ЛитМир - Электронная Библиотека

Но он на мгновение выпустил из вида Тобиаса, который, опомнившись, бросился на него сзади.

– Мелина, беги! – успел крикнуть Харт. В следующую секунду второй агент схватил его сзади за волосы и за ремень и с силой толкнул. Харт выронил клюшку и должен был неминуемо разбить голову о стену, однако в последний момент он успел ударить Тобиаса локтем в горло. Агент невольно отпрянул, потом хрипло зарычал и, низко наклонив голову, атаковал Харта. Толчок был таким сильным, что Вождь вылетел в коридор, перекувырнувшись через голову. Тобиас воспользовался этим и, захлопнув дверь, повернулся к ней. Одной рукой он потянулся вперед, а второй выхватил из кобуры под мышкой большой черный пистолет.

Тобиас действовал быстро, но не настолько, чтобы Мелина не успела отреагировать. Пока агент сражался с Хартом, она успела подобрать клюшку для гольфа и теперь ударила изо всей силы, целясь Тобиасу в голову.

Она промахнулась, но конец клюшки попал по руке, сжимавшей пистолет. Не успел Тобиас опомниться, как в кухню снова ворвался Харт. Ребром ладони он с силой рубанул агента по шее. Тот выпустил пистолет из онемевших пальцев и неловко повалился на бок.

Тобиас был без сознания. Паттерсон тоже еще не пришел в себя, но состояние Харта было немногим лучше. Опустившись на корточки, он уперся обеими руками в пол и низко опустил голову. Его дыхание было частым и хриплым. Несколько раз он с натугой закашлялся, вытирая разбитый нос тыльной стороной ладони.

– Надеюсь, – просипел он наконец, – у тебя были действительно веские основания так поступить.

– Эти двое не из ФБР, – ответила она безучастно.

– Откуда ты знаешь?

– Он назвал меня Мединой.

– А ты кто? Деми Мур?

– Тобиас назвал меня Мединой, – повторила она. – Специальный уполномоченный агент Тобиас! Ты не находишь, что для столичного фэбээровца, который должен быть живым воплощением законности, порядка и уважения к правам личности, подобная фамильярность – вещь довольно необычная?

– Возможно. И все же, мне кажется, это недостаточное основание для нападения на федерального агента, Мелина.

– Это еще не все. Женщина, которая звонила мне вчера, сказала, что Паттерсон – сотрудник далласского отделения ФБР. Но когда я спросила его, успел ли он позавтракать, Паттерсон ответил, что в самолете ему давали булочки!

– Да, я слышал.

– Тогда объясни: зачем федеральному агенту лгать?

– Черт!!! – Харт умудрился вложить в это коротенькое энергичное словцо все свое отношение к происходящему – включая сюда и собственный разбитый нос, из которого продолжала течь кровь. – Ладно, твоя взяла, не знаю… Скажи ты, зачем ему лгать.

– И я не знаю, Вождь.

Теперь, когда схватка была позади, ее инстинкт самосохранения отступал, давая место здравому смыслу. Быть может, подумала она, воображение сыграло с ней злую шутку. В последние несколько дней она слишком старательно высматривала злоумышленников и в результате приняла за них федеральных агентов. Теперь ей грозили действительно крупные неприятности – и ей, и Харту, которого она пусть невольно, но тоже втянула в это дело.

– Конечно, я могла и ошибиться, – растерянно пробормотала она с запоздалым раскаянием.

Харт несколько секунд обдумывал это заявление, потом встал на колени рядом с неподвижным телом Тобиаса и выудил из внутреннего кармана его пиджака небольшой кожаный бумажник, в котором хранилось удостоверение и значок. Открыв его, он некоторое время рассматривал документы, потом протянул их Мелине.

– Похоже, ксива настоящая.

Удостоверение с фотографией, похоже, было подлинным, и она невольно ахнула.

– О господи!..

Харт выпрямился и посмотрел на нее долгим, внимательным взглядом. Наконец он едва заметно кивнул.

– Но я все равно не верю, – сказал он.

– Я тоже, – чуть слышно выдохнула она.

Харт мотнул головой в сторону спален.

– Иди возьми ключи от машины, да поживее.

ГЛАВА 21

– Что за… – Это восклицание вырвалось у агента ФБР Паттерсона, когда он вошел в кухню в доме Мелины Ллойд, где уже находился его коллега – специальный агент Хэнк Тобиас.

Несколько секунд оба молча смотрели на царивший в кухне разгром. Потом Паттерсон повернулся к своему вашингтонскому коллеге, очевидно, полагая, что в том, что здесь произошло, тот понимает больше.

– Что скажете, мистер Тобиас?

Тобиас наподдал носком ботинка увядшие цветы, раскиданные по полу, и пожал плечами.

– Ничего, – ответил он. – Что тут можно сказать? Похоже, в этой кухне кто-то крупно поспорил. Три, может быть – четыре человека. Но, я полагаю, это вы и сами видите.

Паттерсон кивнул. Когда Мелина Ллойд не открыла им на звонок, агент Тобиас слегка толкнул дверь, и она легко отворилась. Несколько раз окликнув хозяйку и убедившись, что им никто не отвечает, агенты вступили в прихожую.

Что же здесь произошло? Сначала они решили, что Мелина Ллойд сбежала, а это значило – ей есть что скрывать. Нежелание отвечать на вопросы в подавляющем большинстве случаев свидетельствовало о том, что человек в той или иной степени причастен к чему-то противозаконному. Однако тот факт, что она не заперла дверь, мог означать очень многое. И чем больше агент Тобиас размышлял об этом, тем мрачнее становилось его невыразительное лицо. Не исключено было, что Мелину Ллойд постигла та же судьба, что и ее сестру, поэтому она просто не могла отозваться.

Храня молчание и объясняясь только знаками, агенты достали оружие и двинулись в глубь дома. В коридоре они разделились – Паттерсон двинулся дальше, а Тобиас отправился исследовать жилую часть дома, включавшую гостиную, столовую и кухню. Вскоре агенты убедились, что дом пуст. Позвав Паттерсона и спрятав пистолет в кобуру, Тобиас остановился на пороге кухни, гадая, что могло случиться с Мелиной Ллойд, пока они добирались сюда из аэропорта.

Сейчас он кивком головы указал куда-то себе за спину и спросил младшего агента:

– Что там? Есть что-нибудь подозрительное?

– В доме две спальни, – хозяйская и гостевая. В обеих ночью спали, следовательно, мисс Ллойд была не одна в доме, – сообщил Паттерсон. – В ванной комнате полно окровавленных полотенец, на полке возле раковины – начатая упаковка пластыря и бинт. В гостевой спальне на подушке – следы крови. В хозяйской спальне кровь на ковре. Под креслом я нашел пластиковый пакет с водой.

– С водой?

– Жидкость похожа на воду, но я думаю – это она и есть. Если в пакете был лед…

– А-а, кому-то потребовался холодный компресс. Не удивительно. Получить по голове такой вазой очень, очень неприятно…

Паттерсон посмотрел на чудом уцелевшую вазу на полу и кивнул.

– Пока это все, сэр. Дверцы шкафа были открыты, но, похоже, все вещи на месте. В ящиках письменного стола и в комоде тоже все в порядке. Шкатулка для украшений на ночном столике полна золотых цепочек, серег и прочего. Никаких следов ограбления, все вещи на своих местах…

Обдумывая сообщенные Паттерсоном факты, агент Тобиас машинально провел ладонью по своему дорогому шелковому галстуку. Галстук был серебристого цвета и прекрасно подходил к кремово-белой сорочке, которая, в свою очередь, отлично сочеталась с цветом тонких светлых полосок на его темно-синем костюме. У агента Тобиаса не было никакого хобби, если не считать ежедневных обязательных занятий в тренажерном зале. Он никогда не путешествовал во время отпуска. У него не было ни катера, ни горных лыж или набора клюшек для гольфа, а машина, на которой он обычно ездил, принадлежала ФБР.

Жил Тобиас в небольшой квартире. Дорогая стильная одежда была единственной его слабостью, и все его вещи безупречно сидели на нем.

– Значит, главное происходило здесь, – пробормотал Тобиас озадаченно.

– Если только я ничего не пропустил, – поспешно заметил Паттерсон.

– Я сам взгляну… попозже, – пообещал Тобиас.

– Не беспокойтесь, я не обижусь, – усмехнулся Паттерсон.

Тобиас кивнул, но вместо того, чтобы отправиться осматривать спальни, он осторожно двинулся вдоль свободной стены кухни, стараясь ни к чему не прикасаться и ничего не задевать. Добравшись до двери черного хода, он открыл ее, предварительно обернув ручку белоснежным носовым платком.

61
{"b":"4624","o":1}