ЛитМир - Электронная Библиотека

Он уже подходил к лифтам, когда Гарри окликнул его:

– Вы счастливчик, мистер Хеннингс. Во всяком случае, сегодня вам крупно повезло!..

Но как раз сегодня Джем отнюдь не чувствовал себя счастливым. Скорее наоборот: менее удачного дня у него давно не было. Должно быть, поэтому он не был расположен вступать в разговоры с обслугой, однако внезапная мысль о том, что Гарри Клемент может ему пригодиться, заставила Джема остановиться.

– Повезло?.. Что ты имеешь в виду? – спросил он, обернувшись к молодому человеку.

Гарри Клемент широко улыбнулся:

– Как же, сэр, ведь я видел вашу невесту!

Этот ответ озадачил Джема. Разве только минуту назад этот улыбчивый подхалим не сказал, что сегодня он работает первый день? В таком случае когда он мог видеть Джиллиан? Где?..

– Когда же ты видел ее, Гарри? – спросил он, пряча нетерпение.

Должно быть, выражение его лица подсказало консьержу, что здесь что-то не так.

– Да сегодня, сразу после обеда, – пробормотал он. – Она сказала, что привезла кое-какие вещи и хочет оставить их у вас…

После того как они покинули многоквартирный дом, в котором жил Хеннингс, Харт заявил, что они должны прийти к консенсусу. Найти компромисс. Наконец, просто договориться…

– О чем? – живо поинтересовалась она.

– О ночлеге, – ответил он. – С меня хватит этих клоповников, которые по какому-то недоразумению именуются мотелями.

– Но ведь ты был только в одном, к тому же там не было никаких клопов! – горячо возразила она. – И там было чисто.

– Даже один такой мотель – уже слишком, – мрачно буркнул Харт. – И потом, чистота – это необходимость, а вовсе не достоинство, как ты, похоже, считаешь.

В конце концов они сняли номер в отеле, который хотя и был, на взгляд Харта, достаточно скромен, все же превосходил мотели на несколько порядков.

– Надеюсь, тебе не пришло в голову воспользоваться кредитной карточкой? – спросила она, когда Харт вернулся к машине.

– Нет, не пришло. Я расплатился наличными. Кстати, портье хотел записать номер нашей машины.

– Неужели ты вспомнил, Вождь?

– Нет, я его выдумал. К счастью, проверять он не стал. Вместо этого он мне подмигнул и пожелал приятно провести время. Очевидно, парень решил, что мы приехали сюда, чтобы до вечера покувыркаться в постели и разбежаться.

Предположение Харта полностью подтвердилось, когда, поднявшись в номер, они обнаружили там только одну, правда – очень большую, кровать. Ни он, ни она, однако, ничего по этому поводу не сказали. Оба понимали, что – в зависимости от того, как сложатся обстоятельства, – они могут провести здесь всего несколько часов. Впрочем, при некотором везении они могли застрять здесь до завтра, но на этот случай в гостиной имелась вполне сносная тахта, и Мелина сразу решила, что будет спать там. Ночевать в одной комнате с Хартом ей не хотелось сразу по нескольким причинам, думать о которых спокойно и взвешенно она не могла. В сложившихся обстоятельствах сама мысль о какой-либо близости с ним казалась ей неуместной. Впрочем, по иронии судьбы, те же самые обстоятельства привели к тому, что они оказались вместе в одном гостиничном номере.

Харт был весьма привлекательным мужчиной, но она и не собиралась этого отрицать. Даже Линда Крофт – уже далеко не молодая женщина – не смогла не отреагировать на его обаяние. Наверное, любая женщина, вынужденная коротко общаться с ним на протяжении некоторого времени, начала бы вынашивать кое-какие романтические идеи и фантазии, хотя бы возможность их осуществления и равнялась нулю.

Но она – это совсем другое дело. Она не будет вешаться ему на шею. Ну, по крайней мере, не в такой ситуации.

– Мне нужно освежиться, – заявила она и отправилась в ванную комнату. Когда несколько минут спустя она вернулась в комнату, Харт сидел на краю кровати и смотрел телевизор. Знаком подозвав ее поближе, он прибавил громкость.

– Это не он?

Она села на кровать рядом с ним.

– Да, это он.

Всю ширину экрана занимала фигура брата Гэбриэла, взятая в наиболее выигрышном ракурсе. Ей, во всяком случае, сразу бросился в глаза его отличный костюм цвета густых сливок, шелковая рубашка нежно-голубого цвета и узкий галстук. Костюм, несомненно, был призван подчеркивать душевную и телесную чистоту своего обладателя. О том же свидетельствовал кроткий и вместе с тем – пронзительный взгляд светло-зеленых глаз.

– А он настоящий красавец, как по-твоему? – спросила она.

– Пожалуй, если ты предпочитаешь этот тип. Ярко выраженный англосакс, но до викинга не дотягивает…

– Да ты, оказывается, знаток… – Она насмешливо сморщила нос, потом стала слушать, что говорит брат Гэбриэл.

– …Ты чувствуешь себя одиноким и потерянным даже в самой густой толпе, даже среди людей, которые говорят, что любят тебя и заботятся о тебе. Это чувство отчужденности хорошо мне знакомо. Родители вечно тобой недовольны, начальник на работе вечно брюзжит и предъявляет завышенные требования, дети не уважают тебя, а друзья клевещут и предают. Быть может, твой супруг или супруга тоже презирает и высмеивает тебя – все это мне известно. Так слушай же меня, чадо! – Его бархатный, хорошо поставленный голос зазвучал тише и задушевнее: – Ты слышишь меня?.. Если слышишь, то знай – это голос того, кто действительно любит тебя, кому ты не безразличен! Выслушай же то, что я тебе скажу, потому что от этого может зависеть твое спасение и будущая жизнь в вечности!..

Брат Гэбриэл выдержал драматическую паузу и продолжил еще более выразительно и твердо:

– Помни, чадо, ты нужен мне! Я люблю тебя и хочу защитить от равнодушия и презрения, которыми ты окружен. Я могу защитить тебя от родителей, от начальника, от несправедливого учителя, от лукавого друга, от жены, мужа и прочих, которые только говорят, что любят тебя. Но они лгут. ЛГУТ!!! – Последнее слово брат Гэбриэл особенно подчеркнул. – Я готов обнять тебя и принять в свою семью. Да, она велика, в ней – миллионы таких же, как ты, но в ней ты никогда не потеряешься и никогда не будешь один. Я уже приготовил для тебя место – особое место, предназначенное именно для тебя, и оно так и останется незанятым, если ты не придешь.

Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты думаешь: откуда брат Гэбриэл меня знает? Эти сомнения посеял в твоей душе дьявол. Не поддавайся им. Отбрось их от себя. Дочь, сын, возлюбленное мое чадо… – Его голос снова опустился до шепота. – …Я знаю тебя. Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты помог мне создать порядок в мире!

– Порядок в мире? Что он имеет в виду? – спросил Харт, но Мелина только отмахнулась от него:

– Тише, дай послушать!..

Но слушать дальше было особенно нечего. Брат Гэбриэл прочел длинную молитву, благословляя всех своих последователей. Потом на экране возникло изображение Храма на фоне ослепительного, золотисто-алого заката, а также почтовый адрес, телефоны и адрес в Интернете. Приверженцам Церкви Благовещения предлагали звонить в Храм и заказывать духовную литературу.

– В которой, несомненно, содержатся ответы на все возможные вопросы, – заметила она, выключая звук.

– Интересно, откуда брат Гэбриэл их берет. Ответы – я имею в виду… – проворчал Харт.

– Ты заметил – он обращается к таким, как Дейл Гордон?

– И не только к ним, Мелли. Я знал нескольких сотрудников НАСА, которые утверждали, что брат Гэбриэл изменил их жизнь, сделал ее прекрасной, исполненной смысла.

– Если это шутка, то не очень удачная, Харт!

– Я вовсе не шучу, – мрачно сказал он. – Одна моя знакомая отправила свою дочь в школу при Храме.

– Тогда объясни мне, как могут здравомыслящие, получившие прекрасное образование люди верить, что один человек может знать ответы на все вопросы.

– На самом деле объяснить это очень просто, – пожал плечами Харт. – Брат Гэбриэл говорит этим людям то, что они хотят услышать, и не больше того. Но этого хватает. Он воздействует на их самые сильные страхи – на страх одиночества и непонимания. Брат Гэбриэл утверждает, что он один якобы знает, чего ты на самом деле стоишь. Что он один способен оценить тебя по достоинству, в то время как окружающие только и делают, что утверждаются за твой счет. Придите ко мне, верные, и будете причислены к избранным, к элите рода человеческого… вот его главный крючок, главная приманка, которая действует практически безотказно, потому что самый успешный человек не может с уверенностью утверждать, что пользуется всеобщей любовью. Самый богатый человек в глубине души знает, что за все его деньги ему не купить настоящей, искренней любви, заботы, дружбы. Что уж тут говорить о тех, кому не повезло в жизни? Впрочем, они-то как раз интересуют брата Гэбриэла куда меньше. Они годятся только на роль исполнителей, рабочего скота или солдат, в то время как богатые дают ему деньги, влияние, власть.

72
{"b":"4624","o":1}