ЛитМир - Электронная Библиотека

Поселок, размещенный в самом центре осиновой рощи, был почти невидим для водителей машин, проносившихся по шоссе у подножия горы, в нескольких милях от вершины. Все здания поселка были выстроены из гранитных блоков, привезенных из Шотландии. Сам гранит был глухого темно-серого цвета, но вкрапления сланцев и слюды отливали сиеной, охрой, сепией и марсом, образуя цветные ручейки, словно стекавшие по стенам, благодаря чему поселок еще больше сливался с окружающей средой.

Небольшая затененная терраса на третьем этаже главного здания поселка служила чем-то вроде молельни, рассчитанной на одного-двух человек. Сейчас в ней находился только один мужчина. Молитвенно сжимая руки перед грудью и подняв лицо вверх, он стоял на коленях на небольшой подушечке малинового бархата, расшитой золотыми и серебряными нитями и мелким речным жемчугом.

Подушечка эта была настоящим произведением искусства. Человеку, который неподвижно стоял на ней в молитвенной позе, преподнес ее один из его почитателей и последователей. Он утверждал, что когда-то она принадлежала царствующей династии Романовых и была привезена в Соединенные Штаты русскими иммигрантами. Подушечка была не только исторической реликвией, но и едва ли не единственным фамильным сокровищем, принадлежавшим семье дарителя… Что ж, тем ценнее был его дар, тем величественнее жертва, которую он принес во имя мира и любви.

Мужчина опустил голову, упершись подбородком в грудь, так что его длинные белокурые мягкие волосы упали ему на лоб. Глаза его были закрыты, губы чуть заметно шевелились, произнося слова молитв. Руки по-прежнему сложены под подбородком. Воплощение набожности и смирения. Благословенный. Боговдохновенный. Богоизбранный мессия…

Таким он казался…

Из дверей темного стекла, отделявших террасу от просторной внутренней комнаты, появился другой мужчина в строгом темном костюме. Не произнеся ни слова, он приблизился к молящемуся и, наклонившись, положил рядом с ним лист бумаги, подсунув его край под уголок подушки, чтобы документ не унесло ветром. Затем он вышел так же бесшумно, как появился.

Мужчина на подушечке перестал возносить свои молитвы небу. Взяв лист бумаги, он первым делом посмотрел на напечатанную в верхнем левом углу дату и время. Документ был помечен сегодняшним числом. Судя по времени, сообщение было получено меньше часа назад.

По мере того, как мужчина читал документ, по его губам расползалась довольная улыбка. Наконец он закончил чтение и благоговейно прижал бумагу к груди. Запрокинув голову, он снова обратил свое прекрасное лицо к небу.

Он, однако, не воззвал к господу, не произнес святого имени. Вместо этого он с трепетом и волнением назвал другое имя, и оно прозвучало так, словно мужчина имел в виду саму мать божественного младенца:

– Джиллиан Ллойд!

ГЛАВА 2

Полковник Кристофер Харт украдкой бросил взгляд на наручные часы. Он старался действовать как можно незаметнее, однако его жест не укрылся от собеседников. Джордж Эббот – один из двух мужчин, сидевших напротив, – слегка подался вперед:

– Еще кофе, полковник? А может, что-нибудь покрепче?

В ответ Кристофер Харт, или Вождь, как прозвали его коллеги по НАСА[3], улыбнулся и отрицательно покачал головой:

– Нет, благодарю. Мне предстоит пресс-конференция, и я хотел бы прибыть на нее со свежей головой.

– Мы вас не задержим надолго.

Это сказал второй мужчина, которого звали Декстер Лонгтри. За все время беседы это были едва ли не первые его слова – говорил в основном Эббот, Лонгтри же только слушал. Судя по всему, Декстер Лонгтри был человеком немногословным, и его голос показался Харту ровным и холодным, как отполированный камень.

Впрочем, и каждое слово Декстера словно обладало весом камня – так тяжело он их ронял. При этом он, правда, улыбался, но его улыбка казалась неуместной на тяжелом, словно высеченном из грубого камня и обожженном солнцем лице. Она плохо сочеталась с паутиной морщин вокруг глубоко посаженных глаз и резкими складками в углах крупного тонкогубого рта.

Встреча началась больше часа назад, но за все это время Декстер Лонгтри ни разу не пошевелился, если не считать минимума движений, необходимых для того, чтобы положить в кофе и размешать пакетик сукразина. Время от времени он подносил чашку к губам, и Харту каждый раз казалось, что хрупкий фарфор вот-вот лопнет в огромных загорелых лапищах Лонгтри.

Эббот, напротив, был в постоянном движении. Он ерзал на стуле, шаркал ногами, всплескивал руками и говорил, говорил, говорил. Он вытащил соломинку из своего бокала с холодным лимонным чаем и несколько раз завязал ее узлом. После этого он принялся перебирать спички, лежащие в пустой пепельнице, и едва не смахнул на пол солонку. И в отличие от Лонгтри Эббот постоянно улыбался.

Декстер излучал скрытую угрозу. Эббот был само дружелюбие и открытость. Харт даже задумался, кого из этих двоих ему следует опасаться больше.

Он не доверял ни одному, ни другому.

– Я польщен вашим предложением, господа, – сказал он, подводя итог встречи. – Но… Мне нужно как следует все обдумать.

Эббот осторожно откашлялся.

– Мы надеялись, полковник, что вы уже сегодня дадите нам ответ. Или хотя бы намекнете, к чему вы склоняетесь.

– Сегодня?! – воскликнул Харт. – . Вы хотите, чтобы я дал вам ответ сегодня?!

– Мы вовсе не требуем окончательного ответа, полковник! – заспешил Эббот. – Просто нам хотелось бы знать, на что можно рассчитывать.

– Боюсь, это невозможно. – Харт бросил быстрый взгляд на Лонгтри, но его лицо осталось непроницаемым. – О моей отставке и уходе с работы в НАСА официально будет объявлено только через несколько месяцев, поэтому я пока не знаю, чем я тогда буду заниматься. – Он усмехнулся: – Я даже не знаю, где я тогда буду жить!

– Нам, естественно, хотелось бы, чтобы вы переселились куда-нибудь в Нью-Мексико, поближе к нам, – заявил Эббот излишне громким голосом. – Ведь вы там выросли. И мы до сих пор считаем вас своим земляком.

– Спасибо, – буркнул Харт. Его детские воспоминания были отнюдь не безоблачными.

– Наша штаб-квартира разместится скорее всего в Санта-Фе. Было бы очень удобно, если бы вы поселились поблизости.

– Удобно, но не обязательно, – неожиданно вставил Лонгтри.

– Конечно, не обязательно! – тут же согласился Эббот. – Декстер говорит, что на самом деле не важно, где вы будете жить. Главное, что работа, которую мы вам предлагаем, оставляет вам много свободного времени, которое вы можете использовать, чтобы… гм-м… заниматься другими делами. И все возможности для этого у вас будут. Никто не собирается препятствовать вам, покуда ваши интересы не будут противоречить нашим целям и задачам. Таким образом, наше предложение носит взаимовыгодный характер. Выигрывают все – и вы, и мы. Только бы вы согласились, полковник!.. – Эббот уламывал его, словно продавец подержанных автомобилей, торопящийся завершить сделку и получить наличные на руки до того, как клиент обнаружит, что на самом деле представляет собой предлагаемый товар.

– Боюсь, мистер Эббот, все не так просто, – невозмутимо заметил Харт и покачал головой.

Снова вмешался Лонгтри, теперь его голос показался Харту похожим на шипение змеи.

– Мне кажется, полковник, у вас есть какие-то опасения. Выкладывайте!

Впервые в его интонации прозвучало что-то отдаленно напоминающее нетерпение, и Харт повернулся к нему. Некоторое время он и Лонгтри смотрели друг другу в глаза.

– Да, у меня есть опасения, – твердо сказал Харт, убедившись, что никто не собирается обвинять его в трусости.

– Касающиеся нашей организации? Или чего-то другого? Быть может, вы не доверяете нам?

Харт ответил не сразу. Он хотел избежать прямого столкновения. Вождь Лонгтри Длинное Дерево подавлял его одним своим молчаливым присутствием. Апач-хикарилл, он носил длинные, до пояса, волосы, которые были заплетены в две косы, лежавшие на лацканах его пиджака подобно двум черным змеям. Если бы время от времени он не мигал, его можно было бы принять за изваяние, сбежавшее из музея естественной истории.

вернуться

3

НАСА – Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства.

5
{"b":"4624","o":1}