ЛитМир - Электронная Библиотека

– Боже мой! Настоящие кровати! Настоящая, человеческая мебель! – экстатически воскликнула леди Аделина, радостно сорвав с головы покрывало и отбросив его в сторону. – О, капитан Баррет, вы даже не представляете, как мне мила эта каюта! До чего же я соскучилась по нормальной обстановке…

Капитан просиял.

– Я счастлив, что вам здесь нравится, сударыня. Вообще-то это каюта лейтенанта Фицроя, но он пока поживет с другими моряками. А теперь прошу меня извинить – я должен вернуться на палубу.

– Ну, разумеется! Мы понимаем, как вы заняты.

– Да, я, право, так закрутился, что даже забыл предупредить вас о сюрпризе, – Хенк замер в дверях, и в его глазах засияли лукавые искорки. – Ежели вы, сударыни, соблаговолите открыть вот этот сундук, то кое-что из его содержимого может вам приглянуться.

– Ах, капитан Баррет! Не может быть! Неужели вы раздобыли для нас приличную одежду?

Леди Аделина резво, будто девочка, подбежала к сундуку и откинула крышку.

– О, Шарлотта! Ты только взгляни! Боже, какое блаженство! Мы снова наденем юбки!

Хенк добродушно хохотнул.

– Ну-ну, не выдавайте моих секретов, леди Аделина!

Шарлотта медленно сняла обруч, и покрывало сползло ей на плечи.

– А Александр скоро придет на корабль, капитан Баррет?

– Надеюсь, что да, – Хенк старался говорить ободряюще, но Шарлотту это только раздосадовало.

Ей не нужны покровители! Разве она ребенок? Она хочет знать правду, пусть даже эта правда ужасна.

– Капитан, скажите откровенно: как вы думаете, Александр сумеет благополучно добраться сюда?

– Не сомневаюсь. Он живуч, как кошка, – рассмеялся Хенк и добавил, посерьезнев: – Однако, пока мы не вышли в море, я попрошу вас, милые дамы, оставаться в каюте. Мне вовсе не хочется, чтобы в последний момент возникли какие-нибудь недоразумения.

– О да! – Леди Аделина содрогнулась. – Боже правый, я не вынесу еще одной ночи в этом ужасном городе!

– Не беспокойтесь, сударыня. Я вам гарантирую, что мы выйдем в море до заката.

Хенк говорил с таким веселым видом, словно речь шла об увеселительной прогулке. Леди Аделина расцвела, порозовела, глаза ее заблестели неожиданно живо. Шарлотта, отвернувшись, пристально глядела в иллюминатор; ей не хотелось портить тетушке настроение напоминаниями о суровой действительности. Капитан пообещал отплыть до заката, но где будет в это время Александр?

Едва капитан Баррет вышел из каюты, леди Аделина схватила племянницу за руку и потащила ее к сундуку.

– Шарлотта, дорогая! Видишь, что нам подыскал этот милый человек? Нижние юбки, чулки, платья и даже перчатки! Боже мой! Мы снова оденемся как приличные женщины!

Шарлотта опустила глаза, посмотрела на свои бледно-розовые шаровары, медленно погладила мягкий, приятный на ощупь шелк голубого кафтана. Она пыталась приободриться при мысли, что вот-вот снимет неподобающий гаремный наряд и наденет льняные панталоны, три нижние юбки, накрахмаленную белую сорочку и серое платье, но никакой радости это у нее не вызывало.

Зато леди Аделина не страдала меланхолией. Она скинула возмутительные турецкие тряпки с таким проворством, что ее служанки в Англии просто диву дались бы. Спустя четверть часа чуть запыхавшаяся тетушка вновь предстала перед Шарлоттой в привычном обличье. Шарлотта поглядела на леди Аделину и залилась слезами.

Когда племянница проявляла здравый смысл, тетушку это всегда приводило в замешательство. Но зато когда с Шарлоттой случилась истерика, леди Аделина не растерялась. В глубине души она даже вздохнула с облегчением: ее племянница, столько лет подряд отличавшаяся предосудительной, неженской выдержкой, наконец-то повела себя нормально! Леди Аделина моментально вспомнила, что за последние несколько дней Шарлотта один раз упала в обморок и несколько раз впадала в странную меланхолию. А теперь она еще и рыдает. Слава Богу, Шарлотта, кажется, начинает походить на нормальную женщину! Ради этого, пожалуй, стоило и пострадать на чужбине…

– Ну-ну, успокойся. – Леди Аделина ласково погладила племянницу по спине. – Ты переволновалась, Шарлотта, но скоро мы уже будем дома, и этот кошмар позабудется. Не пройдет и месяца, как воспоминания о принце Кариме и эмире потускнеют и почти изгладятся из нашей памяти.

При этих словах Шарлотта зарыдала еще горше, но тетушка Аделина все равно ничего не поняла. Она лишь протянула племяннице чистый носовой платок, предусмотрительно положенный в сундук заботливым капитаном Барретом, и молча ждала, когда рыдания стихнут.

Шарлотте очень хотелось признаться тетушке, что она безумно боится потерять Александра. Но, сообразив, что такое признание может вызвать у леди Аделины истерический припадок, бедняжка неэлегантно высморкалась и решительно утерла слезы.

– Вы надеетесь, что мы благополучно выйдем из порта, – промолвила Шарлотта, пытаясь хоть как-то объяснить тетушке свой нервный срыв, – но ведь нам неизвестно, что сейчас происходит с Александром… вернее, с принцем Каримом. У него сегодня такой опасный день. Сперва принцу предстоит убедить в своей правоте султана, а потом, даже если его не обвинят в государственной измене, надо будет спасаться от преследований великого визиря и сэра Клайва.

– Ну, из-за этого плакать не стоит! – безмятежно откликнулась тетушка Аделина. – Капитан Баррет – старый друг принца Карима, и раз он не беспокоится, я не вижу причин для волнения.

– Как не видите причин?! А сэр Клайв? Он просто не может позволить Александру ускользнуть! Ведь Александр сообщит английскому правительству о его измене!

– Не бойся, эмир Ибрагим придумает, как обезопасить этого коротышку. Эмир показался мне весьма толковым человеком. Конечно, до англичан ему далеко, но для турок и такой сойдет. Умоляю тебя, Шарлотта, будь благоразумна. Зачем тебе отягчать свою бедную головку тревожными мыслями? Пусть за нас думает капитан Баррет. Вот увидишь, чай мы будет пить уже в открытом море. А теперь посиди, пожалуйста, спокойно, а я схожу узнать, не подадут ли нам утренний кофе.

Оптимизм леди Аделины оправдался: в середине дня принц Карим явился на корабль. Он был при полном параде, ибо приехал в гавань сразу же после встречи с султаном. К восторгу зевак, принца сопровождала свита из телохранителей эмира. Зрелище было живописное: громко звенела конская сбруя, ослепительно сверкали в лучах яркого августовского солнца грозные ятаганы.

Принц Карим спрыгнул с лошади, перемолвился парой слов с начальником отцовской стражи, и стремительно взбежал по трапу на «Прекрасную американку». Как только он ступил на борт корабля, капитан Баррет приказал убрать трап и поднять якорь.

Прежде всего принц Карим Александр помчался в каюту жены.

– Входите, принц! Добро пожаловать! – защебетала леди Аделина. – Какая жалость! Мы только что отнесли чайник в камбуз! – Она смущенно засмеялась. – Видите? Я уже знаю, что «кухня» на корабле говорить не принято. Так что я стала заправским моряком. Ну, входите же, принц! Присаживайтесь.

Однако Александр по-прежнему стоял в дверях, напряженно глядя на леди Аделину.

– Благодарю вас, сударыня, но я на минутку. Мне просто хотелось убедиться, что у вас и вашей племянницы все хорошо.

– Капитан Баррет был очень любезен, – подала голос Шарлотта, которой страстно хотелось перехватить взгляд мужа.

Все ее тело жаждало его прикосновений. Шарлотта представила себе поцелуи Александра, и ее губы затрепетали. А что если она подбежит к мужу и бросится ему на шею? Тетушка Аделина, конечно, упадет в обморок. Но что сделает Александр?

Шарлотта уже готова была отбросить осторожность, но тут Александр медленно повернулся к ней, и ее ноги приросли к полу.

Принц смерил Шарлотту надменным взглядом, и ей показалось, что в глубине его глаз промелькнуло разочарование. Но тут же лицо Александра опять превратилось в непроницаемо-учтивую маску.

– Я вижу, европейская одежда вам больше по вкусу. Что ж, очень рад, – холодно промолвил принц.

– Боже, какое блаженство опять одеться, как подобает приличной даме, – улыбнулась леди Аделина, совершенно не замечая, что между принцем и Шарлоттой словно проскакивают электрические заряды. – Ваша встреча с султаном прошла удачно, принц Карим?

59
{"b":"461","o":1}