ЛитМир - Электронная Библиотека

Харт заглянул в коробочку.

– Раздави таблетки, – распорядился он. Она послушно бросила аспирин на пол, растерла ногой в пыль и… и они лишились двух совершенно обычных пилюль. – А как насчет пудры? – спросил Харт.

Она открыла пудреницу и проверила пуховку. Убедившись, что внутрь ничего не вшито, она покачала головой.

– Ничего нет, разве что за зеркальцем…

– Так чего же ты ждешь?

– Ничего… – Она раздавила зеркальце каблуком и вытряхнула разбитое стекло на пол. – С тебя десять пятьдесят за новую пудреницу.

– Она со сменным блоком?

Мелина выковыряла из гнезда прессованную пудру.

– Ничего.

– А где твои ключи? Может быть, в брелоке…

– Ключи остались в машине.

– Хорошо. Заколка для волос?

– Никогда не пользуюсь.

– Гигиенические тампоны?

– Остались дома.

– Помада?

Помады у нее с собой было две. Обе оказались новенькими, она еще ни разу ими не пользовалась. На всякий случай она все же распечатала их и заглянула под колпачки. Безрезультатно.

– А ручка?

– Вот ручку я с собой не ношу. Из-за этого меня на работе прозвали Попрошайкой. Постоянно приходится клянчить у кого-то ручку или карандаш, если нужно что-то записать.

Харт немного подумал:

– Хорошо. Скажи, что есть у тебя в сумочке такого, с чем бы тебе было жалко расстаться?

– Только со шкатулкой – она мамина. Все остальное – чепуха. Даже записная книжка. Все эти телефоны и адреса есть у меня в компьютере.

– Тогда, как только мы приземлимся для дозаправки…

– …Я выброшу все, включая сотовый телефон.

Харт кивнул.

– И если даже после этого они смогут следить за нами, значит, мы имеем дело с чем-то очень-очень серьезным.

– С чем, например? – с тревогой спросила она.

– Если б я знал! – вздохнул Харт.

– Мелина!..

– Ум-м…

Что-то надавило ей на бедро. Прикосновение было теплым и таким приятным, что она невольно потянулась к бедру рукой, чтобы продлить это ощущение.

– Проснись, мы почти на месте!

Она неохотно открыла глаза, и Харт убрал руку, сдавливавшую ей ногу чуть выше колена. Выпрямившись, она с наслаждением потянулась и несколько раз моргнула, прогоняя остатки сна.

Сколько времени прошло с тех пор, как они приземлялись для дозаправки где-то на границе штата Техас, она понятия не имела. Ей запомнилось только, что было совсем темно и дул пронизывающий, холодный ветер. Харт настоял, чтобы она накинула его кожанку, но даже в ней холод пробирал до костей. Пока они шли через летное поле к полуразваленному терминалу, по сравнению с которым жестяной ангар Пакса Ройстона казался настоящим дворцом, она совсем закоченела.

Внутри было ненамного теплее. Они по очереди воспользовались туалетом и выбросили в мусорный бак ее сумочку вместе со всем содержимым и сотовым телефоном. Себе Мелина оставила только серебряную шкатулку, кредитные карточки и деньга.

Потом был взлет. Что было дальше, она не помнила, так как заснула почти сразу, откинувшись на спинку кресла и накрывшись его курткой.

– Сколько я спала? – спросила она, позевывая.

– Почти полтора часа.

– О господи!.. – простонала она. – Когда же я наконец высплюсь?!

С того самого утра, когда в ее дверь позвонили два далласских копа, сообщивших ей о смерти сестры, она действительно ни разу не спала нормальным, спокойным сном. До этого страшного дня ее жизнь текла размеренно. Правда, и она не была застрахована от разного рода сюрпризов, как приятных, так и не очень, однако в целом ее жизнь была вполне упорядоченной. А главное, каждый раз, ложась спать, она не знала, чего следует ожидать от дня завтрашнего.

Скажи ей кто-то, что она полетит ночью из Техаса в Нью-Мексико на двухместном самолетике, который был настолько стар, что прошел капитальный ремонт (быть может, даже не один), и она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Даже сейчас она считала это безумием, однако и в безумии появлялся смысл, стоило ей только напомнить себе, зачем она это делает.

Во-первых, они с Хартом спасали свои жизни. Во-вторых – и это главное, – она должна была узнать, кто приказал убить ее сестру, и отомстить за нее.

– У меня тоже глаза слипаются, – сказал Харт, вырвав ее из задумчивости. – Того и гляди засну за штурвалом.

– Не очень-то ты заботишься о спокойствии пассажиров, – рассмеялась она. – Как ты собираешься садиться, хотела бы я знать?

– О-о, это как раз проще всего. – Он усмехнулся. – Разве Пакс не сказал тебе? Ну, что я могу летать и с закрытыми глазами?

– Представь себе, не сказал! Дать тебе куртку?

– Нет, пусть будет у тебя.

Она была рада, что он не попросил куртку. Ей нравился ее запах, нравилась мягкая кожа, нравилось уютное тепло фланелевой подкладки. В его куртке она отчего-то чувствовала себя в большей безопасности.

За стеклами кабины было еще темно. Земля внизу тоже казалась неприветливой и темной. Как она ни всматривалась, внизу не промелькнуло ни одного огонька, ни одного приметного ориентира, по которому можно было бы определить, где они] находятся.

– Ты сказал, мы почти на месте, – промолвила она. – А… что это за место?

– Место, куда мы летели.

– А куда мы летели? В какой-то город, да?

– Нет.

– Тогда…

– Впереди – посадочная полоса.

– Такая же, как у Пакса?

– Нет, не такая же. Попроще. И она кривая.

– Как – кривая?

– Ну, извилистая. Вроде лесной тропинки.

– Ты шутишь?!

– Конечно, шучу.

Но ее это не успокоило.

– Кто-нибудь знает, что мы прилетим?

– Перед вылетом я заполнил полетный план, так что внизу должен быть кто-то, кто нас встретит. Я договорился об этом по телефону, пока ты вешала Паксу лапшу на уши…

– Я вовсе не… Ой, смотри! Гора! Ты ее видишь?!

– Какая гора? О, Мелли, я же шучу! – воскликнул он, увидев, что ее глаза округлились от ужаса. – Конечно, я вижу гору. Я даже знаю, как она называется. Давай договоримся, Мелли: я знаю, что делаю. О'кей?

– Конечно, конечно… – пробормотала она, слегка успокаиваясь. – Извини.

И все же она с трудом поборола в себе желание подобрать ноги повыше, когда крошечный самолетик, переваливая через лесистый гребень горы, едва не чиркнул шасси по остроконечным верхушкам елей. Но вот гора осталась позади, и она с облегчением вздохнула, однако самолет тут же сильно накренился, и Мелина невольно вскрикнула:

– Вождь!..

– Спокойно. Здесь нужно спускаться по кругу – подлет по прямой невозможен. Мы будем кружить, понемногу снижаясь, а потом пойдем на посадку. Ничего сложного, Мелли, уверяю тебя.

Она попыталась представить сокола, медленно паряшего в восходящих потоках воздуха, однако ее постоянно отвлекал появившийся справа отвесный склон котловины, куда они медленно спускались. Скалистая стена была так близко, что казалось, стоит протянуть руку – и она сможет до нее дотронуться.

– Смотри, нас ждут, – заметил Харт.

Она посмотрела вперед и вниз и увидела два ряда тусклых посадочных огней, обозначавших посадочную полосу – слишком короткую и узкую, по ее мнению.

– Хорошо хоть свет у них есть, – пробормотала она, но Харт ее не слышал, целиком сосредоточившись на управлении. Твердой рукой он продолжал направлять самолет по кругу, с каждым разом все больше снижаясь. Когда внизу замелькали кустарники и низкорослые деревья, самолет снова развернулся и пошел на посадку. Несильный толчок, скрип тормозов, и машина побежала, подпрыгивая, по неровной земляной полосе.

Посадка была мастерская – даже она это поняла, хотя никогда прежде не летала на таких маленьких самолетах.

– Отличная работа, Вождь.

– Спасибо.

Харт подрулил к небольшому ангару и выключил двигатель. Пропеллер еще несколько раз крутанулся по инерции и замер в вертикальном положении, странно похожий на восклицательный знак. Харт убрал ноги с педалей и посмотрел на нее:

– Признаться, я немного порисовался…

– Я догадалась.

– Мне хотелось произвести на тебя впечатление.

95
{"b":"4624","o":1}