1
2
3
...
26
27
28
...
71

Однако Александру не удавалось перемолвиться с ней ни словечком. По всей видимости, сэр Клайв строжайше наказал своим подчиненным не подпускать его близко к девушке. Шарлотту всегда окружали крепкие парни, которые плотной стеной отгораживали ее от принца. Но это было еще полбеды! Главное, Александру не давала покоя мысль, что Шарлотта сама рада такой защите. А возможно, именно она и просит матросов служить ей живым заслоном от человека, который вызывает у нее жгучее отвращение?

«Впрочем, мне тоже не очень-то хочется говорить с Шарлоттой», – принимался убеждать себя Александр. В последние годы ему не до любовных утех; связи с женщинами длились недолго и прерывались без сожаления. Хотя, видит Бог, красавиц, которые охотно разделили бы с ним ложе, было немало! Если великий визирь не схватит его сразу же по приезде в Стамбул, у него будет много женщин. Даже больше, чем нужно!

Александр бросил на палубу мокрый канат. Шарлотта совершенно затерялась бы в гареме среди знойных красавиц! А странное родство душ и наслаждение ее обществом – это просто от длительного воздержания! И волнение при виде Шарлотты он испытывает лишь потому, что ему не терпится вновь получить важные бумаги, ведь от них зависит жизнь стольких людей! Если у Хенка Баррета не будет морских карт, на которых указано местонахождение турецких кораблей, он не сможет благополучно доставить грекам продовольствие. А без чека, выписанного мистером Каннингом, нельзя будет расплатиться за зерно, масло и амуницию, дожидающиеся их на складе в итальянском порту Бриндизи.

Ветер резко поменялся, и до Александра донесся девичий смех. Опершись о поручень, Шарлотта беседовала с лейтенантом. И что она в нем нашла? Неужели ей непонятно, что он заодно с сэром Клайвом?

Лейтенант Хей фактически был на судне капитаном, поскольку именно он отдавал все распоряжения. Сэр Клайв же занимался только разработкой обеденного меню и порой, в особо погожий денек, прогуливался по капитанскому мостику. Лейтенант был уже немолод, но даже издалека Александр заметил, что Хей по уши влюблен в Шарлотту. Александр стиснул зубы и мрачно принялся наматывать канат на тумбу. Дело это было изнурительное, и моряки всегда норовили от него увильнуть, но Александр чувствовал потребность в тяжелой работе, поскольку она давала возможность разрядить внутреннее напряжение. Господи, скорее бы они добрались до Стамбула! Скорее бы кончилось это томительное ожидание!

Лейтенант Хей посмотрел туда же, куда был устремлен взор его собеседницы, и обнаружил, что она смотрит на принца Карима. Губы лейтенанта горько сжались, но он уныло напомнил себе, что его дочери – почти ровесницы Шарлотты. Глядя на серое пятно, маячившее на востоке – это был еще далекий, еле различимый турецкий берег, – лейтенант содрогнулся от отвращения. Девушка так мило улыбается ему… Знает ли она, что ждет ее, когда корабль прибудет в Стамбул?.. Хей, конечно, не был посвящен в планы капитана, но он уже много лет плавал по здешним морям и понимал, что существует только одна причина, по которой подлец вроде сэра Клайва Боттомли может привезти молодую, красивую англичанку в Турцию. Лейтенант вздохнул. Эх, если бы его жена не была тяжело больна, а сын не вырос таким мотом, можно было бы пригрозить сэру Клайву, что он донесет на него британским властям. Но, увы, ему чертовски нужны деньги, и рисковать нельзя. Единственное, что в его силах, – это постараться предостеречь Шарлотту Риппон.

– Завтра рано утром мы причалим в Стамбуле, – сказал лейтенант Хей, не зная, как заговорить на скользкую тему. Он не очень-то умел поддерживать приятную беседу с дамами. – Вам, наверное, хотелось бы поскорее ступить на сушу, мисс Риппон?

Шарлотта с трудом оторвалась от созерцания завораживающей картины – полуобнаженного торса принца Карима Александра. Она недоумевала, почему он постоянно нагружает себя самой тяжелой работой, ведь сэр Клайв ясно дал понять принцу, что тот волен распоряжаться своим временем, как ему заблагорассудится. Но главное, Шарлотта с радостью виделась бы с принцем пореже.

Делать на борту корабля было нечего, и Шарлотта могла спокойно разобраться в своих чувствах. От природы честная, она вскоре призналась себе в том, сколь романтичные картины дружбы с «мистером Александром» рисовало ей воображение. Увы, реальность оказалась весьма жестокой, пора отказаться от глупых фантазий! Принц Карим, судя по всему, увяз в политических интригах и вовсе не жаждет назвать засидевшуюся в девушках англичанку своей невестой. Шарлотта покраснела от стыда, вспомнив мечты о простом, тихом счастье, которые она лелеяла мирными вечерами в усадьбе тетушки. Хорошо хоть гордость не позволяла ей вступать в беседы с принцем во время плавания! Но улыбнись он и заговори своим хрипловатым, ласковым голосом, каким говорил с ней «мистер Александр», она, пожалуй, не выдержала бы и рассказала, куда подевались его проклятые бумаги.

Нетерпеливо тряхнув головой, девушка повернулась спиной к принцу Кариму и посмотрела на доброго лейтенанта Хея. Она уже не в первый раз говорила себе, что слабовольный капитан ей не помощник. Шарлотта давно поняла, что сэр Клайв очень точно и расчетливо подобрал команду корабля. Все моряки были опытными, но главное, все они подчинили свою совесть и честь диктату сэра Клайва. Шарлотта знала цену сэру Хею и не требовала от него больше, чем он мог дать. Удастся выудить из него хоть какие-то сведения – и на том спасибо! А выведать планы сэра Клайва было необходимо, ибо только тогда Шарлотта могла что-то предпринять.

Откинув прядь волос, выбившуюся из-под шляпы, девушка приветливо улыбнулась лейтенанту, стараясь скрыть свои истинные чувства. Даже забавно, что маленькие уловки, которым она научилась в гостиной тети Аделины, так пригодились ей в плену у негодяев. Оказывается, притворство помогает не только в беседе с архидиаконом и скрывает не только скуку!

– Ах, ради моей бедной тетушки я хотела бы, чтобы это путешествие поскорее закончилось, – ответила Шарлотта на вопрос лейтенанта. – Оно причинило ей столько мук! Несчастная безмерно страдает от качки, хотя по суше передвигается совершенно спокойно.

– Мне прискорбно это слышать. А вы, мисс Риппон, вы довольны морским путешествием?

– Я бы наслаждалась путешествием гораздо больше, если бы предприняла его по собственной воле. И прибытия в Стамбул ожидала бы с большим нетерпением, если бы знала, какая судьба мне там уготована.

Шарлотта сама подсказывала лейтенанту начало разговора, однако он все равно мялся, не решаясь сказать правду.

Смущенно кашлянув, он, наконец, пробормотал:

– Видите ли, Оттоманская империя устроена, с нашей точки зрения, престранным образом. С самого начала и государственная, и частная жизнь зиждились на использовании рабского труда. Но при этом некоторые рабы могли и могут занимать весьма высокое положение. Больше того, закон разрешает держать человека в рабстве только несколько лет, после чего его должны выпустить на свободу.

– Рабство – всегда рабство, как бы оно ни выглядело, и каким бы добрым ни был хозяин.

– Верно, и все же, если вы примете во внимание тот факт, что мать любого султана – это рабыня, причем рабыня, обычно исповедующая христианство, вы согласитесь со мной, что у турок своеобразные взгляды на рабство, не совпадающие с нашими.

Шарлотта удивленно подняла брови.

– Мать султана – рабыня? И христианка? Но почему, скажите на милость, мать правителя мусульманской империи должна исповедовать христианство?

– Это типичный пример восточной логики. Султан считается слишком благородным и занимает слишком высокое положение, чтобы заключать законные договоры со своими подданными. А женитьба – своего рода договор. Поэтому жениться султан не может. Он может иметь не жен, а наложниц.

– Но неужели все его наложницы – непременно рабыни?

– Да, по крайней мере те, что живут во дворце султана, – ответил лейтенант Хей и усмехнулся. – Ну а теперь начинается самое поразительное. Понимаете, религия Оттоманской империи запрещает обращать в рабство мусульман. Даже женщин. И возникает забавная коллизия: султану нужно продолжить род, но он не может продолжить его с мусульманкой. Не может ни жениться на мусульманке, ни сделать ее рабыней.

27
{"b":"461","o":1}