваших мнимых друзей решит грубо навязать вам свою волю, это будет считаться проявлением деспотичной фамильярности; но если поступить так решает ваша семья, это считается проявлением доброты, вызванным высшим пониманием вашей натуры и уверенностью в том, что они обладают большим интеллектом, чем кто-либо другой. И кому же в этот момент не захочется пожалеть, что он не сирота!

Брендон Сент-Джон засмеялся и обернулся к Девону Сент-Джону, вместе с которым покидал Треймонт-хаус после очередной встречи членов семейства.

Утро выдалось холодное и ветреное, и лишь ощущение ответственности и крайней необходимости объясняло то, что вся семья Уорд, пара нанятых работников и Чейз собрались в амбаре. Харриет руководила операцией, словно генерал на поле боя, и вскоре каждый отправился выполнять определенное ему задание. София и Офелия пошли к воротам в разные концы загона, а Эльвира отправилась руководить приготовлением обильного и вкусного обеда, который рассчитывали подать после полудня под вековым дубом.

Харриет решила, что Стивен и один из нанятых батраков будут помогать ей в стрижке первой группы овец, а Деррик и Чейз займутся следующей партией.

На Чейзе была старая одежда Стивена; рукава рубашки закатаны по локоть, словно этот мужчина, привыкший гарцевать на лучших скакунах, танцевать с самыми красивыми барышнями на балах, общаться со сливками высшего общества, теперь был членом их семьи. Впрочем, разве он не стал им? Когда Сент-Джон впервые появился здесь, он был заносчивым и избалованным, но с каждым днем его сердце все больше открывалось навстречу их семье. Только теперь Харриет осознала, насколько трудно ей придется, когда он покинет их.

51
{"b":"46","o":1}