ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Охота на Джека-потрошителя
Шепот пепла
Входя в дом, оглянись
Икигай. Смысл жизни по-японски
Топ-менеджер: Как построить карьеру в международной корпорации
Вдохновляющее исцеление разума
Тайны Торнвуда
Помолвка с чужой судьбой
На струне

– Ничего страшного, сержант. Я сама собиралась сказать мистеру Хеннингсу пару ласковых, – ответила она, поворачиваясь к Джему. – Что, черт тебя побери, ты себе позволяешь? Ты хоть соображаешь, где находишься? Что с тобой, Джем?!

– Я скажу, что со мной! – выкрикнул Джем, трясясь от злобы. – Если б не он, – он ткнул пальцем в Харта, – Джиллиан была бы жива. Ее убили из-за него…

Его голос дрогнул, и, закрыв лицо руками, Джем заплакал.

– Что он несет?! – спросил Харт у Лоусона. – Что все это значит? Отвечайте, детектив. Во-первых, я хочу знать, почему вы не объяснили мне все раньше. Если бы вы сказали мне, что Мелина и Джиллиан поменялись местами, я был бы готов к…

– Именно поэтому я вам ничего не сказал, – ответил детектив. – Я хотел посмотреть, как вы будете реагировать, и заодно выяснить, что вам известно.

– А по-моему, вы хотели устроить для себя и своих коллег первоклассное шоу. Надеюсь, оно вам понравилось. Вы болван, Лоусон!

Детектив пропустил оскорбление мимо ушей.

– Я все вам объясню. Только я бы предпочел, чтобы сначала вы немного остыли.

– Я тоже хочу, чтобы вы все объяснили сейчас, – неожиданно вмешалась Мелина. В ее глазах стояли слезы, но Харт видел, что ее взгляд выражает яростную решимость. Руки она сжала в кулаки, словно готова была броситься на полицейского.

– Я чувствую себя отвратительно, – добавила она. – Как и Джему, мне хочется плакать и плакать. Я не хочу сидеть в этой вашей дурацкой комнате для интервью, в особенности – по такому поводу. Никому из нас этого не хочется, детектив. Я пришла сюда только потому, что надеялась: мои показания помогут вам найти убийцу моей сестры. Так давайте займемся делом, иначе я ухожу отсюда немедленно!

– Я вас понимаю, мисс Ллойд, – ответил детектив, – и постараюсь никого из вас не задерживать. Позвольте мне воспользоваться случаем и поблагодарить вас за сотрудничество.

– Вы отблагодарите меня, когда арестуете того ублюдка, – перебила она.

Харт с интересом следил за этим разговором, прикладывая к разбитой скуле одолженный ему Берчменом платок. Сначала он был настолько потрясен неожиданным нападением, что даже не почувствовал боли, но теперь вся левая половина его лица саднила.

Но куда больше его беспокоила другая рана – сердечная. Джиллиан мертва… Он никак не мог поверить, осознать это. Быть может, рассуждал он, понимание придет позже, а вместе с ним – боль. Пока же он не чувствовал ничего.

Это было странно, но Харт полагал, что во всем виноваты сопутствующие обстоятельства. Когда он узнал о смерти Джиллиан, он даже не мог понять, о ком идет речь. О том, что сестры-близнецы поменялись местами, он узнал всего несколько минут назад, и до его сознания – нет, скорее до сердца – еще не дошло, что женщина, с которой он провел восхитительную ночь, теперь мертва. Убита. Харт начал постигать это только сейчас, и ему было ясно только одно: эта боль будет посильнее боли от разбитого лица.

Джиллиан убита… Прекрасная, восхитительная, желанная. Ее больше нет. Она потеряна для него навсегда. Он провел с ней только одну ночь – даже не ночь, а всего несколько часов, но именно с ней он понял, каким бывает настоящее счастье. И он хотел вернуть его. Вернуть потерянное счастье и ее…

Но как он мог оплакивать женщину, которую едва знал? С его стороны это было по крайней мере бестактно. У него не было никакого права скорбеть о ней больше, чем скорбела Мелина или даже Хеннингс. Но ему нужно было как-то разрядиться, выплеснуть наружу бурлящие внутри чувства, и он сделал это единственным доступным ему способом – он разозлился.

– Что имел в виду Хеннингс, когда заявил, будто Джиллиан убили из-за меня? – требовательно спросил он, в упор глядя на детектива.

– Может быть, лучше сначала вызвать врача, чтобы он сделал что-то с вашим лицом? – с убийственным спокойствием ответил Лоусон.

– Нет, не надо врача. Как и мисс Ллойд, я хотел бы поскорее покончить со всем этим… недоразумением. – Он обвел рукой комнату. – Для начала ответьте: почему этот псих решил, будто я виноват в смерти Джиллиан Ллойд?..

Его голос неожиданно задрожал, немало удивив самого Харта. Вероятно, он был расстроен и сбит с толку куда сильнее, чем готов был признаться даже самому себе. Бросив взгляд на Мелину, он увидел, что она пристально за ним наблюдает, словно пытается прочесть его мысли.

– Присядьте, полковник, и расскажите, как прошел ваш вчерашний вечер. – Лоусон указал ему на отвратительно жесткий стул, и Харт опустился на него, испытывая при этом чуть ли не облегчение.

– Что вы хотите узнать? – устало спросил он, отклонив еще одно предложение позвать врача.

– Прежде чем вы начнете, я хотел бы перекинуться парой слов с моим клиентом, – неожиданно вмешался Берчмен. – Дело в том, детектив, что мы не успели провести никаких предварительных консультаций. Я настаиваю на своем праве поговорить с мистером Хартом сейчас, до того как он начнет отвечать на ваши вопросы.

Лоусон немного подумал, потом слегка пожал плечами.

– Разумеется, мистер Берчмен. Думаю, небольшой перерыв пойдет нам всем только на пользу. Хеннингс, Мелина, идемте… – Он махнул рукой в сторону двери, и все трое вышли в коридор, а Берчмен придвинул свой стул к стулу Харта.

– Как ваша щека? – спросил он, испытующе глядя на него.

– Ничего, жить буду. Что вы хотели со мной обсудить?

Адвокат напустил на себя обиженный вид.

– Я не советую вам портить со мной отношения, полковник Харт. Быть может, в своей области вы большая шишка, но смею вас заверить: во всем, что касается законов, я собаку съел. Вы летали в космос и были в НАСА своего рода любимчиком, которому все позволено. Ну, может быть, и не все, но…

– Нельзя ли ближе к делу, Берчмен?

– Куда уж ближе… – Адвокат театрально вздохнул. – На случай, если вы еще не поняли, Харт, я объясню. НАСА очень не понравится, если один из ее астронавтов вляпается в дерьмо!

Прямота адвоката удивила Харта. Он не ожидал, что такой рафинированный тип, как Берчмен, способен употреблять подобные выражения. Сам он привык к тому, что военные частенько употребляют крепкие словечки, однако в устах адвоката они звучали достаточно шокирующе, но именно поэтому были особенно убедительны. Очевидно, Берчмен стремился таким образом привлечь его внимание, и, надо сказать, подобная стратегия увенчалась полным успехом – Харт стал слушать внимательно.

– Говорите, – сказал он.

– Так вот, Харт, вы и сами понимаете, что астронавт НАСА должен быть чист, как стеклышко. Так всегда было и всегда будет. Разумеется, за всю историю существования НАСА было несколько отщепенцев, которые не соответствовали этому светлому образу, однако об их выходках широкая публика так и не узнала.

Харт счел за благо удержаться от ядовитого замечания.

– Прежде чем отправиться сюда, – продолжал адвокат, – я заглянул в ваше личное дело. Судя по тем документам, с которыми я успел познакомиться, у вас безупречный послужной список. Вас одинаково любит и начальство, и ваши подчиненные, как мужчины, так и женщины. Вы достаточно вспыльчивы, но отходчивы и всегда готовы признать свою ошибку и извиниться.

– Не продолжайте, Берчмен, иначе я покраснею.

Это не особенно умное замечание заставило адвоката слегка нахмуриться, однако, судя по всему, он был не склонен отвлекаться на пустяки.

– Вы придерживаетесь традиционной сексуальной ориентации; женаты никогда не были, но свои романы и интрижки – а, по слухам, их у вас было множество – вы предпочитаете хранить в тайне. Фигурально выражаясь, самый длинный роман у вас был с прессой, которая с самого начала относилась к вам благосклонно. Каждый раз, когда вы с вашей голливудской внешностью, врожденным обаянием и хорошо подвешенным языком появляетесь на телевидении, НАСА начинает пускать слюни умиления. На данный момент вы являетесь фактически «лицом» этой организации, и, если завтра в НАСА начнут вербовать, как в армию, я готов поставить сто тысяч долларов, что угадаю с первого раза, чье лицо будет красоваться на рекламных плакатах. Но это я так, к слову… Суть же в том, что благодаря вам авторитет НАСА в обществе необычайно высок. Подобное положение НАСА вполне устраивает, так как в противном случае налогоплательщики в лице своих представителей в конгрессе начнут решительно возражать против увеличения бюджетных ассигнований на дальнейшее развертывание космической программы. А всем конгрессменам хочется быть избранными на второй срок, поэтому они живо найдут, куда пустить эти денежки. Существуют и другие программы, способные принести их сторонникам немалые политические дивиденды, например, программа по строительству домов для бездомных или программа по спасению калифорнийских мамонтовых деревьев…

29
{"b":"4624","o":1}