ЛитМир - Электронная Библиотека

– Еще чуть-чуть, любимая, – пробормотал он, не отрываясь от ее губ. И тут же услышал изумленный вздох: свершилось! Шарлотта изогнулась дугой, словно впаиваясь в руку Александра, и по телу ее как будто пробежали молнии.

Ошеломленная случившимся, Шарлотта медленно повернулась к мужу. Александр смотрел на нее голодными глазами, лицо его было так напряжено, что, казалось, кожа вот-вот лопнет. Он улыбнулся, и сердце Шарлотты замерло в груди.

– Это только начало, – сказал Александр. – А теперь позволь мне показать тебе все остальное.

Но разве может быть что-то еще? Она, наверное, еще сто лет будет приходить в себя после всего, что случилось с ней за последние полчаса… Шарлотта вяло лежала в объятиях Александра и упустила момент, когда он подсунул руки под ее бедра, приподнял их и… посягнул на ее девственность!

Вялости как не бывало! Шарлотту пронзила острая боль. Она дернулась, отшатываясь от его поцелуя, вскрикнула и закусила губу, подавляя рыдания.

– Прости, – глухо попросил Александр, отводя волосы с ее потного лба. – В первый раз всегда бывает немного больно. Но все уже позади.

Шарлотта зажмурилась, не веря ему. Он опять попросил у нее прощения и попытался загладить свою вину долгими, страстными поцелуями.

Александру было искренне жаль, что пришлось причинить Шарлотте боль. И он мечтал снова увидеть на ее лице радость. Как в тот момент, когда она была на вершине блаженства. Александр лежал не шевелясь, и потихоньку ласкал грудь Шарлотты, пока тело ее не откликнулось на его призыв. Тогда он начал потихоньку двигаться. Ему страстно хотелось поскорее ворваться в ее лоно, но он понимал, что не следует торопиться. Надо быть нежным. Он уже сделал ей больно. Он не должен пугать ее своим нетерпением.

Шарлотта не сразу поняла, что творится с ее телом. Но вскоре сомнений не осталось: постепенно ее опять охватывало желание. Да-да, она не ошиблась! Только это желание стало еще сильнее, поскольку горячей волной разлилось по всему телу. Кожа Шарлотты вдруг приобрела удивительную чувствительность, и, к своему изумлению, Шарлотта опять начала блаженно постанывать.

Увидев, что она разгорячилась, Александр отбросил сдержанность и отдался обуревавшей его страсти.

И вновь Шарлотта окунулась в бурный водоворот, вновь ей казалось, что сердце ее не выдержит и разорвется. Потом настал вожделенный миг, а потом… потом волна экстаза отхлынула, и усталая, дрожащая Шарлотта впала в оцепенение. Словно моряк, потерпевший кораблекрушение и выброшенный морем на пустынный берег.

Александр медленно отодвинулся и положил ее голову к себе на плечо, как на подушку. Поглядев на слегка распухшие губы любимой, принц ощутил легкий укол совести – бедняжке было больно, и она искусала губы чуть ли не до крови! Но с другой стороны, сейчас ей хорошо, она мирно дремлет… И действительно, утомленная обилием новых, противоречивых впечатлений, Шарлотта моментально заснула.

А вот Александру не спалось. Когда порыв страсти прошел, разум неумолимо выдвинул перед ним все ту же дилемму. Да, он женился на Шарлотте, и, может быть, первый любовный опыт ей даже пришелся по душе. Но когда она проснется, что он скажет в свое оправдание? Он по-прежнему не хозяин своей жизни, по-прежнему должен сражаться за свободу Греции. И не имеет права держать Шарлотту вдали от родины. У них нет общего будущего.

«А вдруг у нее будет ребенок от тебя? – холодно спросил внутренний голос. – Даже в этом ты ее подвел – в решающий момент позабыл про последствия».

Мысленно разразившись проклятиями, Александр был вынужден посмотреть правде в глаза. Соблазнив Шарлотту, он поступил бесчестно. И вдобавок, как последний дурак, влюбился в нее!

Глава 15

В спальне еще царила приятная полутьма, когда Шарлотта пробудилась и… увидела, что она лежит в объятиях Александра. Шарлотта в ужасе отодвинулась на краешек постели, подальше от мужа. Боже правый! Вдруг Александр проснется и решит, что она жаждет продолжения их греховного, но такого сладостного союза?

Чуть дыша, Шарлотта поглядела на Александра сквозь смеженные ресницы. Слава Богу, он крепко спит, и с объяснением, которого она так страшится, можно повременить! Однако нужно поскорее одеться. Может, если она оденется, он хоть отчасти позабудет про ее развратное поведение этой ночью? Леди так себя не ведут… О Господи, он ведь не будет ее любить, если она не научится быть приличной женой! Правда, Нассара говорила, что жена должна быть желанной для мужа, но ей, наверное, и в голову не пришло, что новобрачная не будет помнить себя от страсти. Ну почему, почему она не лежала спокойно и не была холодна, как полагается добродетельной женщине? Почему она уродилась такой? Даже боль ее не остановила… Теперь, при свете дня Александр наверняка не сможет скрыть отвращения при виде жены, которая стонала в экстазе, когда он обладал ею…

Едва в памяти Шарлотты всплыли эти ужасные картины, ей стало так стыдно, что она быстрее молнии вылетела из кровати. Одеться! Она немедленно должна одеться… Сорочки нигде не было видно. Вероятно – Боже, какой позор! – сорочка до сих пор лежит где-то под простыней. Хорошо хоть кафтан валялся на полу. Шарлотта коршуном кинулась на него – так нищий набрасывается на объедки с пиршественного стола.

Лежа без движения на постели, Александр наблюдал, как жена поспешно просовывает руки в рукава шелкового свадебного наряда. В сердце его вновь всколыхнулась нежность. Но на сей раз он не пытаться себя разубеждать. Да, прождав любви почти тридцать лет, он, наконец, влюбился…

Первые лучи солнца еще робко алели на горизонте, но даже в предрассветных сумерках Александру было видно, как дрожат пальцы Шарлотты, застегивающие крошечные пуговки. У него упало сердце.

«Болван! Кретин! Неужели ты думал, что за одну, пусть даже прекрасную ночь она позабудет обычаи своего народа? Неужели надеялся, что эта ночь изменит всю ее жизнь и Шарлотта, пожертвовав всем ради любви, поедет с тобой в мятежную Грецию?» – с жестокой откровенностью говорил себе Александр.

Ему отчаянно хотелось снова затащить Шарлотту в постель и забыть в ее объятиях все свои сомнения, но он уже не мог заглушить голос трезвого рассудка. Надо поговорить с Шарлоттой. Они должны спокойно, трезво все обсудить. Он спросит, известно ли ей что-нибудь про документы мистера Каннинга, а потом скажет, что первым же кораблем намерен отправить ее и леди Аделину в Англию…

Вот только… а что, если она будет носить под сердцем его ребенка? Если так, то на родине ей не придется надеяться на замужество…

При этой мысли на душе у Александра стало легче. Если Шарлотта забеременеет… Хотя нет, вряд ли это возможно скоро… Но предположим, все-таки да… тогда, наверное, он сможет попросить ее остаться с ним?

«Да, но где она будет жить? – горько усмехнулся принц. – В Стамбуле вместе с наложницами? В золотой клетке? Или в Греции, среди разбойников, называющих себя теперь борцами за свободу, и умирающих от голода крестьян?»

Ответить на свои сердитые вопросы Александр не успел, поскольку Шарлотта услышала шорох, обернулась и увидела, что муж не спит. Встретившись с ним глазами, она густо покраснела.

– Д-доброе утро! Надеюсь, я… тебя не разбудила? Я не знала, что ты не спишь. – Говоря это, Шарлотта потихоньку пятилась подальше от кровати. Как будто боялась, что он спрыгнет с постели и набросится на нее. Впрочем, ее состояние вполне объяснимо. Для него их первая брачная ночь была полна неизъяснимого блаженства, а Шарлотта, наверное, испытала только боль. Отогнав неприятную мысль, Александр поспешил натянуть покрывало до подбородка, чтобы не смущать Шарлотту еще больше.

Шарлотта заметила, что он нахмурился, и испугалась. Господи, он на нее сердит!

– М-мне уйти? – пролепетала она, в ужасе уставившись на свои голые ноги.

Кто знает, что предписывают в таких случаях правила турецкого этикета? В Англии она, по крайней мере, могла бы спрятаться в своей комнате, а тут… тут она все равно не найдет сама дорогу на женскую половину дворца, даже если принц ее сейчас отпустит.

48
{"b":"461","o":1}