1
2
3
...
35
36
37
...
126

– Я вас очень прошу, – добавила она негромко.

– Ну хорошо, – сдалась медрегистраторша. – Мистер Гордон сегодня не вышел на работу. Утром он позвонил сюда и сказался больным. По-моему, детектив Лоусон поехал к нему. А что натворил Дейл? – поинтересовалась сотрудница клиники, понизив голос.

– Вы не дадите мне адрес мистера Гордона? – спросила Мелина, проигнорировав вопрос. – Он должен быть в его личном деле.

– Извините, мисс… Ллойд, но таких справок мы не даем, – отчеканила девушка.

– Ну пожалуйста!.. – взмолилась она, но в трубке уже раздавались короткие гудки. – Проклятье! – Она села на кровати и низко опустила голову. Что может сделать она сейчас? Принять снотворное, забыться тяжелым сном? Нет, это не выход.

И тут ее осенило. Опустившись на колени перед ночным столиком, она выдвинула нижний ящик и нашарила под стопкой белья потрепанный телефонный справочник.

– Гордон! – Лоусон снова постучал в дверь. Как и в первый раз, ответа не было, и он попросил сопровождавшего его полицейского позвонить Гордону по телефону.

Рядовой Киттинг только недавно поступил на работу в отдел по расследованию убийств и стремился проявить себя с лучшей стороны – особенно в присутствии Лоусона.

– Я уже звонил, сэр. Дважды. Никто не отвечает, – доложил он.

– Машина на месте, – пробормотал Лоусон. – А что говорит хозяйка?

И он указал в сторону дома, на крыльце которого, опираясь на палку, стояла пожилая женщина – владелица гаража. У ног ее беспокойно крутился и лаял карликовый шпиц. Оба разглядывали полицейских с нескрываемым неудовольствием.

– Она утверждает, что не видела Гордона со вчерашнего утра. По ее словам, он рано уезжает на работу и возвращается не раньше шести-семи часов, иногда – позднее. Она не помнит, чтобы по рабочим дням Гордон оставался дома.

– Он живет один?

– Да. Даже друзья к нему не ходят. Хозяйка говорит – она никогда не видела его ни с товарищами, ни с девушкой. Гордон – тихий, воспитанный парень, за квартиру платит аккуратно, только жалуется, когда собака гадит возле его входной двери.

– На его месте я бы уже давно пристрелил это отродье, – проворчал детектив.

Харт, который прислушивался к разговору полицейских с расстояния нескольких футов, был совершенно согласен с Лоусоном. Он любил животных и не одобрял жестокого обращения с ними, однако пронзительный лай шпица впивался в мозг словно шило.

Лоусон тем временем принял решение.

– Я захожу, – коротко сказал он. – Загони эту старую кошелку в дом.

Киттинг побежал исполнять приказание. Не обращая внимания на протесты пожилой женщины, он буквально впихнул ее в прихожую, швырнул туда же собаку и захлопнул тяжелую дверь.

– Харт, в укрытие, – скомандовал Лоусон. – Он может ждать нас.

Харт присел на корточки за капотом полицейского автомобиля без опознавательных знаков, на котором они приехали. Лоусон и Киттинг, словно в кино, встали по обеим сторонам двери, приготовив оружие. Потом детектив еще раз окликнул Гордона и, не дождавшись ответа, ударил ногой в дверь чуть выше замка.

Хлипкая дверь подалась сразу, и полицейские ринулись внутрь. Харт ждал, что сейчас начнется пальба, но услышал только перекличку копов, проверявших внутренние помещения перестроенного гаража. Потом на несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая только доносившимся из дома приглушенным лаем шпица.

Наконец в дверях появился Лоусон.

– Харт! Идите сюда! – окликнул он его. Высунувшись из-за машины, Харт сразу заметил, что девятимиллиметровая «беретта» детектива вернулась в кобуру под мышкой. – Он покончил с собой, – пояснил Лоусон, перехватив взгляд Харта. – Зрелище, конечно, не из приятных, но вам необходимо зайти. Нужно опознать тело. Судя по тому, что мы там нашли, Гордон действительно свихнулся. Мозги набекрень… – Он повернулся, чтобы вернуться в жилище Гордона. – Только ничего не трогайте, – бросил он через плечо. – Кстати, как у вас с желудком, крепкий? Я бы не хотел, чтобы вы облевали все на пять миль вокруг.

– Думаю, выдержу. Меня готовили на центрифуге, детектив.

– По сравнению с центрифугой это, конечно, пустяк. Что касается меня, – добавил он вполголоса, – то с меня на сегодня хватит крови. Это так же верно, как то, что меня зовут Гарри Лоусон! – И он грязно выругался.

В тесной полутемной комнатушке было холодно, как в холодильнике, да и пахло там так же – сырым мясом. Вскоре Харту стало ясно почему. Как и предупреждал Лоусон, крови было много, очень много.

Дейл Гордон лежал на полу лицом вверх; голова его упиралась в некое подобие алтаря, руки были раскинуты в стороны, а ноги скрещены, так что все тело образовывало крест. Вены на запястьях были перерезаны, рядом валялся кривой нож и очки, которые Гордон, очевидно, снял, чтобы придать себе большее сходство с распятым Христом. Никакой одежды на нем не было.

Лоусон поглядел на Харта: – Это он?

Харт коротко кивнул. С улицы донесся далекий вой сирены «Скорой помощи».

– Сержант Лоусон! – Из-за занавески, отгораживавшей угол комнаты, появился Киттинг. В руке, затянутой в резиновую перчатку, он держал короткие пижамные штанишки. – По-моему, это то самое, что вы искали в доме Джиллиан Ллойд.

– Это они?

Лоусон снова выругался.

– Похоже, что да. Он взял их на память.

– Смотрите… – Киттинг развернул штаны так, что и Лоусон, и Харт увидели на фланели засохшие серые пятна. При виде их Харт почувствовал, что его тренированный желудок астронавта не выдерживает. С проклятьем он закрыл глаза и свирепо потер их пальцами, словно стараясь с помощью простых механических движений стереть, вытравить увиденное из памяти. Лоусон же спокойно спросил Киттинга, нашел ли он еще что-нибудь важное.

– Пока нет, сэр. – Убрав штаны в пластиковый пакет, он снова занялся обыском.

Харт спросил:

– Как вы думаете, детектив, Джиллиан убили этим ножом?

– Откуда мне знать. – Лоусон пожал плечами. – На нем должны были остаться следы ее крови. В любом случае этим вопросом займется лаборатория. Кроме того, существует трассологическая экспертиза. Она установит, были ли раны на телепогибшей нанесены этим ножом или нет. – Он немного помолчал, потом неожиданно добавил: – Но если хотите знать мое мнение, я почти на сто процентов уверен, что Гордон – именно тот, кого мы ищем.

Харт пристально посмотрел на детектива. Ему было совершенно ясно: Лоусон знает больше, чем говорит.

– Почему? – спросил он.

– Гордон – типичный извращенец, – сказал Лоусон и нахмурился. – Классический, я бы сказал. Таких, как он, можно смело упоминать в учебниках по криминологии и судебной психиатрии. Дело в том, что у него и на работе, и здесь… – Лоусон кивнул в сторону старого комода, служившего Гордону алтарем, – мы нашли целое досье на Джиллиан Ллойд.

– Фотографии? – догадался Харт.

– Да. Десятки откровенных снимков, сделанных в момент, когда Джиллиан Ллойд находилась в гинекологическом кресле в смотровом кабинете клиники. Разумеется, она понятия не имела, что ее фотографируют…

– Господи Иисусе!

– Вот именно, – сухо кивнул Лоусон и пояснил: – Религия. Похоже, Гордон был приверженцем одного из новомодных христианских учений. Взгляните на этот алтарь, да и на все остальное тоже. В этом доме свечей больше, чем в соборе во время мессы. Еще Киттинг нашел иконы, которые, кстати, лежали в том же ящике, что и снимки Джиллиан Ллойд, а также хлыст со следами крови. Готов прозакладывать что угодно, что это его кровь. Книги на полках – сплошь религиозная литература апокалиптического и откровенно сатанистского содержания. Словом, наш Дейл Гордон был тот еще тип: религиозный фанатик и сексуальный извращенец-фетишист, избравший Джиллиан Ллойд объектом своей страсти. Бог звал его в одну сторону, а Джиллиан Ллойд – в другую, и в конце концов он не выдержал. И вот результат… – Детектив указал на распростертое на полу тело.

– Это случилось после того, как он увидел Джиллиан со мной? – уточнил Харт.

36
{"b":"4624","o":1}