1
2
3
...
38
39
40
...
126

– Да, это я.

– Не могли бы вы на минутку снять шляпу, сэр?

– Да-да, конечно… – Ритчи сдернул с головы широкополый стетсон и едва не встал по стойке «смирно».

– Все в порядке, сэр, входите, – сказал охранник, и шериф услышал металлический щелчок электронного замка. Толкнув тяжелую дверь, он вступил в прохладный вестибюль. В вестибюле пахло ароматическими благовониями, откуда-то доносилась негромкая музыка. Охранник, поднявшийся навстречу Ритчи, улыбался радушной улыбкой.

– Вас ждут, сэр, – сказал он. – Поднимитесь на лифте на третий этаж.

– Спасибо.

В потолке кабины лифта виднелся «глазок» видеокамеры, и Ритчи пришлось приложить немалые усилия, чтобы не стушеваться и не показать невидимым наблюдателям своего волнения. Ему хотелось откашляться или переступить с ноги на ногу, но это бы выдало его нервозность, поэтому он терпел, пока лифт не остановился и его дверцы не открылись с негромким шуршанием.

На площадке его действительно ждали. Этого человека шериф знал – перед ним был секретарь и правая рука брата Гэбриэла. Высокий, подтянутый, ухоженный, он был одет в строгий темно-синий костюм с белой гвоздикой в петлице.

– Добрый день, шериф Ритчи. Рад снова приветствовать вас под крышей нашего Храма. Насколько я помню, в последний раз вы были здесь довольно давно.

– Добрый день. – Шериф пожал протянутую руку. – У меня мало времени, мистер Хенкок.

– Брат Гэбриэл ждет вас, сэр. – Не прибавив больше ни слова, Хенкок повернулся и провел шерифа в огромную комнату, своими размерами напомнившую Ритчи Большой зал в Карлсбадских пещерах, где он побывал во время службы в ВВС. Чтобы добраться до Большого зала, нужно было долго идти по темным, извилистым ходам, но, когда вы попадали туда, все трудности искупались великолепным зрелищем.

Впервые попав в Большой зал, Ритчи был ошеломлен, поражен, восхищен открывшейся ему красотой. Примерно то же он испытывал сейчас. Казалось, он попал в сокровищницу фараона. Со всех сторон его окружало золото – имитация, конечно, но Ритчи не был бы ни капли удивлен, если бы ему сказали, что золото настоящее. Резные позолоченные ножки мебели казались отлитыми из самородного золота, золотыми были декоративные чеканные накладки, молдинги, петли, дверные ручки. Если бы не тонированные стекла широкого панорамного окна, все это великолепие сверкало бы так, что неподготовленный человек мог бы с непривычки ослепнуть. Стены комнаты были обиты ткаными шелковыми обоями глубокого голубого цвета, а потолок покрывали фрески, как в европейских католических соборах. Шерифу не хотелось глазеть на них, задрав голову, поэтому он бросил на потолок лишь один быстрый взгляд. Его, впрочем, хватило, чтобы разглядеть пушистые розовые облака и сонмише пухлых, крылатых существ – не то амурчиков, но без луков, не то ангелочков с крошечными, острыми пенисами. Ковер на полу был размером с баскетбольную площадку, массивный письменный стол напоминал габаритами пульмановский вагон, что же касалось человека за ним, то он, казалось, излучал величие.

Улыбаясь, брат Гэбриэл жестом пригласил Ритчи подойти поближе.

– Добрый день, шериф. Рад вас видеть. Не хотите ли что-нибудь выпить?

– О, нет, благодарю… – пробормотал шериф, опускаясь на резной стул, на который указал ему брат Гэбриэл. Стул напоминал трон – у него было обитое голубым бархатом сиденье и высокая резная спинка с позолотой. Сидеть на нем было не особенно удобно, но приходилось терпеть.

– В таком случае перейдем к делу. – Брат Гэбриэл положил руки перед собой на стол и принялся сплетать и расплетать тонкие пальцы. – Что привело вас ко мне, шериф?

Макс Ритчи не был гомосексуалистом. Никогда в жизни он не испытывал влечения к мужчине, но он не мог не признать, что брат Гэбриэл необычайно красив – красив по-настоящему. У него был высокий чистый лоб, правильный овал лица, проницательные зеленые глаза, тонкий прямой нос и полные губы, которые казались бы безвольными, если бы не выдающийся вперед подбородок с небольшой ямочкой. Волосы у него были густыми, светлыми и завивались крупными кольцами. Иными словами, если бы архангел Гавриил решил когда-нибудь снова спуститься на землю, он бы, наверное, выглядел точно так же.

Тут шериф опомнился и, откашлявшись, попытался усесться на стуле-троне поудобнее.

– Мне не хотелось бы беспокоить вас по такому пустяковому поводу, брат Гэбриэл, но служба…

Проповедник смотрел на него вопросительно, и шериф, справившись с волнением, продолжил:

– Дело в том, что между сотрудниками полиции существует своего рода договор о взаимопомощи, – объяснил Ритчи. – Если угодно, это что-то вроде профессиональной солидарности. Я хочу сказать, что, если кто-то из коллег просит о помощи, отказываться не принято…

– Блаженны миротворцы, ибо они сынами божиими нарекутся, – процитировал брат Гэбриэл. – А сотрудники полиции суть миротворцы, которые верно служат обществу в целом и каждому из нас в отдельности. Помогать им – долг любого законопослушного гражданина. – Брат Гэбриэл улыбнулся, продемонстрировав два ряда безупречных зубов. – Я восхищаюсь служителями закона и поминаю их в своих ежедневных молитвах. Чем я могу помочь вам и вашим коллегам, шериф?

– Сегодня утром мне звонил один детектив из Далласа. Его фамилия Лоусон… – Ритчи коротко пересказал факты, которые узнал. По мере того как он рассказывал, на лице брата Гэбриэла появлялось страдальческое выражение.

– Это ужасно! – сказал он, когда шериф закончил. – Мы помолимся о душах жертвы и убийцы. Совершенно очевидно, что этот несчастный был поражен грехом. Мистер Хенкок, включите их имена в сегодняшнее поминание.

Ритчи обернулся и с удивлением увидел, что мистер Хенкок сидит на диванчике в дальнем конце комнаты. Он-то считал, что секретарь давно ушел.

– Разумеется, брат Гэбриэл.

Проповедник снова повернулся к Ритчи.

– И все же я не совсем понимаю, какое отношение эта история имеет ко мне, – мягко сказал он.

Шериф снова заерзал на стуле. Он чувствовал себя крайне неуютно под пронизывающим взглядом брата Гэбриэла.

– Согласно сведениям, предоставленным полиции далласской телефонной компанией, этот тип – Дейл Гордон – довольно часто звонил в Храм. Только за последний месяц он сделал десять таких звонков. Вот детектив Лоусон и попросил узнать у вас, что вам об этом известно. Быть может, вы могли бы сообщить какие-то дополнительные подробности, которые…

– Но ведь дело закрыто, насколько я понял? – перебил брат Гэбриэл.

– Совершенно верно. Детектив Лоусон просто хочет уточнить некоторые детали. Связать концы с концами, так он выразился.

– Я сам не люблю, когда остаются какие-то неясности, – кивнул брат Гэбриэл.

– Я уверен, что это чистая формальность.

– Что ж… Мистер Хенкок, проверьте, пожалуйста, наш журнал регистрации входящих звонков.

– Одну минуту. – Хенкок встал с дивана и, подойдя к резному шкафу (размером с автомобильный караван-прицеп), открыл широкие двойные дверцы. За ними оказался компьютерный терминал, состоявший из трех экранов, двух клавиатур и какого-то другого оборудования, назначение которого осталось для шерифа тайной. Сев перед одним из экранов, Хенкок начал набирать что-то на одной из клавиатур.

– Вашему коллеге повезло, – сообщил брат Гэбриэл. – Мы тщательно регистрируем данные о всех входящих звонках.

– Я надеюсь, что моя просьба вас не затруднит…

– О, нисколько! Кстати, пока мистер Хенкок работает, может быть, все-таки выпьете что-нибудь? – предложил проповедник. – Не подумайте, что я настаиваю, просто мне казалось – за это время вы могли и передумать.

– Если это вас не затруднит. – Теперь, когда его задача была выполнена, Ритчи чувствовал себя гораздо свободнее.

– Ничуть не затруднит. – Брат Гэбриэл нажал кнопку на селекторе и, дождавшись ответа, коротко приказал: – Пожалуйста, принесите нашему гостю что-нибудь выпить.

Должно быть, уставленный напитками столик на колесиках был приготовлен заранее. Не успел брат Гэбриэл выключить селектор, как Ритчи услышал звук открывающейся двери.

39
{"b":"4624","o":1}