1
2
3
...
43
44
45
...
71

– Может быть, именно в память о невинной английской девочке, испустившей дух на арабском корабле, на котором перевозили рабов, я и пришла к тебе сегодня. Но мы будем говорить не об Англии, а о твоем будущем с принцем Каримом Александром. Мне потребовалось десять лет, чтобы понять одну простую вещь: мужчина, страстно желающий женщину, становится ее верным рабом. И сегодня я делюсь своим знанием с тобой. Заставь принца Карима Александра сгорать от желания, и все станет возможным. Даже твое возвращение в Англию.

Шарлотта решительно поборола девичью стыдливость. Нассара была единственной, от кого она могла узнать такие важные вещи, и избегать откровенного разговора перед самой свадьбой было бы глупо. Шарлотта, наоборот, нуждалась в помощи и мудрых наставлениях.

– Но я не знаю, как заставить мужчину сгорать от желания, – откровенно призналась она. – И уж тем более принца Карима Александра.

– Ты так хороша собой, что тебе не понадобятся уловки. Просто позволь ему снять с себя покровы. Я обладала гораздо более скромной внешностью, поэтому мне пришлось прибегать к разным ухищрениям, дабы ублажить моего господина. Но вскоре я поняла, что опытная женщина может соблазнить даже очень пресыщенного мужчину.

Шарлотта нервно теребила бахрому подушки.

– Да, но у принца в гареме столько красавиц. Он… он вряд ли мной заинтересуется. Принц женится на мне только из чувства долга.

– А ты хотела бы, чтобы было не так? – тихо спросила Нассара.

– О, мне совершенно все равно! – воскликнула Шарлотта, но, поглядев на оторвавшуюся бахрому, еле слышно прошептала: – Да… Я хочу, чтобы он влюбился в меня… И… чтобы страстно меня желал, хоть мне и не очень понятен смысл этого слова.

– О, я могла бы тебе много чего рассказать о мужской страсти, но не буду. Раз ты любишь Карима, пусть лучше он сам научит тебя искусству любви. Я уверена, что принц прекрасный учитель.

– Нет! Я не люблю его! – горячо запротестовала Шарлотта. – С какой стати мне его любить?

– Постижение второй истины заняло у меня двадцать лет, – тихо проговорила Нассара. – Я много страдала – как потом выяснилось, зря – и, наконец, поняла, что можно лгать другим, но не себе. Себе лгать глупо. Если ты любишь принца Карима, считай, что тебе повезло. И лучше подумай, как ему помочь. Положение принца ничуть не легче твоего. Он разрывается между двумя культурами – культурами, которые восемь веков подряд вгрызались друг другу в глотку, вели борьбу не на жизнь, а на смерть. Принц должен примирить эти культуры, Шарлотта Риппон. И если ты его любишь, постарайся подсказать ему верный путь.

– Но я понятия не имею! Я ведь ничего не знаю об исламе или об Оттоманской империи, Греции и прочих неведомых странах. Для меня это все темный лес!

– Значит, пора их изучать. Не забывай, в этих краях Англия считается неведомой страной, «темным лесом». Жители Стамбула считают Оттоманскую империю вершиной цивилизации, а султана верховным владыкой мира. По убеждению турок, английский король обязан своим троном турецкому султану.

– Но это же просто смешно! Нассара медленно направилась к двери.

– Я хочу спать. Если ты проболтаешься кому-нибудь о нашем разговоре, я скажу, что ты лжешь. Мое прошлое принадлежит только мне. Это единственное, что я ни с кем не разделила за шестьдесят минувших лет. Шарлотта встала.

– Ваше доверие для меня драгоценнее всех даров, Нассара.

Старуха насмешливо улыбнулась.

– Если бы ты еще и поклонилась, как здесь принято, Шарлотта Риппон, я бы сказала, что ты льстишь почти так же искусно, как турки.

Через двое суток, длившихся, казалось, целую вечность, предварительные церемонии были закончены. К явному удовлетворению наложниц эмира, угрюмой Нассары, и даже главного евнуха. Отдельные празднества для мужчин и для женщин завершились, и приближался решающий момент. Шарлотту должны были препроводить в пышно украшенный зал, где ей предстояло встретиться с принцем Керимом. Пробыв наедине всего несколько минут, жених и невеста вновь должны были вернуться каждый к своим гостям и принять участие в последнем свадебном пире, который устраивался на двух разных половинах дворца – мужской и женской.

Робко потупившись, женщины шептали Шарлотте, что, когда она и принц останутся наедине, он поднимет покрывало и… Это «и» упрямо оставалось для нее загадкой, поскольку в самый интересный момент женщины заливались веселым смехом и отказывались продолжить рассказ. Из сбивчивого объяснения Мириам Шарлотте удалось узнать одно: после того как жених увидит лицо невесты и вручит ей по этому поводу особый подарок, свадебные обряды считаются выполненными. Дальше начинается свадебный пир.

Шарлотта шла, глядя в спину разряженному евнуху, который выводил ее из гарема эмира в сад. Оттуда можно было попасть в личные покои принца Карима. Слева от Шарлотты шла тетушка Аделина. Нассара ковыляла справа, ее поддерживали под руки служанки. Все остальные женщины шли за ними, место каждой соответствовало ее положению в гареме. Солнце палило нещадно, и кожа Шарлотты, украшенная блестками, зудела. Бедняжка боялась, что если хоть одна блестка упадет, турки сочтут это дурным предзнаменованием.

К счастью, шествие было недолгим. Главный евнух подвел их к двери, которая вела в ту же самую часть дворца, откуда они недавно вышли. Шарлотта с трудом проглотила комок, подступивший к горлу. Свадебная процессия остановилась у входа в гарем принца Карима Александра.

Дверь была открыта – их ожидали. Нассара выступила вперед и быстро обменялась поклонами и любезностями с женщинами, выстроившимися в коридоре. Затем Шарлотту провели наверх и усадили на деревянный стул в углу комнаты, почти до потолка заваленной разноцветными шелковыми цветами.

– Вот теперь это больше похоже на свадьбу, – буркнула тетушка Аделина. – Цветочки смотрятся недурно. Аляповато, конечно, но чего можно ждать от турок?

Мари-Клер отделилась от толпы женщин и подошла к Шарлотте. Ее сопровождали дочери эмира.

– Скоро все женщины из гарема эмира Ибрагима вернутся на нашу половину. Ты останешься с наложницами принца Карима Александра, – сказала Мари-Клер и добавила, помолчав: – Думаю, тебя не надо предупреждать, Шарлотта, что большинство этих женщин нельзя назвать твоими друзьями.

Шарлотта и так не находила себе места от волнения, а тут ей показалось, будто кто-то начал отплясывать в ее животе ирландскую джигу.

– Наверное, им кажется, что принц должен был бы жениться на ком-нибудь из них, – пролепетала она.

– Им хочется, чтобы принц женился на ком-нибудь из них, а это не одно и то же. – Глаза Мари-Клер подозрительно увлажнились, хотя сама она скорее умерла бы, чем призналась, что расчувствовалась, глядя на невесту.

– Принц и его друзья уже вышли из мечети. Когда они вернутся во дворец, друзья будут уговаривать его зайти в эту комнату и снять с тебя покрывало. Не обижайся, если он проявит нерешительность. Понимаешь, обычай требует, чтобы жених колебался перед встречей с невестой. Он обязан притвориться, будто его переполняет волнение при мысли, что он вот-вот увидит твою красоту.

– Подняв покрывало, он тебя поцелует, – напрямик заявила Мириам, вероятно решив, что стыдиться уже нечего. – Как романтично, правда? Это будет ваш первый поцелуй…

Шарлотта вспомнила свой первый поцелуй с принцем, и к ирландской джиге присовокупился шотландский танец под названием «рил».

– Да, – еле слышно выдохнула она. – Это очень романтично.

– Принц преподнесет тебе подарок, – вмешалась Алия, – а целоваться вы будете недолго, потому что ему придется вернуться к друзьям и пойти пировать.

– Ах, мы уже столько пировали! Боюсь, у меня уже нет сил, чтобы выдержать все это.

– Это будет последний пир. Он закончится рано, и принц Карим отведет тебя в спальню.

– Как заманчиво! – тусклым голосом пробормотала Шарлотта.

Однако дочери эмира не уловили сарказма.

– О да, это самый заманчивый момент! – хором воскликнули они. – Когда мы с тобой встретимся в бане, ты должна нам все рассказать без утайки!

44
{"b":"461","o":1}