1
2
3
...
52
53
54
...
63

Под его пристальным взглядом улыбка на лице Харриет начала бледнеть.

– Что... В чем дело? – Она потерла рукой нос. – У меня что-то не так?

– Нет, что ты!

Чейз окинул взором залитые солнцем поля. Воздух благоухал ароматом свежескошенной травы, где-то вдалеке раздалось мирное блеяние овец. Какой прекрасный момент полной гармонии природы и человека! Подобные минуты обычно остаются в памяти и сердце навсегда.

Чейз обернулся к Харриет:

– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы переехать жить в другое место?

Она на мгновение задумалась.

– Не уверена. Я люблю здешние края. Мои родители переехали сюда, когда мне было всего шесть лет от роду, и с тех пор я живу здесь. Хотя никто не знает, что я буду думать по этому поводу через год. Все меняется...

Чейз попробовал представить себе, как Харриет в ослепительном вечернем туалете едет на бал, и ему вдруг показалось, что в городе она будет несчастна. Лондон, в котором ценятся лишь богатство и показная красота, никогда не разглядит внутреннего очарования этой прекрасной женщины.

– Я не могу представить тебя среди столичной публики.

– А я не представляю тебя живущим в этой глуши...

По непонятной причине слова Харриет задели Чейза за живое.

Уорды очень напоминали ему его собственную семью, когда он и его братья и сестра были еще маленькими детьми и все дружно жили под одной крышей. К тому же к Харриет он испытывал нечто большее, чем обычное влечение, но это было вполне объяснимо: в конце концов, они провели бок о бок много часов подряд, работая и отдыхая вместе, чего он никогда не делал ни с кем в Лондоне.

Неожиданно для себя Чейз понял, что ему нравится работать. Каждый день любого здесь ждал новый вызов, и, как ни странно, это только подхлестывало его.

Он натянул шляпу поглубже и улыбнулся Харриет.

– Забудь, где я жил и куда собираюсь уехать. В данный момент я нахожусь здесь, в самой настоящей деревне.

– Но все это ненадолго. – Харриет покрепче затянула ленты под подбородком. – Ты бы впал в отчаяние, если бы узнал, что тебе придется провести здесь всю оставшуюся жизнь.

– Харри! – позвала Офелия. – Иди скорей, посмотри... Харриет бросила взгляд на Чейза:

– Что это вы там натворили?

– Ничего. Может, она восторгается тем, как быстро мы управились с овцами?

Харриет нахмурилась:

– Нет, там что-то другое. – Она поспешно направилась к воротам.

Чейз остался стоять на месте, плечами ощущая тепло солнечных лучей, наслаждаясь запахом сена и ароматом свежеиспеченного хлеба. Он чувствовал себя наверху блаженства. Вот она, прелесть простой жизни, в которой правили бал нравственность и добродетель. Жаль только, что сам он отнюдь не мог похвастать этими качествами.

Когда он подошел к загону, Стивен молча почесывал затылок, уставившись на овцу, которая мирно щипала траву перед ним, а Офелия, прикрыв рот рукой, давилась от распиравшего ее смеха.

– Ну, в чем дело? – спросил Чейз, чувствуя, как его охватывает беспокойство.

Харриет встретилась с ним взглядом, и он заметил, что ее карие глаза искрятся смехом.

– Какого черта! Вы же сами говорили, что чем тщательнее стрижешь, тем лучше. – Чейз чувствовал, что его слова звучат так, словно он оправдывается.

– Да, но... – София не смогла больше сдерживаться и расхохоталась: – Они выглядят словно пудели!

– Пудели? – Чейз проследил за ее взглядом. Офелия наклонила голову набок:

– Пудели или львы. Вот именно, просто вылитые львы, особенно вон тот баран.

– Чейз, – осторожно спросила Харриет, – почему ты постриг их таким образом?

Сент-Джон скрипнул зубами.

– Потому что вы все так делаете. Я оставил немного шерсти, чтобы не задеть жизненно важные органы. Деррик сказал, что так положено...

Чейз обернулся, но Деррика нигде не было видно.

– Дьявольщина! Так он что, сделал это нарочно?

– Ну конечно, – Харриет усмехнулась, – да он просто разыграл тебя, глупый!

– Разыграл, вот как? Ну, только попадись он мне...

– Не надо так расстраиваться. – Харриет по-дружески похлопала Чейза по плечу. – В конечном счете, все не так уж ужасно.

– И все равно мы не можем оставить столько шерсти на овцах, так что придется постричь их заново, – недовольно заметил Стивен.

Харриет кивнула:

– Мы поручим это Деррику. Найдите его и скажите, что я требую сделать все до того, как подойдет следующая партия овец.

Стивен кивнул и хлопнул Чейза по спине.

– Я просто представить не мог, что вы проявите такой талант в стрижке овец. Если найдете время, может, придумаете что-нибудь сделать вон с теми кустами напротив дома: небольшая фигурная стрижка тут пришлась бы в самый раз.

Офелия прыснула:

– Раз уж у него овцы выглядят как пудели, может, кусты будут смотреться как овцы?

– Я подумаю, – ответил Чейз, стараясь скрыть от Уордов невольную улыбку и ощущая приятное чувство сопричастности к их делам. – Чем, интересно, я заслужил то, что меня спасло семейство остряков-овцеводов? Почему меня не нашли обычные нормальные люди без чувства юмора и не имеющие ни единой овцы в хозяйстве?

Харриет вскинула брови в притворном ужасе:

– А чем бы вы занимались эти три недели без наших шуток и овец? Вам следует признать, что вы усвоили некоторые важные уроки жизни.

– И какие же это уроки?

– Ну например, искусство подниматься рано утром.

София кивнула:

– Пока еще это удается с трудом, но Стивену уже не приходится бить вас подушкой по голове.

– Очень мило, – заметил Чейз, – хотя и бесспорно. Наверняка я никогда не научился бы вставать в столь безбожно ранний час без вашей помощи.

– Точно, – подтвердила Офелия, – и вы уже поняли, что мазь для овец лучше всего применять только на овцах.

– Полагаю, этот урок я усвоил очень хорошо, а вот Харриет, похоже, нет.

– О, я никогда не испытываю эту мазь на себе. – Харриет усмехнулась. – А вот хвастунам, которые не привыкли ценить чужую заботу о них, мазь иногда помогает.

– А еще вы научились быть более любезным и общительным, – уверенно заявила София. – Матушка говорила, что представить себе не может обед без ваших рассказов о городе и тамошних жителях, хотя мне все равно не верится, что лорд Байрон не ест ничего, кроме картошки с уксусом.

– Ладно, хватит вам! – Офелия сдвинула брови. – Как нам найти Деррика и обрадовать – ведь его теперь ждет куча работы...

Стивен сделал шаг от ворот и подхватил свои костыли.

– Деррик наверняка в библиотеке, читает свою книгу. Я приведу его.

Харриет кивнула и повернулась к сестрам:

– Помогите матушке убрать стол, а мы с Чейзом заточим ножницы в амбаре и через час будем здесь, тогда как раз подойдет следующая партия овец.

Девушки тут же взялись за дело, смеясь и болтая на ходу.

Харриет некоторое время смотрела им вслед, затем подобрала ножницы и направилась к амбару, спиной ощущая, что Чейз следует в шаге от нее.

Когда они подходили к дверям амбара, она украдкой взглянула на него: рубашка распахнута, рукава высоко закатаны, кожа слегка загорела. Он выглядел сейчас совершенно другим человеком, совсем не похожим на того несчастного и ограбленного бедолагу, которого они нашли в лесу.

– Скажи, ты счастлив? – неожиданно спросила она. Чейз в упор посмотрел на нее:

– Счастлив?

Она не собиралась произносить это вслух, но раз уж так получилось...

– Ну да. Ты счастлив? Вопрос ведь довольно легкий.

– Не знаю, я как-то не думал об этом...

Харриет старалась не смотреть на него, но не смогла удержаться. Она вспомнила, как губы Чейза целовали ее, обладали, наслаждались ею. Такого она в жизни не могла себе представить.

Чейз поймал ее взгляд, и глаза его потемнели.

– Не смотри на меня так, если не хочешь дорого зfплатить за последствия, – склонившись, прошептал он ей на ухо.

Его голос обволакивал Харриет, от него по ее спине побежали мурашки.

– Разве я смотрю как-то особенно?

53
{"b":"46","o":1}