ЛитМир - Электронная Библиотека

– Присядем? – предложил принц. – Нас здесь никто не потревожит.

Шарлотту эта мысль не особенно утешила. Ее пугала необходимость провести целую ночь наедине с мужчиной.

Принц, по-видимому, почувствовал ее беспокойство и ласково повернул девушку к себе лицом.

– Шарлотта, я ведь сказал: вам нечего меня опасаться. Мы просто поговорим. Разве мы раньше не разговаривали?

Шарлотта горько усмехнулась.

– Раньше вы были мистером Александром. А теперь вы принц Карим.

– Нет, – тихо возразил он. – Я для вас по-прежнему Александр, а вы… вы для меня все та же Шарлотта…

Девушка резко отвернулась.

– Я не чувствую себя прежней. Мне кажется, я стала какой-то чужой, незнакомой. Я смотрюсь в зеркало и не узнаю своего лица.

– Шарлотта, позвольте мне снять с вас покрывало.

Казалось бы, что в этой просьбе такого? Но Шарлотта покраснела от стыда.

«Ты же англичанка! – напомнила она себе. – Да пусть хоть весь мир видит твое лицо! Что в этом страшного?»

Она принужденно улыбнулась:

– Да, разумеется. Я, признаться, даже про него забыла.

– Сначала мы уберем вот это. – Принц снял с ее волос обтянутый шелком обруч, благодаря которому держалось покрывало, и положил его на столик. И медленно открыл лицо девушки. Слова, которые они собирались сказать друг другу, замерли на их устах…

«Она хорошеет с каждым днем», – изумленно отметил Александр.

Щеки Шарлотты розовели, словно шиповник, а в глазах блестели слезы. Александр мог только догадываться, скольких усилий стоит девушке, воспитанной в приличной английской семье, не поддаваться панике, очутившись ночью в спальне мужчины.

Он дотронулся пальцем до ее губ и почувствовал, что они дрожат. Александра захлестнула волна нежности, и, уже не думая о последствиях, он обнял Шарлотту, погладил по мягким золотистым волосам, прижал к себе. Она подняла на него изумленные, испуганные, но такие доверчивые глаза!

«Я должен оправдать это доверие!» – сказал себе Александр.

Он дал слово, что их брак останется только на бумаге, а принц Карим Александр никогда не нарушает клятв.

– Как странно, что мы женаты, – пробормотала Шарлотта, уткнувшись в его плечо. – Даже не верится… Мы не приносили брачных обетов… и священника не было…

– Мусульмане не считают брак священным таинством, – рассеянно ответил Александр.

– А когда же тогда люди считаются законными мужем и женой?

– Когда их семейства обменяются брачными контрактами.

– Но мое семейство в Англии.

– Да, и поэтому его роль взял на себя я, – ответил Александр, спеша замять разговор. Ему не хотелось признаваться, что он подделал подпись Риппонов.

Боже, какие манящие губы! При взгляде на них сразу приходят на ум сравнения с лепестками роз и розовым бутоном… Но что плохого, если он ее поцелует? Ни один англичанин не узнает о том, что произошло в далеком Стамбуле… Лишь бы она не потеряла девственности. Тогда у нее еще будет надежда выйти замуж за английского джентльмена.

Только один поцелуй! Один, не больше! Легкий, ободряющий… он так целует сестер. Разве есть что-нибудь дурное в ласковом дружеском поцелуе?

Александр еще не убедил себя, что поступает правильно, а губы его уже медленно, неотвратимо приближались к губам Шарлотты. Очутившись на волосок от них, они на миг замерли, и… Александр потерял голову.

Губы Шарлотты были теплыми, мягкими и удивленными. А у поцелуя оказался медовый привкус. Александр взял лицо девушки в ладони и не отпускал, пока не насладился поцелуем. Почувствовав, что кровь закипает в жилах, принц попытался оторваться от Шарлотты, но не смог – его тело уже не подчинялось голосу разума. Совесть твердила Александру, что он поклялся не посягать на непорочность Шарлотты, однако язык вел себя все более дерзко и все настойчивей размыкал ее губы…

Шарлотта чуть слышно ахнула и приоткрыла рот. Александр еще плотнее прижал ее к себе. Руки его погладили стройную спину и округлые бедра. Шарлотта затрепетала от страха, Александр почувствовал это даже сквозь плотный атлас свадебного наряда.

Мало-помалу разум все-таки взял верх, и Александр с трудом прервал поцелуй.

Господи, как давно он не умерял своих желаний! Да, если разобраться, это все смеху подобно: у мужчины молодая жена и полный гарем наложниц, а ему придется провести ночь в воздержании. Может, когда-нибудь потом он найдет в этом смешные стороны, но пока что ему не до шуток.

Александр оторвался от Шарлотты, однако дыхание его не сразу стало ровным. В последний раз нежно погладив девушку по голове, он решительно отошел в угол комнаты.

– Слуги оставили нам шербет. Давайте освежимся и поговорим.

– Шербет? – переспросила Шарлотта. Вид у нее был слегка ошеломленный и восхитительно возбужденный.

Александр понимал, что сломить сопротивление девушки ничего не стоит. Она готова ему отдаться, хотя и не признается себе в этом. Он уложит ее на постель и примется медленно расстегивать пуговки на ее кафтане – по традиции их должно быть ровно сто – расстегивать и целовать показавшееся под атласом нежное тело. Грудь у нее такая полная и упругая. Он возьмет в рот сосок и…

– Шербет – турецкий напиток. Это загустевший, подслащенный фруктовый сок, – принялся торопливо объяснять Александр, отгоняя соблазнительные видения. – Да вы его наверняка уже пробовали.

– О да, это очень вкусно. По пути во дворец я видела, как его продавали на улицах. Но сейчас я не хочу пить.

– Как хотите.

Александр налег на шербет просто для того, чтобы хоть чем-то заняться. Иначе он набросится на Шарлотту и начнет срывать с нее одежду. А им, видит Бог, есть о чем поговорить! И вообще… неужели у него нет других мыслей? Почему он думает лишь о том, как прелестно будет смотреться ее обнаженное тело на фоне шелковых подушек…

Александр налил себе еще шербета. Пора покончить с глупыми мечтами! Да-да, надо поделиться с Шарлоттой своими планами на будущее. Может, тогда они оба успокоятся и смогут уснуть…

Он подошел к окну, около которого стояла девушка, и вгляделся в темноту.

– Ночью цветы здесь пахнут сильнее, – сказала она. – Ваш сад совсем не похож на английский, хотя здесь есть некоторые знакомые мне цветы.

Зря он приблизился к ней. Когда Шарлотта стояла вплотную к нему, Александру не хотелось тратить время на ненужные объяснения, не хотелось говорить, что мусульманину очень легко получить развод. И что перед отъездом в Грецию он закажет для Шарлотты и ее тетушки билеты на пароход, отплывающий в Англию… Когда она была рядом, ему хотелось только обнимать ее.

Руки Александра вновь оказались на талии девушки. Он прижал Шарлотту к себе.

– Вы очень скучаете по Англии?

– Да, разумеется. Обычно по ночам, когда остаюсь одна. Днем не до сожалений – тут столько всего случилось за эти дни. И знаете, я почему-то не боюсь… Мне даже интересно… новые впечатления…

Александр улыбнулся. Разговаривая с Шарлоттой, он часто ловил себя на том, что ему хочется улыбаться.

– Сегодня ночью вы будете не одна. И я постараюсь, чтобы вы ни о чем не сожалели.

Девушка подняла голову. Он видел по ее глазам, что она не совсем понимает смысла последних слов. Неизвестно, о чем поведали Шарлотте глаза Александра, но дыхание ее участилось, а по щеках разлился яркий румянец.

Это был миг озарения. Александр вдруг отчетливо осознал, что у него не хватит силы воли оставить ее нетронутой. Он хочет увидеть Шарлотту обнаженной. Хочет, чтобы она лежала под ним. И чтобы он вонзался в ее плоть, а она трепетала от восторга. А потом блаженно застонала в минуту экстаза… Да, он хочет обладать Шарлоттой! Хочет лишить ее невинности.

«Ты не имеешь на это права, – сурово возразил внутренний голос. – Вспомни про козни великого визиря и про то, что ты можешь погибнуть в Греции. Но даже если тебе каким-то чудом удастся остаться в живых, что ты можешь предложить благовоспитанной английской девушке?»

Александр отогнал неприятные мысли. Ничего страшного с Шарлоттой не случится. Он знает, как надо остерегаться, чтобы не оставить ее с ребенком на руках. После смерти малышки Фатимы принц тщательно предохранялся, чтобы ни одна из его наложниц не забеременела.

46
{"b":"461","o":1}