ЛитМир - Электронная Библиотека

– В опасности нет ничего хорошего, дурачок. А тюрьма – не курорт. И попадать туда не стоит, даже если тебе невтерпеж помахать новой шпагой.

Однако в отличие от сэра Клайва Эдвина нелегко было провести. Сердитый вид капитана его ничуть не смутил, и юнга расплылся в улыбке, прекрасно понимая, что победа осталась за ним.

– Благодарю вас, сэр! К приходу Доугела я буду готов.

Александр был решительно недоволен собой. Мало того что он безвылазно сидел во дворце отца, когда ему нужно было срочно отправляться на поиски Хенка Баррета, так еще и семейная жизнь оказалась нелегким испытанием. Принц уже около полутора суток стоически выполнял свое благородное решение не прикасаться к Шарлотте. В результате он уже лез на стенку из-за неутоленной страсти, а Шарлотта избегала его. Стоило принцу войти в гарем, куда он и приходил лишь ради встречи с ней, как она под любым предлогом старалась ускользнуть. А тут еще и обитатели дворца невольно подливали масла в огонь, ведь все они, от эмира до самого маленького поваренка, с нескрываемым любопытством следили за новобрачными.

И в довершение всего эмир наотрез отказывался объясниться с сыном. Александр несколько раз просил отца похлопотать об аудиенции у султана Махмуда II. Но отец был глух к его мольбам.

В описываемое утро все обстояло примерно так же. Александр завел речь о внешней политике – эмир свел разговор к обсуждению домашних дел, которые и яйца-то выеденного не стоили. Александр не отступал и опять заговорил о независимости греков. Однако эмир, как и следовало ожидать, не пошел на поводу у сына и поинтересовался здоровьем Шарлотты.

Стиснув зубы, Александр учтиво произнес:

– Благодарю вас, отец, за то, что вы любезно интересуетесь здоровьем моей жены. Хвала Аллаху, она пребывает в добром здравии.

– Да ниспошлет ей Аллах хорошее здоровье на многие годы! Я очень надеюсь услышать вскоре отрадную весть, что она ждет дитя, которое станет моим утешением на склоне лет.

– Достопочтенный отец, осмелюсь возразить вам, что ваша жизнь еще далека от заката. А также дерзну напомнить, что у вас уже есть много внуков.

Эмир небрежно махнул рукой.

– Это дети моих дочерей. Я их, конечно, люблю, но разве они могут сравниться с сыном моего единственного сына?

Александр решил, что, пожалуй, настало время сообщить отцу неприятное известие: эмиру не следует уповать на скорое появление долгожданного внука, поскольку Шарлотта и леди Аделина в ближайшее время отбудут в Англию. Но пока принц подбирал слова, в зал ворвался привратник. При виде его Александр облегченно вздохнул и тут же почувствовал себя виноватым.

Раб пал ниц.

– О славнейший владыка, к тебе явились чужестранцы. Они просят принять их.

Эмир лениво поинтересовался, обмахиваясь веером:

– А имена у этих чужестранцев есть?

– Мудрейший эмир, их имена слишком сложны для моего скудного ума. Чужестранцы явились с оружием, однако не похоже, чтобы они были настроены воинственно.

– Они в военной форме?

– Прости, владыка, но я не разбираюсь в этих нелепых чужестранных одеяниях. А тюрбанов, по которым можно было бы различить их ранг или род занятий, у чужестранцев нет. Но предводитель дал мне вот эту записку. Может быть, ты, о мудрейший, разберешь, что в ней говорится.

Эмир взял маленькую белую карточку и, мельком взглянув на нее, протянул сыну.

– Ты знаком с этим человеком, Карим Александр?

«Капитан Генри Баррет…» Александр прочел эти простые слова, и сердце его взволнованно забилось.

– Да, отец. Я его хорошо знаю. Он мой старый, испытанный друг, и я почту за великую честь представить его вам.

Эмир повернулся к рабу.

– Проведи чужестранцев сюда. Оружие не отбирай, но приставь к ним вооруженную стражу.

Раб поклонился до земли.

– Будет исполнено, мой повелитель.

Когда Хенк Баррет в сопровождении подтянутых моряков вошел в зал, Александр вдруг отчетливо понял, насколько он соскучился по своему другу. Принц был очень доволен, что Хенк, хорошо усвоивший восточные обычаи, сначала низко поклонился эмиру и лишь затем с улыбкой кивнул ему.

– Карим Александр, представь мне своего боевого друга, – сказал по-турецки эмир.

Александр встал с дивана и обменялся с Хенком крепким, теплым рукопожатием.

– Значит, ты все-таки добрался сюда, старый грешник! Смотри, твой нюх заведет тебя когда-нибудь в беду.

Хенк ухмыльнулся.

– Так ведь я вынюхивал твой след. Послушай, приятель, ты не мог бы попросить этих парней убрать ятаганы? А то у меня мурашки по коже бегают при взгляде на кривые лезвия.

– Я не волен им приказывать, но не тревожься. Отец знает, что ты мой друг. И стражники держат сабли просто для важности.

– И все же меня это как-то не очень вдохновляет, – насмешливо улыбнулся Хенк и схватил Александра за руку. – Слушай, ну ты и вырядился! Хотя тебе идет. Особенно это грандиозное сооружение на голове. Право, павлиньи перья – это лучшее обрамление для твоего гордого профиля.

– А ты в своем репертуаре, приятель. Американские комплименты порой подозрительно смахивают на издевку. Но, увы, мы не можем продолжить нашу увлекательную беседу. Отец хочет с тобой познакомиться.

Александр повернулся к эмиру.

– Достопочтенный отец, позвольте представить вам моего ближайшего друга, капитана Генри Баррета. Он из Бостона, это штат Массачусетс.

– Американец? – Эмир слегка поднял брови.

– Да, сэр. Но Генри уже много лет торгует с Востоком. Особенно часто он бывает в греческих портах.

Ни один мускул не дрогнул на лице эмира. Он пристально вгляделся в черты Генри Баррета и, наконец, промолвил:

– Я рад приветствовать вас и ваших слуг в моем скромном жилище.

Александр перевел Генри слова отца и попросил разрешения побеседовать с другом наедине. Эмир опять посмотрел на капитана, немного помолчал и хлопнул в ладоши.

– Позаботься, чтобы американские друзья принца Карима подкрепились и не скучали без своего начальника, – приказал эмир рабу и, встав с дивана, кивнул сыну. – А ты отведи капитана в мои покои. Я думаю, нам есть о чем поговорить.

Пройдя в свои личные покои, эмир не стал терять времени на церемонии. Он отослал слугу, задернул тяжелую штору, закрывавшую вход, сел на деревянную кушетку и указал принцу и капитану на кресла, обтянутые шелком.

– Прошу вас, садитесь. А теперь, принц Карим, не будешь ли ты так любезен спросить своего друга, зачем он сюда пожаловал?

– Я очень рад видеть тебя, Хенк, – обратился Александр к Баррету, – но как ты узнал, что я в Стамбуле? Тебе Том сказал, да?

– Да. Бедняга здорово продрог на дороге, но ничего, оклемался. Раны оказались легкими, и через два дня он уже явился ко мне на Портман-сквер. Том принес мне бумаги, которые доверила ему хозяйка, и умолял меня поехать за тобой в Стамбул. «Прекрасная американка» уже стояла на якоре в Тилсбери, поэтому я рассчитывал приплыть сюда через три-четыре дня после сэра Клайва. Но у берегов Португалии мы попали в шторм, да и потом, нам не везло. Вот почему я так задержался.

– Что ж, с благополучным прибытием! – откликнулся Александр. – Бумаги в целости и сохранности?

– Так точно. Ты, я вижу, тоже цел и невредим. А что с мисс Риппон и леди Аделиной? Том с ума сходил от беспокойства за молодую хозяйку. Говорил, она сражалась как лев, когда сэр Клайв Боттомли пытался тебя похитить. Том боялся, что она переусердствовала, и сэр Клайв из мести подстроит какую-нибудь пакость.

Александр с ужасом почувствовал, что краснеет. Пытаясь скрыть смущение, он закашлялся, но добился прямо противоположного эффекта: и отец, и Хенк Баррет смотрели на него с нескрываемым любопытством.

– Я счастлив сообщить тебе, что Шарлотта и ее тетушка живы и здоровы, – деревянным голосом произнес Александр и, избегая пронзительного взгляда Хенка, уставился на мозаику, украшавшую стену. – Кстати, мы с Шарлоттой два дня назад поженились. Ее тетушка тоже живет в гареме и опекает племянницу. Видишь ли, в сложившихся обстоятельствах свадьба была наилучшим выходом.

54
{"b":"461","o":1}