ЛитМир - Электронная Библиотека

Вот только никакого ребенка не будет.

С чуть слышным печальным вздохом Дейл Гордон положил пижамную курточку на кровать и принялся мять в руках короткие штанишки. Он знал, что в прохладной комнате они не могли сохранить тепла ее тела, но тут ему на помощь пришло воображение. Дейлу казалось, что он все еще ощущает жаркое тепло и влажность ее лона. Вывернув штанишки наизнанку, он прижал их к себе и начал медленно двигать ими вверх и вниз.

Даже сквозь ткань Дейл Гордон чувствовал, как нарастает его возбуждение. Такое с ним случалось не часто. После одного случая в старших классах школы, когда товарищи, стащив с него трусы, принялись насмехаться над крошечными размерами его пениса, Дейл Гордон старался не думать о той мерзкой штуковине, которая болталась у него между ногами. Он не прикасался к ней, даже когда мочился, хотя порой это требовало от него немалой ловкости. Только требования гигиены могли заставить Дейла дотронуться до собственных гениталий. Он намыливал их и тер, тер, тер до боли жесткой мочалкой. Впрочем, проделывал он это не часто.

Иногда пенис все же предавал его. Несколько раз он просыпался по утрам с мертвящим ощущением провала, рокового падения, греха, которому не было и не могло быть прощения, несмотря на то, что совершен он был во сне. Несколько раз Дейл Гордон пытался убедить себя, что ничего не было и что происшедшее ему просто приснилось, но на простынях каждый раз обнаруживались холодные липкие пятна – немые свидетели его падения.

Точно такие же пятна много лет назад обнаружила на его постельном белье мать – обнаружила и догадалась, какими скверными вещами Дейл занимается по ночам. Она заставила его хлестать самого себя плетью до тех пор, пока хлынувшая из ран кровь не очистила его от греховных помыслов и деяний.

Брат Гэбриэл полностью одобрил решение матери.

Зло, сказал он, заключено в потакании страстям, сиречь – желаниям плоти. Человек должен содержать себя в чистоте, ибо секс ведет к вечному осуждению и гибели. Примерно так говорил брат Гэбриэл Дейлу Гордону, и сейчас он понял этот трюизм как никогда глубоко. Вдруг он совершенно отчетливо осознал, что если не будет осторожен, то удовольствие, которое он переживает сейчас, возьмет над ним верх, поработит его, затуманит разум и помешает выполнить предназначенное.

Но ему было так приятно тереться пенисом о штанишки Джиллиан, что он не смог справиться с собой. Он не мог остановиться! Вместо этого он расстегнул ширинку и удвоил темп. И меньше чем через минуту из его горла исторгся низкий, нутряной стон, исполненный животного блаженства и стыда.

Этот звук разбудил ее. Ее глаза открылись, но в первые несколько мгновений она даже не шевелилась, словно стараясь понять, где она находится и что ее разбудило. Только потом, словно почувствовав рядом его присутствие, она поспешно повернулась на спину.

И закричала.

Собственно говоря, это был даже не крик, а просто восклицание – изумленное и растерянное. Оно прозвучало сдавленно, словно ее горло перехватило внезапной судорогой.

– Привет, Джиллиан. Она ахнула.

– Ч-что… что ты здесь делаешь?

Она узнала его! Она вспомнила, кто он такой! Дейл Гордон был бесконечно рад, что его лицо будет последним, что она увидит в жизни.

ГЛАВА 6

– Мисс Ллойд?

Разбуженная незнакомым голосом, она скатилась с кровати, накинула на нее покрывало и, пытаясь на ходу попасть в рукава халата, направилась к входной двери. Она еще не до конца проснулась и действовала почти автоматически. В дверь продолжали звонить, и она была готова на все, чтобы поскорее это прекратить и вернуться в уютную, теплую постель.

Через несколько секунд она сообразила, что не спит, что все это происходит на самом деле и что открывать дверь, даже не спросив, кто там, скорее всего не стоит.

– Кто там? – спросила она.

– Полиция, мисс Ллойд. Откройте, пожалуйста.

Она так удивилась, что широко распахнула дверь и оказалась лицом к лицу с двумя патрульными полицейскими в форме далласского полицейского управления. На подъездной дорожке стоял патрульный автомобиль.

– Мисс Ллойд? – снова спросил один из копов.

– Да, это я. – Она машинально запахнула халат на груди и отбросила с лица упавшую на глаза прядь волос. – Простите, я не… Что вам нужно?

– Позвольте представиться, мисс Ллойд. Капрал Льюис. Мой напарник – капрал Колтрейн.

– Очень приятно, – машинально откликнулась она. – Что случилось, капрал Льюис?

– Можно нам войти?

Этот вопрос заставил ее проснуться окончательно. Она прекрасно знала, что полицейские никогда не являются к тебе в дом в такую рань, чтобы предложить билеты на благотворительный бал. С другой стороны, если бы квартал горел или какой-нибудь свихнувшийся подросток держал всю округу под прицелом папиной винтовки с оптическим прицелом, сигнальные огни на патрульной машине были бы включены, а копы и фэбээровцы с рациями бегали бы вокруг дома как ошпаренные. Следовательно, ничего страшного в эту минуту не происходило…

Следовательно, что-то страшное уже произошло. Что-то страшное и трагическое, иначе бы капралы Льюис и Колтрейн не вошли в дом среди ночи! Если бы они подозревали, что она хранит наркотики и оружие, они бы не прятали взгляды и не звонили у двери так долго – они бы просто вломились в дом и вытащили ее из постели.

– Что случилось?! – Пошатнувшись, она схватилась за косяк двери. – Скажите же мне!..

Капрал Льюис попытался поддержать ее, но она отстранилась и отступила в холл. Копы вошли следом. Колтрейн закрыл дверь и остался возле нее, а Льюис шагнул вперед.

– Вам лучше присесть, мисс Ллойд.

– Я не хочу садиться! – нервно выкрикнула она. – Я хочу знать, что происходит и почему вы здесь!

Она в панике переводила взгляд с одного на другого, и копы сочли за лучшее сказать ей все как есть. Льюис, очевидно старший в этой паре полицейских, а может, просто более разговорчивый, сказал:

– Ваша сестра, мисс Ллойд… С ней случилась беда. Либо сегодня ночью, либо рано утром.

– Что с ней? Она… в порядке?

Капрал Колтрейн опустил глаза и принялся сосредоточенно рассматривать носки своих форменных ботинок. Льюис откашлялся в кулак и впервые за все время встретился с ней взглядом.

– Боюсь, что нет, мэм. Сегодня утром вашу сестру нашли мертвой в ее собственном доме.

Эти слова ударили ее словно таран. Несколько мгновений она не могла ни выдохнуть, ни вдохнуть. Колени ее подогнулись, она стала падать, но Льюис успел вовремя поддержать ее и усадить в кресло. Стены холла опасно раскачивались, и она поспешно вцепилась обеими руками в поручни кресла. Виск! ломило, перед глазами вспыхивали ослепительно яркие звезды. Потом все провалилось во мрак.

Каким-то образом ей все же удалось не грохнуться в самый настоящий глубокий обморок, однако, когда перед глазами снова посветлело, дыхание ее было прерывистым и частым, словно она только что пробежала стометровку. Капрал Льюис велел напарнику принести ей стакан воды, и тот с видимым облегчением покинул холл, отправившись на поиски кухни.

Пока он ходил, она неподвижно сидела, прижав ладонь к губам. Ладонь была влажной и соленой, а холодные, как лед, пальцы дрожали. Глаза налились слезами, но это не были слезы горя. Еще не были. Она плакала от пережитого потрясения.

До ее сознания все еще не дошел смысл сказанного. Слов; Льюиса казались ей чудовищной шуткой. А может, промелькнуло у нее в голове, все это просто дурной сон, и теперь ей надо поскорее проснуться.

Но если это не шутка и не сон, тогда… тогда это просто какая-то кошмарная ошибка. Полицейские, как всегда, все перепутали, явились не в тот дом, разбудили не того человека. Ничего себе ошибочка!.. Да она в суд подаст на Управление полиции Далласа и заставит их ответить за все страхи, которые она пережила по их милости!

Но когда она повернулась к капралу и спросила, уверен ли, он, что не произошло ошибки, по его лицу она сразу поняла, что все ее предположения насчет того, что страшная весть может быть ошибкой, – это всего лишь попытка отдалить неизбежное.

15
{"b":"4624","o":1}