1
2
3
...
117
118
119
...
126

– Я – их семья, и этого вполне достаточно, поверь. Женщины, которые их вынашивают, – это просто… биологическая необходимость. Когда мои ученые сумеют создать искусственную матку, женщина-мать уйдет в прошлое, превратится в ненужный анахронизм. Без женщин, кстати, Программа будет выполняться еще успешнее и быстрее. – Он задумчиво улыбнулся. – Должен признаться, я испытываю глубокую признательность и даже привязанность к матерям, которые оказали нам столь важные услуги, но эти дети… они им не принадлежат. Они принадлежат только мне, моей Церкви Благовещения!

Она недоуменно покачала головой. На вид брат Гэбриэл был совершенно нормальным человеком, разве что излишне смазливым. Его голос, звучный, хорошо поставленный, тоже был вполне обычным, жесты были отточенны и изящны, а манеры – безупречны, как у людей, получивших хорошее воспитание, и все же он не был нормальным. Да, он не закатывал глаза, не бился на полу в конвульсиях, не визжал во все горло и не брызгал слюной. Но он был психопатом, и опасным. Во всяком случае, истины, которые он изрекал, идеи, которые вынашивал, были безумны.

– Ты сошел с ума… – проговорила она медленно, но вопреки ее ожиданиям брат Гэбриэл нисколько не обиделся.

– Большинство великих людей были обречены на непонимание, Мелина, – смущенно сказал он. – Не существует, наверное, ни одного гения, которого бы не высмеивали, не называли сумасшедшим… Общественное мнение никогда не будет на моей стороне, я это прекрасно понимаю, но, с другой стороны, я не могу позволить серым массам мешать мне осуществлять мои великие планы.

– И что это за планы? Ты хочешь населить весь мир маленькими братцами Гэбриэлами?

Проповедник расхохотался:

– Дорогая моя, ты неплохо умеешь обращаться со словами! Правда, как и большинство женщин, ты склонна упрощать, но суть ты уловила верно. Именно таков был мой план.

– И установить новый мировой порядок?

– Я вижу, ты знакома с моими проповедями, – с довольным видом заметил брат Гэбриэл. – Через несколько лет мои дети будут готовы к тому, чтобы занять ключевые позиции в мировой экономике и политике. У них в руках будет неограниченная власть, о какой могут только мечтать современные мировые лидеры. Они будут отдавать распоряжения правительствам крупнейших мировых держав, управлять международной торговлей, промышленностью, связью.

Искусство и культура будут надлежащим образом изменены в соответствии с идеалами, в которых были воспитаны мои дети. Именно они будут определять, что должны читать, смотреть, думать люди. Они будут начинать и заканчивать войны, они будут решать, какая нация должна процветать, а какая – вымрет. Одновременно должна произойти и духовная революция, результатом которой станет крушение крупнейших мировых ересей, таких, как ислам, католичество, буддизм. Через какое-то время все мировые религии исчезнут…

– И на сцене появится Церковь Благовещения?

– Из этого хаоса верований и религий непременно должна возникнуть одна мировая религия, лидер которой мог бы объединить…

– То есть – ты?

– Я.

Его уверенность в себе была столь глубока и неколебима, что по ее коже пробежал холодок.

– И ты действительно считаешь, что сможешь построить этот новый мировой порядок?

– Я уже его создаю. – Брат Гэбриэл торжествующе улыбнулся. – Миллионы людей ждут его с нетерпением. Они готовы принять его, принять меня, но… Еще не время. И пока это время не наступило, мы должны хранить тайну, чтобы не подвергать опасности наши цели.

Можешь себе представить, Мелина, какой поднимется шум, если о моей работе – тяжелой, кропотливой, но необходимой – станет известно до того, как мои дети успеют подрасти и занять места, для которых их так тщательно готовят? Староотжившее, всегда очень враждебно относится к новому, молодому, непонятному. Официальные власти станут мне мешать…

– При чем тут власти? – Она пожала плечами. – Хотя власти, конечно, тоже не смогут остаться в стороне, когда супружеские пары, чьих детей ты похитил, возьмут твой Храм приступом.

– И это, конечно, тоже, – согласился брат Гэбриэл.

– Кроме того, женщины, которые прибегли к искусственному оплодотворению, чтобы зачать ребенка, будут в панике.

– Совершенно верно. Поэтому…

– К тому же возрастает опасность непреднамеренного инцеста, когда единокровные брат и сестра, ничего не подозревая…

– А вот это невозможно, Мелина. Пока невозможно, – перебил брат Гэбриэл. – Первое поколение моих детей еще не достигло половой зрелости, однако мы уже готовы к тому, чтобы предупредить кровосмешение. Разработана специальная система кодов, которая не позволит брату жениться на сестре, а сыну – сойтись с матерью.

– О господи!.. – Мелина прикрыла глаза.

– В общем, – продолжал брат Гэбриэл, – в любом случае не стоит раньше времени будоражить общественное мнение. Огласка ни к чему хорошему не приведет…

– Почему же не приведет? Напротив, огласка помешает осуществиться твоим планам, а это уже хорошо.

– Я не могу этого допустить. – Брат Гэбриэл обхватил руками колено и преувеличенно громко вздохнул. – И поэтому передо мной встает очень сложный вопрос: что мне делать с тобой?

Мелина выпрямилась:

– Вы меня не убьете. Не посмеете.

Брат Гэбриэл вопросительно изогнул золотистую бровь:

– Вот как?!

– Ты – умный человек, – сказала Мелина. – Несколько человек знают, что я отправилась сюда, и если я не вернусь…

Брат Гэбриэл широко улыбнулся:

– Это ничего не меняет, Мелина. Для подобных случаев у нас давно разработан специальный план. Не так ли, мистер Хенкок?

– Вы совершенно правы, брат Гэбриэл.

Она совсем забыла о Хенкоке и теперь нервно оглянулась на него через плечо. Секретарь стоял между ней и дверью, перекрывая единственный путь к отступлению.

– Видишь ли, Мелли, как и Джиллиан, ты совершила один серьезный промах. Ошибку, неправильный выбор – называй как угодно. Главное, что этот выбор определил твою ценность… а вернее, полное отсутствие таковой. Ты нам только мешаешь.

– А как же твоя Программа?

– При чем тут Программа? – Брат Гэбриэл рассмеялся.

– Мне казалось, ты собирался… использовать меня вместо Джиллиан.

– Да, Джем Хеннингс предложил нам это, но, к сожалению – к моему огромному искреннему сожалению, Мелина, – мы выяснили, что вы с Джиллиан не были абсолютно идентичны.

– Но… – начала было она, но он не дал ей договорить.

– Нет, не были, – твердо сказал брат Гэбриэл. – Между вами была разница, и весьма существенная. Во всяком случае, если рассматривать ее с точки зрения полезности для Программы. – Его прекрасные глаза подернулись легкой дымкой печали, а уголки губ скорбно опустились. – Ты, Мелина, не представляешь для меня никакой ценности, и ты сама знаешь – почему. Несколько лет назад ты подверглась гистерэктомии.

ГЛАВА 40

– Джем Хеннингс об этом не знал, не так ли? – продолжал брат Гэбриэл все тем же насмешливым тоном. – Как верная и преданная сестра, Джиллиан не обсуждала с ним твои болячки… Твои женские болячки… – добавил он, понижая голос до шепота.

Ей удалось сдержать свои эмоции, хотя тон брата Гэбриэла был откровенно оскорбительным.

– Джиллиан никогда не говорила Хеннингсу о кисте на обоих яичниках, которые образовались у тебя в двадцатисемилетнем возрасте. К твоему счастью, это были доброкачественные образования, и операция прошла успешно. Вот только после операции ты больше не могла иметь детей – у тебя уже не было репродуктивных органов.

– Но откуда… Как ты узнал?

– Откуда я узнал? Хеннингс был хорошим куратором, но здесь он допустил небрежность. Очевидно, ему слишком хотелось поскорее найти вторую Джиллиан. Мистер Хенкок по моей просьбе провел более тщательное исследование твоего прошлого… – Протянув руку, он взял ее пальцы и сжал ладонями. – Ты, несомненно, явилась сюда, чтобы предложить мне участие в Программе в обмен на жизнь, – сказал брат Гэбриэл проникновенно. – Ты считала, что мне не захочется… причинять тебе вред, раз тебя избрали на место Джиллиан. Но, увы… Он сочувственно пожал плечами и посмотрел на нее с неподдельной грустью.

118
{"b":"4624","o":1}